Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах

Ибрагим Аль Сабахи
Недавно в кинотеатрах стартовал продюсерский проект Тимура Бекмамбетова «Война токов» (The Current War). Ибрагим Аль Сабахи пообщался с известным режиссером на тему кино, рекламы и экшена.

Ваш продюсерский проект «Война токов» — расскажите, как он попался вам на глаза и почему вы решили за него взяться. И какие решения конкретно вы принимали, когда проект запускался в производство?

Это было очень много лет назад — 2012, или даже 2011 год. В Америке есть такой конкурс, проводится ежегодно, называется — The Blacklist. Это конкурс сценариев молодых сценаристов-дебютантов. И все сценарии, попавшие в Blacklist, становятся желанными для продюсеров, студий.

Так получилось, что сценарий к фильму «Война токов» мы успели получить первыми, мне он очень понравился. Cценарист — Майкл Митник, который живет в Нью-Йорке, молодой автор, согласился отдать мне права на экранизацию своего сценария.

Это было начало пути, мы заключили договор и потом год примерно занимались улучшением сценария, развивали его. Я искал студию, которая могла бы стать партнером, запустить фильм в производство и выпустить его в прокат.

Таких студий немного — больших, которые занимаются подобными умными, элегантными, интеллектуальными проектами. Лидирующую позицию в то время точно занимала компания Харви Вайнштейна. Поскольку мы с ним еще со времен «Дозоров» общались и вместе делали фильм «Аполлон 18», то первым, к кому я обратился, был именно он. Прочитав сценарий, он немедленно согласился участвовать в этом проекте и пообещал помочь найти известных актеров, ресурсы, финансы, чтобы проект состоялся.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9633

«Война токов»

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9634
Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9635

Не вы конкретно выбирали актеров и режиссера?

В первую очередь я нашел режиссера — Альфонсо Гомес-Рехона, который снял очень хороший фильм «Я, Эрл и умирающая девушка». Альфонсо был учеником Мартина Скорсезе и многому хорошему от него научился.

Дальше уже все вместе — и Альфонсо, и я, и Харви — мы думали, кто мог бы играть Эдисона, главную роль, и, естественно, первым в списке был Бенедикт Камбербэтч.

Потом появились замечательные Николас Хольт и Майкл Шэннон. Тогда еще было неочевидно, что это был фильм, в котором собрались все супергерои американских комиксов — и Спайдермен (Том Холланд, — ред.), и Доктор Стрэндж, и Генерал Зод. Кастинг сложился, и мы в 2016 году начали снимать фильм в Лондоне.

Снимали его зимой, и все было отлично, потом мы его монтировали, но к моменту, когда фильм должен был быть готов, начались проблемы с продюсером. И из-за банкротства Вайнштейна картина попала на полку. Дальше он передавался из рук в руки, и я пытался как-то найти концы. Поскольку у нас были права на Россию, я получил информацию, что банк и компания-правообладатель пытаются продать фильм в том виде, в каком он был на момент остановки работ — то есть еще не готовый.

Мы же пытались заставить правообладателей дать нам возможность закончить фильм. И мы нашли для этого возможность — в контракте у Альфонсо был пункт, который говорил о том, что в случае разногласий творческой команды с продюсером, финальный монтаж принадлежит Мартину Скорсезе, и без его одобрения картина выйти не может. Он дал свои комментарии, и эти комментарии должны были быть реализованы, прежде чем фильм выйдет в прокат.

Это обстоятельство позволило нам вынудить правообладателя пойти на уступки и дать нам завершить фильм.

Кстати, Скорсезе кино очень понравилось.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9636

«Я, Эрл и умирающая девушка»

Как человек с опытом рекламной съемки, вы можете вспомнить самую эффектно интегрированную рекламу в фильме?

Я думаю, что это все «Джеймсы Бонды». Если говорить про нашу собственную историю, могу вспомнить эпизод из нашей собственной истории: в «Ночном дозоре», когда герой Хабенского разговаривал с Светланой в магазине и, ухаживая за ней, произнес «хороший вкус — хорошее начало», когда она покупала кофе. И это было, мне казалось, уместно. Реклама — она же в голове сидит, мы часто говорим рекламными слоганами.

Или «Хардкор» — фильм, который Илья Найшуллер снимал. Там участвует водка «Нефть», очень органично. Мы живем в мире брендов. Они нас окружают, они на нашей одежде, на наших телефонах, и все, что вокруг нас, это не безымянные вещи. И поэтому абсолютно уместно, когда философия бренда сочетается с образом героя. Герой ездит на определенной машине, потому что марка авто многое о нем говорит. Например, если герой ездит на BMW, это означает, что он энергичный, и мачо. Если он едет на «Мерседесе», то ясно, что он успешный, а если едет, например, на «Мазде», то он резкий и неуправляемый. Это черты характеры, и то, какой ты пьешь напиток, какого бренда у тебя одежда, тоже говорит очень многое.

Я считаю, что это очень логично, правильно и остроумно — использовать бренды для того, чтобы рассказывать точнее о героях.

Во время работы над фильмом «Особо опасен» вы были довольны, что так сильно отошли от первоисточника? Что вы думаете об оригинальном комиксе?

Вы знаете, «Особо опасен» — это удивительный опыт, у нас сложилась очень сильная команда. Сценарий по комиксу, который Марк Миллар написал, писали еще 2 других группы сценаристов, там был Крис Морган, автор всех последних «Форсажей», и была еще группа, Майкл Брэндт и Дерек Хаас. В какой-то момент все столько напридумывали, что запутались, и тогда я попросил вернуться Марка Миллара, чтобы он распутал весь этот клубок.

И Миллар пришел и все поставил на свои места. Так что даже если мы отошли от первоначального источника, то мы отошли от него вместе с автором комикса. И создали просто новое произведение, которое по сути, по духу идентично оригинальному, хотя, безусловно, от него отличается.

Я, конечно, сильно поменял и стилистику, потому что там все было больше похоже на «Дэдпула». Было менее приземленно. Я, естественно, принес с собой эстетику «Дозоров» и в американские сценарии, это как раз то самое сочетание фэнтезийности и реализма. Это отличает и «Дозоры», и «Особо опасен».

Очень легко обнаружить, что и «Дэдпул», и «Стражи Галактики», и «Темный рыцарь» сделаны под влиянием нашего подхода к комиксовому кино — они все мрачнее, чем традиционные Спайдермены, Супермены и Икс-мены. Это очень легко определить по рейтингу, потому что Wanted был одним из первых супергеройских фильмов с рейтингом R (вторым после «Блэйда» в 98 году, — ред.). И дальше вся индустрия экранизаций комиксов разделилась на мягкие детские Иксмены и Спайдермены и очень жесткие, с большим количеством крепкого взрослого юмора фильмы, такие как «Пипец» и «Темный рыцарь».

В них очень сильно влияние «Дозоров», потому что очевидно совершенно, что темы взрослее, что это не история становления подростка, а про то, как добро творит зло, а зло — добро. «Темный рыцарь» с его трактовкой Бэтмена — это буквально «Ночной дозор». Булгаковщина там очевидна.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9637

Комикс Wanted («Особо опасен»)

В свое время Wanted тоже бил рекорды сборов для комикс-муви с рейтингом R. Видите ли вы тут какие-то параллели с «Джокером»?

Я думаю, что это замечательный, очень полезный пример для индустрии, когда авторы взяли полный контроль над продуктом и не позволили бухгалтерам, менеджерам и финансистом диктовать, как нужно делать кино. Прорывы происходят именно в таких случаях — «300 спартанцев», например, это фильм, который был сделан вопреки правилам. С «Особо опасен» тоже никто не ожидал, что такой острый и неоднозначный сюжет может оказаться популярным у массового зрителя.

То же самое можно и про «Аватара» сказать, потому что это фильм, который очень трудно было представить. Я помню, когда мы выпускали «Черную молнию», руководитель компании, которая выпускала ее, сказал, что одновременно с ним выходит такой фильм, «Аватар», но кто пойдет на кино про синих человечков? И ошибся — «Черная молния» очень сильно пострадала от соревнования с «Аватаром».

«Гравитация» — я знаю, что студия очень мучила Куарона, пытаясь заставить его снимать сцены на Земле. Как же так — 2 часа люди будут смотреть, как все происходит в консервной банке, летающей в космосе? И все случаи, когда творческой команде хватило духа, и сил, и повезло отстоять свое видение, они вознаграждаются успехом, потому что, как показывает мой опыт, режиссеры и авторы лучше знают аудиторию, чем менеджеры. Моя задача как продюсера — позволить режиссеру делать кино, реализовывать свое видение.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9638

«Джокер»

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9639
Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9640

Почему, по-вашему, не получил большего распространения формат «от первого лица», в котором снят «Хардкор»? До этого был «Маньяк» с Элайджей Вудом, но тоже не стал успешным.

Попытки людей судить, был ли один фильм успешным или неуспешным, очень похожи на то, как болельщики обсуждают футбольные матчи. «Вот, надо было ему ударить», а тот пас не передал…

Есть очень много людей, которым нравится обсуждать профессиональные вопросы, но совершенно очевидно, что успех фильма — это сумма обстоятельств. И коммерческий успех не всегда равняется качеству, заметности и влиянию фильма на кинематограф. Я считаю, что «Хардкор» очень сильно повлиял на многих-многих кинематографистов, режиссеров, и я считаю, что он очень успешный.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9641

Фильм «Хардкор»

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9642

Еще о «Хардкоре»:

Рецензия на «Хардкор»

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9643

Но почему этот подход не прижился так, как, скажем, ваш формат Screenlife, где все происходит на экране одного устройства?

Отличие от фильмов формата Screenlife очень простое: «Хардкор» — это другой способ показать реальность. Это способ показать реальность через глаза героя, киборга. Но это фильм про ту же самую реальность, про наш физический мир. Screenlife — это уникальный формат, уникальный язык кино, который рассказывает про принципиально другую реальность, цифровой мир, мир онлайн, и таких фильмов до нас не было.

И его уникальность, эффективность, успешность — в том, что мы впервые начали рассказывать не про то, как мы живем в физическом мире, а про то, как мы живем в онлайн-мире. Очень простая логика: если и я, и вы, и ваш читатель проводит как минимум 7-8 часов ежедневно в мессенджерах, Инстаграме, Фейсбуке и почтовых сообщениях и путешествиях с сайта на сайт, то как минимум половина событий в вашей жизни — интересных, важных — происходит в цифровом мире. Мы дружим и ссоримся, признаемся в любви — онлайн.

И обычный киноязык не в состоянии описать этот мир, потому что камере просто нечего снимать. В кадре будет человек, сидящий с телефоном в руках. Пройдет 15 минут, или 20, или час, и вы будете долго наблюдать, как герой втыкает в свой телефон. И вам покажется, что его жизнь неинтересна и бессмысленна. На самом деле — если вы заглянете в его экран и поживете с ним экранной жизнью, то вы увидите, что в это время он мог спасти мир, предать друга, совершить очень важные для него и для всех нас моральные выборы.

И это все происходит невидимо для физического мира. А мы стали первыми, кто сформулировал и последовательно развивает этот язык — язык Screenlife.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9644

Фильм «Поиск»

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9645
Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9646

Это киноязык, который рассказывает о том, как мы живем в цифровой реальности. Его успех связан с тем, что для зрителя сегодня это становится предельно важным, людям очень важно понять, как признаться в любви, как стать успешным в виртуальном мире, как защитить свои данные.

Все то, что мы совершаем в онлайн-мире, еще не отрефлексировано писателями, режиссерами, и мы этим занимаемся и чувствуем, насколько живо реагирует аудитория. Практически каждый фильм, что мы делали в этом формате, получает один и тот же приз на фестивалях — это не приз жюри, а приз зрительских симпатий. И это говорит только о том, что киноведы пока еще не осознали важности того, что мы делаем, а зритель ее осознал и голосует своими эмоциями.

Не скучаете ли вы по чистому экшену в фильмах — времен «Особо опасен» или «Линкольн, охотник на вампиров»?

