Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения

Первый взгляд на сериал «Зулейха открывает глаза». Выживание врагов народа в сибирской тайге

Новый сериал Егора Анашкина «Зулейха открывает глаза» по мотивам одноименного романа Гузель Яхиной взбудоражил всех. Коммунисты требуют снять его с эфира. Татары ругают за несоответствие быта. Представители мусульманства призывают авторов извиниться за свое творение. Актрисе Чулпан Хаматовой, исполнившей главную роль, поступают угрозы. Что всех так сильно задело?
Новый сериал Егора Анашкина «Зулейха открывает глаза» по мотивам одноименного романа Гузель Яхиной взбудоражил всех. Коммунисты требуют снять его с эфира. Татары ругают за несоответствие быта. Представители мусульманства призывают авторов извиниться за свое творение. Актрисе Чулпан Хаматовой, исполнившей главную роль, поступают угрозы. Что всех так сильно задело?

Корни острой реакции можно попробовать отыскать в первоисточнике. Роман Яхиной вдохновлен рассказами ее бабушки, пережившей ссылку в Сибирь. Заинтересовавшись судьбами раскулаченных в 30-е годы, Гузель собрала различные мемуары и на их основе написала вымышленную историю. Сперва это был сценарий (учебная работа в Московской школе кино), позднее превратившийся в роман.

Вышедшую в 2015 году книгу ждала непростая судьба. Да, литературные премии («Большая книга», «Ясная Поляна») привлекли внимание к дебюту еще никому не известной Гузель. Однако критики отзывались о произведении неоднозначно: татарские рецензенты называли «Зулейху» «апологией бездуховности и предательства», другие специалисты, напротив, ставили книгу о репрессиях в один ряд с «Обителью» Захара Прилепина.

Первый взгляд на сериал «Зулейха открывает глаза». Выживание врагов народа в сибирской тайге

«Даже в очень большом горе может быть спрятано зерно будущего счастья» — гласит слоган сериала. Горе в общем-то запускает цепочку трагических событий. Мужа Зулейхи (Чулпан Хаматова — «Дети Арбата», «72 метра», «Гибель Империи») убивают, ее раскулачивают, сажают на повозку и везут в далекие дали.

Куда отправится «ручеек» кулаков, оставивших нажитое непосильным трудом на откуп большевикам? «До пункта назначения» — такова конечная остановка путешествия коменданта Игнатова (Евгений Морозов — «Лондонград. Знай наших», «Жизнь и судьба») и его поезда, набитого «кулачьим отродьем».

До глухой сибирской тайги без названия доезжают из тысячи репрессированных лишь 30 человек. Все они — разного «рода и племени»: интеллигенты, художники, уголовники, мусульмане и «враги народа», посмевшие сравнить социализм с государственным строем Египта.

Поселенцы учатся существовать практически без провизии, крыши над головой и необходимого инвентаря. Один-единственный пистолет в руках Игнатова служит и орудием устрашения, и инструментом для охоты.

История Зулейхи, которая в каждой серии проходит все новые и новые испытания (то голодает неделями, то рожает посреди тайги), основной не выглядит. Да, Чулпан традиционно хорошо играет, но сценарий и не думает фиксироваться на обретении героини себя (собственно, таков главный лейтмотив книги).

Впрочем, наблюдать за другими фактурными персонажами не менее увлекательно. Некоторые из героев получают небольшой флэшбэк, в рамках которого мы знакомимся с прошлым персонажа, лучше понимаем его мотивы и проблематики.

Например, Вольфа Карловича (Сергей Маковецкий — «Поп», «Жизнь и судьба») поначалу называют «чокнутым», но позже мы понимаем, что профессиональные навыки врача у него не исчезли, а проблемы с психикой имеют свою историю.

Художник Иконников (Дмитрий Куличков — «Дуэлянт», «Завод»), в прошлом именитый художник, угодил в места не столь отдаленные за донос завистливого коллеги — Иконников покусился на Сталина, «откусил» голову вождя, сделанную из мякиша.

Первый взгляд на сериал «Зулейха открывает глаза». Выживание врагов народа в сибирской тайге

С переносом романа на экран все то, за что ругали книгу, полностью перекочевало в сериал. Топорная идея про прощение собственных карателей вкупе с бедным художественным наполнением и яркими ляпами местного быта не позволяют «Зулейхе» полноценно раскрыться.

30 человек год живут в землянке и донашивают теплые вещи друг за другом, чтобы пережить зиму. Так расскажите о суровых испытаниях природной стихии, обнажите, наконец, двуличность человеческой природы, повысьте накал страстей!

Вместо этого сериал лишь раз за разом крутит лирическую татарскую песню в особо драматичных эпизодах, да проносится в небе над мелкими людишками, акцентируя зрительское внимание на непроходимой тайге и реке Ангаре, которую не переплыть.

Закадровый голос (прием, наиболее выбивающийся из местной атмосферы) в перерывах между куцыми диалогами вещает о происходящем с интонацией всезнайки. С тем же успехом голосовой помощник Алиса мог бы зачитывать Википедию по запросу «Сталинские репрессии».

Еще одна проблема сериала — зыбкая система ценностей. С одной стороны, нам показывают уклад жизни шариата, в котором существует Зулейха в деревне. Муж бьет и насилует жену, а его слепая мать (эпизодическая Роза Хаируллина — «Кислота», «Кроткая») постоянно наговаривает на девушку. Зрителю предлагают сопереживать персонажу Хаматовой, ведь с ней так жестоко обращались в проклятом патриархате.

Первый взгляд на сериал «Зулейха открывает глаза». Выживание врагов народа в сибирской тайге

С другой стороны, в первой же серии прежняя система рушится, личное становится общественным, а Зулейха переходит к иному формату жизни (или, если быть точным, выживания). Теперь зритель должен испытывать ненависть ко всем сразу — получается, и «красные» плохие, и мусульмане гады жестокие. Главная героиня становится «лучиком солнца в темном царстве», хотя в дальнейшем станет понятно, что и с Зулейхой не все так однозначно.

От чего глаза девушки были закрыты? Как мы должны понять, что она их открывает? Сериал банально не хочет отвечать на самые очевидные вопросы — 3/4 эпизодов персонаж Чулпан лишен каких-либо реплик, она и рот-то не открывает. Из романа, истории которого хватило бы на пару-тройку внушительных сезонов, авторы делают скупой телевизионный восьмисерийник.

Жизнь Зулейхи в деревне с мужем и свекровью, ее отношение к лесной чаще, в которую уходила «за смертью» Упыриха, в романе занимает почти половину, а в сериале — лишь треть одной серии. Зато время, посвященное любовному треугольнику «Зулейха — Игнатов — Настасья (Юлия Пересильд)», искусственно раздувается.

В невозможности выбрать белое или черное нет ничего плохого. Мир в конце концов не делится на добро и зло буквально, поступки героев обусловлены целой палитрой разных факторов. Хуже другое — робость и вязкость драматургического конфликта, дезориентация самих создателей в отношении исторической (не)достоверности репрессий, которые они пытаются изобразить.

Говорить о жертвах режима достаточно жестко и беспринципно на федеральном телевидении еще не научились. И вряд ли научатся, ведь авторов устраивает заигрывание с советским романтизмом, который пора бы давно оставить в прошлом (в крайнем случае замуровать в четырех стенах для аудитории телеканала «Домашний»).

Отложить