Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения
08 ноября 2017/Книги и комиксы

«В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно»

На «Канобу» продолжается цикл материалов о российских комиксах от Максима Чумина — в прошлом автора рубрики «Лица», а сейчас совладельца издательства Parallel Comics. В небольшом ответвлении от цикла — интервью с Дмитрием Феоктистовым, художником комикса «Фронтир. Возвращение Баффало»: об истории «Фронтира», о индустрии, о Нике Водвуд и о фанатах комиксов в России.
На «Канобу» продолжается цикл материалов о российских комиксах от Максима Чумина — в прошлом автора рубрики «Лица», а сейчас совладельца издательства Parallel Comics. В небольшом ответвлении от цикла — интервью с Дмитрием Феоктистовым, художником комикса «Фронтир. Возвращение Баффало»: об истории «Фронтира», о индустрии, о Нике Водвуд и о фанатах комиксов в России.

В историях о владельцах магазинов, издателях и авторах комиксов мы расскажем о том, как делают, выпускают и продают комиксы в России, и как этот маргинальный вид искусства становится мейнстримом не только в Москве, но и в регионах.

«В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно»

Дмитрий Феоктистов

Поздравляю с выходом первого печатного комикса. Расскажи, что ты испытываешь, осознавая, что книга с твоим рисунком совсем уже на прилавках магазинов комиксов?

Комикс не совсем мой. Он все-таки напополам с**Женей Францевым** [художник других историй внутри сборника — ред.] Что чувствую? Прикольно. Хорошая первая вещь, надеюсь, что их будет больше.

Расскажи о команде. Вас работало над «Фронтиром» четыре человека.

Не совсем. Объясню проще: Кирилл Кутузов придумал идею. Находясь в армии во время срочной службы, ему пришла в голову идея «Фронтира». Он писал короткие рассказы о приключениях охотника за головами Баффало. Потом, когда ребята уже запустили «Доктора Люцида», они одновременно с ним решили сделать комикс в жанре вестерна.

Изначально у них была идея сделать в России аналоги всех палповых журналов комиксов 30-40-х годов в Америке: вестерн, романтика, палп (какой-нибудь мститель в маске) и фантастика в стиле 50-х. В итоге сейчас есть уже фантастика («Победители невозможного»), есть вестерн («Фронтир») и есть история мстителя в маске («Доктор Люцид»).

Он, кстати, вернется когда-нибудь? [Последний номер «Доктора Люцида» вышел в 2015 году. — ред.]

Да. Книга готовится, но когда — это хороший вопрос, на который пока нет ответа. Как и не понятно, кто ее будет издавать, но скорее всего те же люди. Некоторые материалы ребята выкладывали в группе, рисует Антон Савинов, художник, нарисовавший обложку к первому «Фронтиру». Теперь это будет онгоинг с серьезным рисунком, а не как было в «Триумфе смерти». Будет все хорошо и красиво.

Здесь и далее страницы из «Фронтира»

Возвращаясь к «Фронтиру», как в итоге он попал к Jellyfish Jam (далее — JJ)? Это ведь первый отечественный комикс, выпушенный ими.

Это было до того, как я начал над ним серьезно работать. Впервые своей историей я начал заниматься еще в конце 2015 года. Изначально вся история должна была быть синглом. Потом «Изотека» [издательство, выпускавшее «Доктора Люцида». — ред.] накрылась, и стало некому издавать.

Вскоре появилась идея создать «Спрут» — журнал-антологию, в который будут входить «Доктор Люцид», «Фронтир» и еще несколько историй. Через какое-то время эту идею тоже отбросили.

И потом как-то случайно через Женю я узнал, что будут делать книжку «Фронтир» у JJ. У меня уже была история к тому времени, я над ней очень медленно работал, по страничке раз в полгода. И получилось так, что мне сказали — «Мы готовим вторую книгу, давай рисуй быстрее». И я начал делать быстрее. А потом мне еще вторую историю докинули.

К слову, о скорости. Я знаю, ты очень долго прорисовываешь все детали. Расскажешь о своем подходе к рисованию?

Не в этот раз! Обычно я стараюсь разбивать работу на этапы. То есть, сначала идет раскадровка на всю историю сразу, чтобы понять, как все это выглядит в целом. Читаю сценарий раза три-четыре, примерно накидываю идеи, если сценарист хочет посмотреть, то отсылаю ему — тут по личной договоренности. Если раскадровка меня устраивает, начинаю рисовать в карандаше. Сначала всю историю я рисую в карандаше, чтобы потом не отвлекаться. Это, кстати, занимает больше всего времени. В карандаше удобно прорабатывать детали — проще потом делать их проработку тушью.

А какого формата бумагу ты используешь?

