Лиззи Хейл: «В конечном итоге хип-хоп поможет рок-музыке». Интервью с вокалисткой Halestorm

Дмитрий Петренко
В рамках своего большого тура американские хард-рокеры Halestorm дали концерт в Москве в клубе Red. Мы встретились с Лиззи Хейл, вокалисткой группы, и поговорили о новом альбоме, месте рок-музыки в современном мире и о природе депрессии.

— Vicious — ваш самый тяжелый альбом. Он таким изначально и задумывался?

— Знаешь, это забавно, но мы вообще не планировали делать альбом тяжелым. Мы просто были на студии и гонялись за всем, что заводило нас — нам просто хотелось «жечь», выкручивать все на максимум. Понимание наступило, когда мы начали играть новые песни вживую вместе со старыми — и разница была просто колоссальной! Я помню, как сказала парням: «Народ, кажется, наш альбом получился тяжелым»!

— И вы были этому рады?

— О Да! Безусловно! Я просто всегда хочу зажигать (смеется). Это мой девиз.

— Вы говорили о том, что процесс записи нового альбома отличался от того, к чему вы обычно привыкли. Как именно?

— Самая большая разница между Vicious и предыдущими альбомами в том, что над новой пластинкой работал продюсер Ник Раскулинец. Он не только настоящий фанат рока, один из тех людей, что могут, глядя на обложку альбома, сказать: «О, да я знаю, кто сделал этот снимок в 1989-м!» — он еще и фанат Halestorm. Ник смог посмотреть на нас так, как мы сами на себя не смогли бы посмотреть никогда. Это как когда кто-то говорит что-то о тебе, а ты ему: «Правда? А я и не замечал!». И каждый раз, когда мы думали: «Вот! Вот это реально круто!» — он приходил и говорил: «Нет, нет, нет! Я знаю, что ты сможешь спеть безумнее, а твой брат может сыграть громче. Я знаю, что вы способны на большее — я видел, как вы играете вживую». Я думаю, его целью было записать альбом, который он бы сам хотел слушать, как фанат Halestorm. Мне кажется, у нас получилось.

Лиззи Хейл: «В конечном итоге хип-хоп поможет рок-музыке». Интервью с вокалисткой Halestorm | Канобу - Изображение 1

— О чем новый альбом для тебя лично?

— О выживании и владении своим «Я» и всем, что является частью тебя. Перед самой записью у меня были проблемы с восприятием себя. Есть внутренний баланс, который иногда нарушается, и на меня накатывают депрессия, тревога и другие подобные состояния. Я проходила через все это и задавалась вопросами: могу ли я получать удовольствие от того, что делаю, способна ли вообще писать хорошие песни?

Все, что я писала, мне не нравилось, и именно процесс записи этого альбома стал тем, что вернуло мне уверенность в себе. Он показал мне, что я все еще чего-то стою, я могу пережить все, даже себя. Vicious стал для меня терапией — и это прекрасно.

Я писала эти песни, выплескивала свои эмоции на бумагу, записывала их, чтобы снова стать по-настоящему довольной собой, испытывать счастье от своей жизни, своей любви. Я благодарна за это нашему альбому. В этом и есть сила музыки — она не имеет ничего общего с фразами вроде «я не классный». А я и забыла, как все это было важно для моей психики и моего ощущения счастья.

— Если бы у тебя было только одно слово, чтобы описать весь новый альбом, каким бы оно было?

— Ну, мы не просто так назвали наш альбом Vicious («порочный»)! Нам нравится это слово, и оно идеально отражает то, какой получилась пластинка: чрезмерной, развязной, уверенной, способной показать зубы. К тому же, это наша самая тяжелая работа. Так что да, этим одним словом будет название альбома.

— Если ты не возражаешь, я бы хотел немного вернуться к теме депрессии. Когда умер Честер Беннингтон многие люди недоумевали: как человек с таким голосом, социальным статусом, икона для миллионов, вообще может испытывать депрессию? Ты рассказала, что тоже проходила через нее. Как приходят подобные вещи, даже если все вроде как хорошо?

— Существует заблуждение, что с успехом, популярностью, в некоторых случаях с деньгами, со славой всегда приходит счастье. Но очень часто все происходит ровным счетом наоборот. Когда ты становишься настолько популярным, что тебя начинают считать кумиром, твоя жизнь меняется. Кардинально. Но все те чувства, которые ты мог скрывать всю свою жизнь, твои внутренние проблемы — они не меняются. Они только растут. Фанаты смотрят на тебя совершенно по-другому, не так, как ты сам смотришь на себя — и это прекрасно. А еще это страшно.

— Почему?

