В одном из побочных заданий Assassin’s Creed: Syndicate главных героев застает врасплох жуликоватый гипнотизер: плавные пасы руками, ритмичное покачивание карманных часов, завораживающий голос, – и вот близнецы Фрай уже пляшут под дудку гаммельнского крысолова. По чужой воле они куда-то бегут, воруют и кудахчут как куры. «Что произошло? Где мы? Чем занимались?» Морок! Наваждение! Бесовство! Вот так и работает «Синдикат». Это не игра. Это история про животный магнетизм и, если вдуматься, самоконтроль.
Первые 30 часов шли опиумным полузабытьем, в котором я механически отвоевывал районы Лондона. Я не придумывал причины, извинения и оправдания – просто не мог остановиться и заняться делом (работой, например).
Я вскрывал сундуки, читал ворчливые обзоры английского пива («Ослиная моча!»/«Лучше бы это была ослиная моча!»/«Я купаюсь в ослиной моче!») и постепенно разжимал пальцы тамплиерского кулака, схватившего Лондон: освобождал закабаленных детей, убивал вражеских лидеров и… Не могу вспомнить. Спустя месяц – не могу.