Первую историю в книге я рисовал на А4. Когда я занимался тушью, было очень неудобно, и больше я на А4 не работаю. Вторую историю я делал на А3, и это гораздо лучше.

Поначалу я, конечно, немного испугался — было страшно работать на А3, так как очень большой формат. Я думал, что это долго и тяжело, но потом пришел дедлайн, и все стало легко.

А пробовал рисовать в цифровом виде?

Я пробовал — не мое. Не понимаю, как чувствовать рисунок, с какой стороны на него смотреть. Надо тренироваться, а времени на это нет.

«В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно»

Когда я читал первый «Фронтир», там множество отсылок к культовым фильмам. А что со второй частью?

О, они будут. В первых трех историях их довольно много. Например, отсылки к «Горцу», к «Десперадо». Будет несколько отсылок по ходу действия. В последней моей истории, которая вроде как закрывает книжку, там не было отсылок от сценаристов, так что я делал их сам, просто по приколу.

Например, Баффало пьет чай из чашки со смайликом, на который капля варенья упала — как в «Хранителях». Или Баффало беседует с местным старостой, а на фоне висит плакат Чемпионата мира по футболу в 2018 году.

Такие вот мелкие отсылки даже не к кино, а к самым разным вещам.

Расскажи вкратце о своей истории.

Моя история «Фронтира», которую я пытался сделать, — это некая смесь клипов группы Little Big и трэшовых шоу по Первому каналу, где алкоголики дерутся, проводят тесты ДНК, — вот такого плана. Вот это все вместе для меня — «Фронтир».

Остальные истории не такие, но все они в определенных моментах похожи: Баффало появляется в городе, видит какие-то странные события, понимает, что можно на этом подзаработать, и ловит преступников. Например, в первой истории двадцать четыре страницы, и рассказывается об убийце женщин. Там все очень круто — проститутки, беспризорники, карлики, пьяные стражи правопорядка. Все как мы любим.

То есть, главное в комиксе — не какой-то общий смысл, а подача, стилистика, атмосфера?

Все верно. В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно. Все ждут уровня «Хранителей» от любого комикса, забывая, что это в первую очередь развлекательное медиа.

Причем для подростков и тех, кто чуть-чуть постарше — 18-20 лет. Это в идеале. У нас в индустрии сейчас сидят такие же толстые бородатые дядьки, как я, и говорят «Это не Алан Мур». Ну да, это не Алан Мур, это простые и веселые истории, которые можно прочитать и не напрягаться.

«В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно»

Как думаешь, людям будет интересно продолжение истории Баффало?

Вопрос хороший. Когда ты работаешь над чем-то долгое время, ты в какой-то момент начинаешь замечать, что все не так: находишь много косяков, своих и чужих, каких-то проблем, видишь недостатки своей работы, недостатки чужой работы.

Но при этом, когда сидишь на фестивалях, рядом Женя продает первый сборник «Фронтира», и подходят люди и говорят «Блин, прикольно, я прочитал ваш комикс, мне очень понравилось» — ты искренне удивляешься, что кому-то это нравится.

Надеюсь, кто-то будет читать. Тираж не очень большой, но надо его распродать.

Хорошо, фанаты комиксов в России — чего они хотят?

Судя по продажам, они хотят «Песю» [Отечественный комикс Ники Водвуд. — ред.]. А если серьезно говорить, чего хотелось бы… Лично мне хотелось бы видеть какую-то подростковую приключенческую историю. Можно даже про какого-то героя в маске, раз супергероика у нас так популярна, только при более серьезной подаче. Без лишнего юмора и пародии. Пусть будут приключения.

У нас индустрия работает сейчас на тех, кому около тридцати, и на поклонниках Дэдпула, которые вообще не аудитория комиксов, они просто посмотрели фильм и купили книжки про понравившегося им персонажа.

Чтобы была база на будущее, нужно, чтобы аудиторией были ребята 12-16 лет, которые будут охотно интересоваться темой и вникать в нее. Без этого будущего у индустрии, наверно, нет.

«В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно»

Ты упомянул комикс «Песя», который недавно вызвал крупный резонанс, привлек внимание даже тех, кто комиксами не интересуется. Что ты думаешь об этом комиксе?

Это большая тема. Скажу честно, когда я впервые увидел и посмотрел, что это такое, то у меня бомбануло не по-детски, потому что всегда обидно, когда ты сидишь долго и упорно вырисовываешь каждую страничку и не можешь при этом похвастаться какими-то продажами.

Но потом я понял, что Ника-то точно ни в чем не виновата — она делает то, что умеет и как умеет, у нее есть своя аудитория, которая к аудитории комиксов вообще не имеет отношения. Это отдельный проект.