— Это как смотреть через другой, «неправильный» конец бинокля. Ты видишь себя вообще совершенно не так, как видят тебя они. Поэтому очень трудно оставаться собой, быть нормальным. Я очень стараюсь, чтобы между мной и нашими фанатами не было никакого фасада — это важно для моего эмоционального состояния. Я честна с ними, если меня спрашивают о чем-то, и так будет всегда. Мне так гораздо проще, чем примерять на себя ореол рок-звезды…

— Образ?

— Да! Кроме того, когда ты играешь рок и достигаешь определенного уровня славы, в твоей жизни появляется море бесплатного алкоголя, а наркотики становится гораздо проще достать, как и препараты.

— Это искушает.

— Да, и делает побег от реальности очень простым. Я не уверена, что это правда, но помню, что читала где-то, что Честер перед смертью принимал лекарства — а еще снова начал пить. И эта комбинация…

Все зависит от человека: одних наркотики и алкоголь могут сделать беззаботными и счастливыми. А других — завести в темнейшую кроличью нору. Туда, где ты больше не сможешь узнать себя настоящего.

Некоторые вещества меняют работу твоего мозга очень странным образом. Настолько, что ты начинаешь думать о том, что самоубийство — вполне логичный выход. Хотя в нормальном состоянии ты, скорее всего, никогда бы так не подумал!

— Хип-хоп, и в особенности так называемый рэп «новой школы», сейчас самый популярный музыкальный жанр в мире. Что ты думаешь о нем и где, по-твоему, место рока в этой новой парадигме?

Забавно, не так давно у меня был разговор на эту тему! Я думаю, что у каждого есть любимый жанр музыки, который ты носишь в сердце и который влияет на тебя. Я надела черную кожаную куртку, потому что люблю рок — что-то вроде этого. Но я слушаю все на свете и искренне убеждена, что если музыка нравится тебе, она заставляет тебя чувствовать себя лучше — это хорошая музыка, вне зависимости от жанра.

Да, у хип-хопа сейчас все очень хорошо. Наверное, так же, как все было у рока в 80-е или 90-е. И мне нравится, что многие рэп-артисты начинают внедрять в свое творчество элементы рок-музыки.

— Играют вживую с живыми инструментами?

— Да, например. Я думаю, это очень круто, потому что таким образом они как бы говорят всем: «Кстати говоря, вообще-то здорово знать, как играть на инструментах!».

— Петь!

— Да, петь по-настоящему! Потому что я думаю, что рок-жанр, особенно хард-рок, лишился многого из этого. Мы ведь раньше прикалывались над попсой: «Ха-ха, да это же фанера! А это звучит, как Милли Ванилли (немецкая поп-группа, можете считать ее аналогом „Ласкового Мая“). Оу, Аврил Лавинь не поет!». И все в таком духе.

А сейчас я вижу много рок-групп, которые этим и занимаются — выступают под «плюс». В общем, да, рок немного сдал, стал более стерильным — и люди заметили это. Так что-то, что сейчас пытаются делать в хип-хопе, в конечном счете поможет и рок-музыке.

— Будем надеяться. Прошло девять лет с выхода вашего дебютного альбома Halestorm. Ты переслушивала его после выхода Vicious? Как он тебе сейчас?

— Я думаю, это очень хороший старт (смеется). Я с улыбкой смотрю назад, потому что, когда мы писали дебютник, мы понятия не имели, что делаем. Просто записывали эти глуповатые песни, первый раз на большой студии, с серьезным продюсером. С подобными ресурсами мы закончили все довольно быстро.

Но сейчас все это так забавно, потому что я понимаю, что у нас получился, по сути, образ нас самих. Мы начали с представлений о том, что нам нужно делать — потому что сами не знали все наверняка. И путешествие до того момента, как мы, наконец, стали в музыке собой, получилось очень долгим.

— Тебе доводилось слушать российский рок?

— Я узнала об этом в интервью на радио: оказалось, в России много рок-групп с девушками на вокале. И я не знаю ни одну из них! Так что я попросила составить мне список — хочу изучить (смеется). Тоже что-то посоветуешь?

— Ну, например, «Слот» или «Нуки».

— О, да, мне говорили о них.

— Она очень круто поет: высокий голос с расщеплением, настоящий хэви-метал, тебе понравится.

— А, так вот где прячутся такие вокалистки! В России!

— Какое твое лучшее и худшее впечатление о России?

— Лучшее — первый раз, как мы приехали сюда. Это была наша мечта сыграть в России, потому что мы знали, что рок тут — не пустой звук. И это так до сих пор: любой, кто любит рок-музыку, любит ее до конца своих дней — это не просто увлечение. Я помню, как мы смотрели видео любимых групп, выступающих в России и думали: «Блин, сможем ли мы когда-нибудь попасть туда?». И вот, пару лет назад, мы, наконец, добрались.

