Читая исторические книги, посвященные Японии, чувствуешь неясную тревогу, а иногда просто недоумеваешь. Вместо улыбчивой талантливой нации, создавшей половину современной потребительской электроники, сквозь дымку времен проступают силуэты жестких, опасных людей, готовых подминать под себя целые страны, идеально владеющих мастерством пыток и политических репрессий. Во время Второй мировой войны нации был дан выбор: либо вы будете уничтожены полностью, без разбора — и старики, и младенцы, либо подвергнетесь тотальному внешнему переформатированию под контролем США. Нация, сломленная ядерными ударами, приняла второй вариант. Но в душе японцев что-то все-таки осталось от времен, когда они были региональным жандармом номер один. И благодаря этому появляются такие игры, как Bloodborne.
Bloodborne, как и игры серии Souls, многие почему-то называют «жестокой». На самом деле чистой жестокости здесь не так много, как в большинстве «мясных экшенов». Наоборот, здесь нет излишней, надуманной кровавости, когда кетчуп заливает экран телевизора/монитора, а кишки врагов вываливаются то здесь, то там — ну, не держится ничего внутри, что поделать. Bloodborne берет другим — тонким пониманием возможностей человека и его психологии.