«Комфедерация» молодцы. Они нашли то, что у них выстрелило, благодаря чему они поднялись, собрали выручку. Хороший рыночный ход. Но относиться к этому как-то серьезней, чем есть, размышлять об этом, как о новом слове в русских комиксах… не думаю, что в этом есть смысл. Ника выпускает свой продукт, который у нее покупали и раньше в виде зинов, а теперь от «Комфедерации». Уже три или четыре тиража вышло. Не удивлюсь, если будет еще. И это комикс одного человека.

То есть, грубо говоря, второй «Песя» не получится?

Именно «Песя» и от Ники Водвуд получится. И второй, и третий.

А какой-нибудь «Котя»?

«Котя» уже сейчас выходит. [Издательство Bubble выпускает на Comic Con Russia 2017 комикс «Приключения Коти и друзей» от Максима Ананьина. — ред.] Не знаю, здесь все зависит не от «Песи», а от фамилии автора.

Это проект, рассчитанный на девочек, который собирает тех, кто любит творчество Водвуд, давно за ней следит и покупает в печатном виде ради того, чтобы поддержать автора.

Тут важно вот что: я слышал от некоторых деятелей индустрии, что это круто с коммерческой точки зрения, так как делает нереальные продажи. Нужно понимать, что это нельзя превратить в систему. Если все российские издательства побегут искать новую Нику Водвуд, то, скорее всего, ничего не получится. Она довольно уникальна в своем сегменте. Я не знаю точно, но она своего рода знаменитость.

«В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно»

Кадр из «Песи»

Хорошо, вот ты закончил работу над «Фронтиром». Есть какие-то российские комиксы, над которыми ты хотел бы поработать?

Мне было бы интересно сотрудничество с Bubble, если честно. Там, конечно, все очень сложно, потому что Bubble работает в основном в цифре. Я в этом их понимаю — необходимо соблюдать сроки.

Но, допустим, взять того же Игоря Грома и нарисовать его в суровой нуарной манере было бы очень интересно.

Если говорить о других издателях, то я знаю, что сейчас готовится несколько проектов, но уже, видимо, на следующий год. В одном из них я, скорее всего, даже буду принимать участие, но ничего конкретного пока сказать не могу.

А если зарубежные комиксы?

Я бы точно хотел попробовать что-нибудь от Dynamite: «Тень», «Зеленый шершень». Очень люблю эту тему. Либо Dark Horse. Что-то вроде «Черного жука», но это сольный проект Франческо Франкавиллы, и туда вход закрыт.

А если бы ты нашел сценариста и вместе с ним попытался бы продвигать свой проект в Image или еще куда-нибудь? Они любят брать авторов с какими-то небольшими историями.

Скорее всего, нет. Потому что у Image своя специфика — последнее время упор в основном на сай-фай. Я от этого жанра далек. Я пытаюсь все время пробиться на Запад, рассылаю резюме. Отправлял, например, недавно в Dark Horse, но мне не ответили. У них правило: они отвечают только тогда, когда есть проект, под который ищут художников. Если нет работы — не ответят.

«В последнее время комиксы стали воспринимать слишком серьезно»

Хорошо, предположим, ты встретишь художника-новичка, решившего нарисовать свой комикс и издать его в России? Какой совет ты ему дашь?

Во-первых, трижды подумать. Во-вторых, запастись каким-то финансовым спасательным кругом, потому что денег в этой сфере особых нет, и нескоро появятся. Именно в России. У нас очень странная ситуация — работая художником на чьем-то проекте, ты не получишь даже популярности, известности, за которой многие охотятся в молодости, что в принципе нормально. Как показывает практика, в России больше внимания идет именно к авторским продуктам. И я даже не о «Песе». Издаться сейчас не проблема, если у тебя качественный материал. Нужно рационально оценивать свои силы и свой продукт. Не все это умеют. Пока ты сам не поймешь, что у тебя продукт коммерческий, за который тебе не стыдно брать деньги, ты не должен никуда идти, конечно. Нужно создавать тот продукт, за который не будет стыдно. А то у нас привыкли к русским комиксам относится так: «Ну это ж русские комиксы. Чего вы? Мы ж только начинаем». Так и будут относиться, пока будет такое отношение у самих авторов.

Напоследок назови пять книг, вышедших на русском, которые ты купил и поставил на полку.

«Черный жук», «Убийственная шутка», «Джессика Джонс», наверно, «Kingdom Come», хотя я его еще жду. Он у меня есть и на английском, но обязательно возьму на русском. Просто, чтобы был. И, наверно, «Темная победа». Что «Долгий Хэллоуин», что «Темная победа» — потрясающие вещи.

Предыдущие части цикла: