С ним давно уже произошло то, к чему после «Интерстеллар» идет Кристофер Нолан — Хидео перестали говорить «нет». Геймдизайнера превозносят, хвалят и боготворят, а любое высказывание/действие кумира воспринимается фанатами как откровение. На время разработки The Phantom Pain он остался один на один со своей фантазией, над ним не было контроля, ему боялись перечить (до определенного момента). Ведь это же Кодзима, он знает что делает, не может ошибаться! Вера наша сильна! А для творческого человека это бывает опасно. Посмотрите на Канье Веста, который посреди озера в Ереване начинает противным голосом петь Queen. Для Кодзимы вот этим неловким оммажем стала Peace Walker, которая вообще непонятно про что, зачем и для кого.
И с The Phantom Pain то же самое. Добавить срущих лошадей? Пожалуйста. Часовой пролог с горящим китом? Конечно! Кодзиме прощают то, за что других казнили бы на месте. И к пятой части мы подошли к точке, когда вы либо по умолчанию восхищаетесь его гением, либо ругаете и задаетесь вполне справедливым (вне контекста серии) вопросом: «А в чем этот японец особенный, и какого черта я должен терпеть вот эту графоманию?» Трофимов в редакционном чате натурально сошел с ума, критикуя сценарные дыры MGS. Соглашусь, со стороны, без деталей, история Снейка и правда выглядит дико. Бедный Саша!
Хидео настолько увяз в любви поклонников, что я не удивлюсь, если попытки Konami надавить, подогнать геймдизайнера и вылились в этот затяжной развод. Ведь наверняка медовый месяц и терпение боссов в один печальный момент закончились. Бюджет раздут и потрачен на черте что (например, музыку, которая в релизную версию даже не вошла). Но Кодзима видит народную любовь, чувствует свою непогрешимую правоту. Так какого хрена ему будут указывать, если он знает, как лучше? Почему к нему приходят и спрашивают: «Мужик, а нам точно нужны срущие лошади, давай срежем косты»? «Какая разница, сколько это стоит, я принесу вам бабла!»
Уверен, так Metal Gear Solid и превратилась в симулятор постройки базы с элементами открытого мира (а давление издателя привело к вырезанному контенту). Но именно страх оспорить решения вождя, боязнь усомниться в необходимости переизобретения концепции серии сделали свое дело. The Phantom Pain ушла от акцента на сюжет и получасовых роликов. Ведь Хидео — художник. Он так видит. И бабла он, кстати, принес. Много. Что значит лишь одно — Хидео окончательно снесло башню от собственного великолепия (in your face, Konami!). Теперь ему можно выпускать хоть черно-белый платформер про яйцеклетку — подтекст найдут. Потому что Кодзима, как и Нолан, стал абсолютным культом.