Знаете, если вы посмотрите фильм «Профиль», который я сейчас сделал в формате Screenlife, вы увидите, насколько этот формат эмоциональнее, чем любой традиционный кинофильм. Эмоциональнее именно как экшен-фильм. Когда зритель наблюдает за тем, как человек живет в Сети сегодня, это вызывает гораздо больше вовлеченности — сидишь на краю стула, вцепившись в подлокотники, когда наблюдаешь, как на экране мышка открывает неизвестные файлы или пытается сохранить информацию, которая теряется. Знаете, когда на экране появляется надпись «Через 25 секунд вы потеряете содержание этой папки», а в ней хранится что-то очень для вас важное, и вы и пытаетесь его каким-то образом скопировать, перенести… это очень напряженно.

Ностальгически я чувствую, думаю про то, что традиционное кино никуда не денется. По-прежнему будут и фильмы про историю Второй мировой войны, про события до-цифровой эпохи, и их хочется делать по-прежнему. Но не знаю, как вас, но меня за последние годы фильмы, снятые традиционным способом, при помощи кинокамеры, перестали удивлять как форма.

Они могут быть хорошими историями, там могут хорошо играть актеры, но ничего нового в смысле формы в них не происходит. Я это кино видел, понимаю, как оно должно сниматься и монтироваться. Есть успехи, есть неудачи, но все вместе, целиком, это больше не удивляет.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9647

Фильм «Профиль»

А среди экшен-сцен за последнее время что-то можете вспомнить?

Давайте вместе сравним. Есть фильмы Тони Скотта — Man on Fire, или фильм 90-х годов Оливера Стоуна «Рожденный 4 июля», где есть снятые на длинный фокус бои. Интенсивнее кино не стало, остроумнее — не стало. Визуально ничего не поменялось.

В последние годы повысилось количество компьютерной графики, но это никак не влияет на язык кино. Больше небоскребов падает, и это стало меньше всех интересовать, потому что все знают, как это делается. Какая новая экшен-сцена интереснее, чем любая экшен-сцена из «Терминатора 2», снятого в 1991 году?

Но ведь все зависит от техники, есть экшен глобальный, со всякими разрушениями и массовыми боями, есть рукопашный экшен, драки-перестрелки. Тот же «Джон Уик» недавно…

Ну есть «Матрица», и что — чем тот же «Джон Уик» с тем же самым актером удивительнее, чем боевые сцены в «Матрице»?

«Матрица», мне кажется, полагалась больше на кунгфу и замедление, а в «Уике» все быстрее, эффектнее.

Wanted — фильм, снятый уже лет 10 назад. И там есть экшен-сцены, которые ничем не хуже. Драки в том числе — помните сцену, в которой Джеймс Мэкэвой врывается на ткацкую фабрику и в течение 30 секунд расстреливает 100 человек из всех видов оружия?

Я это делал 12 лет назад, смотрю сейчас все боевики и ничего удивительного, того, что я не знаю, как сделать, я не вижу. Есть хорошо сделанный фильм, есть плохо сделанный фильм, но они ничем не отличаются от фильмов 15-летней давности.

Можете назвать 5 фильмов или сериалов, сильнее всего впечатливших вас в этом году?

Меня впечатлил сериал «Убивая Еву». «Джокер» — своим последовательным безумием. В этом году больше ничего.

В прошлом году впечатлили кадры, как ракеты запускаются с моря и приземляются в Сирии. С точки зрения киноязыка, воздействия, — то, как сделаны телевизионные новости сегодня, это удивительно и непросто.

Естественно, меня впечатлили наши фильмы Screenlife — сериал Dead of Night, 10 серий про зомби-апокалипсис, снятые на мобильный телефон одного из героев. Вот это меня впечатлило. Это выглядит совершенно иначе, ни на что не похоже.

Интервью с Тимуром Бекмамбетовым. О рекламе, давлении студий и невпечатляющих экшен-сценах | Канобу - Изображение 9648

Сериал «Убивая Еву»

  • Интервью с пин-ап художником Андреем Тарусовым
  • Макото Синкай дал «Канобу» душевное интервью
  • Интервью с создателем «Черного плаща» Тэдом Стоунсом

Последние статьи