Самое большое заблуждение о России, которое распространено в США, это то, то что у вас тут жутко холодно, а все россияне очень угрюмые.

— Медведи играют на балалайках.

— Вот-вот. Но вообще, знаешь, иногда, конечно, я вижу грустных людей. Но в основном все супер-дружелюбные и гостеприимные. И мне было очень весело даже за то небольшое время, что я была тут! Я думаю, и у вас много подобных предубеждений насчет США — вам просто нужно приехать и увидеть все своими глазами!

— Напоследок: любимая песня с альбома, песня которую было труднее всего закончить и любимая песня для исполнения вживую?

— О! С нового альбома?

— Да.

— Вообще, одна из моих любимых песен на новом альбоме получилась одной из самых легких. Это последний трек, The Silence. У нас никогда не было акустических песен. Она появилась в последний момент — весь вокал для нее был записан у меня дома, мы не переписывали его на студии — все были уверены, что именно в таком виде он и должен попасть на альбом.

Любимая песня для исполнения — на данный момент Skulls. Просто из-за своей тяжести — люблю такое.

А труднее всего было дописать, наверное, Conflicted. Ее было очень сложно не запороть, сделать так, чтобы она не была слишком «попсовой», чтобы в ней сохранился и драйв, и ощущение улыбки. Мы сделали около 9 разных версий этой песни и на последней просто сказали — вот оно! На этом все! Нас так достала эта песня к концу записи альбома (смеется). Даже не хотелось слушать ее!

— Но в итоге-то вы ее любите?

— Да, сейчас все хорошо. И хорошо, что мы с ней закончили!

В одном из интервью Лиззи как-то назвала четыре группы, где играют самые талантливые люди, что она встречала за последние годы: Larkin Poe, Ida Mae, Tyler Bryant and The Shakedown, The Dead Deads». Мы связались с двумя группами из ее списка, и они прислали свои вопросы. На них Halestorm тоже ответили!

The Dead Deads:

— Какая ваша любимая сладость?

— Лиззи: Reeseʼs PB (Шоколадное пирожное с арахисовым маслом).

— Джо: Reeseʼs Pieces (конфеты на основе арахисовой пасты).

— Джош: Junior Mints (мятные конфеты).

— Арджей: Necco Wafers (известные в США конфеты с фруктовым вкусом).

— Насколько острым вы любите острый соус?

— Таким острым, чтобы у Лиззи выступил пот на бровях!

Любимая бас-гитара Джоша?

— Американский Fender Jazz Bass'75, на котором он сейчас и играет.

— Самая большая рыба, которую Лиззи когда-либо вылавливала

— Лиззи: Джо Хоттингер (гитарист Halestorm). Как рыбу на крючок!

— Насколько на самом деле велики большие барабанные палочки Арджея?

— Арджей: Достаточно большие, чтобы все было понятно и так!

— Как Джо научился так круто играть на гитаре?

— Лиззи: Я просто заставляла его играть против его воли!

Ida Mae

— Насколько круто выступать в России?

— Обалденно! Российские фанаты — свирепые!

— С кем бы вы хотели записать совместную песню?

— Я думаю, мы все мечтаем о совместке с Foo Fighters.

— Три музыканта-женщины, которые тебя вдохновили?

— Лиззи: Heart, Пэт Бенатар и Джоан Джетт.

— Как не потерять силу голоса в туре?

— Пить много воды, нормально спать и слушать собственное тело. В зависимости от дня менять распевки. Распевай то, что того требует, но не перестарайся. И еще у меня есть девиз: «Не думай… Просто пой!»

— Лучшее место, где продают кожаные куртки (они все выглядя потрясно)?

— Ха! Спасибо! Мой любимый бренд — Understated Leather. У их одежды столько полезных карманов!

— Кто сделал фото для обложки альбома?

— Джимми Фонтейн.

Лиззи Хейл: «В конечном итоге хип-хоп поможет рок-музыке». Интервью с вокалисткой Halestorm | Канобу - Изображение 2

Больше о музыке на «Канобу»

Комментарии (17)

Ну хоть что-то нормальное, а не реп исполнители или гречка...

Наконец-то я могу прочитать не про реп! Чуть не расплакался от восторга.

Они впервые приехали в Россию не "пару лет назад", а в 2012-м. Лиззи слегка ошиблась. Время быстро летит )

Последние статьи


РЕКЛАМА НА КАНОБУ
Канобу LIVE