Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения
Читай нас
«Как вы подавляете свою ярость?» — спрашивает психотерапевт нервную молодую девушку, сидящую напротив. «Я об этом не думала», — отвечает она, но камера подсказывает, что девушка с удовольствием воткнула бы игриво гуляющую в руке психотерапевта ручку ему в глаз. Девушку зовут Кларисса Старлинг. Год назад она поймала серийного убийцу по прозвищу Буффало Билл, а помог ей в этом другой серийный убийца — доктор Ганнибал Лектер. Сейчас она плохо спит, не ладит с коллегами и отказывается разговаривать с единственной выжившей жертвой Билла.
«Как вы подавляете свою ярость?» — спрашивает психотерапевт нервную молодую девушку, сидящую напротив. «Я об этом не думала», — отвечает она, но камера подсказывает, что девушка с удовольствием воткнула бы игриво гуляющую в руке психотерапевта ручку ему в глаз. Девушку зовут Кларисса Старлинг. Год назад она поймала серийного убийцу по прозвищу Буффало Билл, а помог ей в этом другой серийный убийца — доктор Ганнибал Лектер. Сейчас она плохо спит, не ладит с коллегами и отказывается разговаривать с единственной выжившей жертвой Билла.

Все мыслимые клише собраны в дебюте сериала неслучайно. «Кларисса», судя по первому эпизоду, — точка, где причудливым образом сходятся «Настоящий детектив», «Охотник за разумом», «Молчание ягнят» и «Секретные материалы», причем с первыми тремя позициями «Кларисса» всерьез спорит, а на последнюю — ориентируется.

Этот сериал не о серийных убийцах, не о романтике интеллектуального противостояния, не о привлекательности псевдонуара провинциальной глуши. «Кларисса» — история одной сломанной жизни и неожиданное высказывание на тему банальности зла. Словно в противовес модной вычурности и заигрываниям со зрителем («Хранители», «Фарго», «Вандавижн») все происходящее здесь плоско и вторично, разве что снято и сыграно как минимум очень интересно.

Мы будто бы уже видели и слышали все эти сцены и диалоги: мертвые девушки в реке, сочувствующий напарник, скептически настроенный руководитель следственной группы… Даже эпизод с поимкой убийцы будто бы целиком вырезан из ранних «Секретных материалов» (ах, этот свет фонариков в загадочной темноте зловещего дома!). Собственно, и Кларисса — это новый Малдер, нелепый изгой-одиночка со смешными взглядами, которому не верит никто кроме местной версии Скалли.

Здесь даже есть свой Скиннер — та самая генеральный прокурор, которой оказывается мать единственной выжившей жертвы Билла. Она тоже верит в молодого агента и тоже заставляет ее идти на сделки с совестью. Кларисса, как и Малдер, соглашается не всегда.

Почему сериал «Кларисса» — отличный повод отдохнуть от маньяков на ТВ - фото 1

Сам сюжет первого эпизода буквально кричит: мы соскучились по простым историям и понятным героям, нам интересно необычное, но мы не хотим быть его частью. Две девушки, выловленные в реке, убиты схожим образом — значит, потирает руки генеральный прокурор (и зритель вместе с ним), это маньяк. Обязательно странный и по-своему привлекательный, давайте же скорее его ловить!

И когда Кларисса позволяет себе усомниться, все пространство сериала обращается против нее. Ее выходы к журналистам — это выход авторов к аудитории, которая требует изысканного насилия. Аудитория буквально визжит от нетерпения, заставляя Клариссу оторопело смотреть в камеру: вы действительно этого хотите? Я там была, я это видела, я смотрела в лицо испуганной девушке на дне колодца — вы точно этого хотите?

В этом «Кларисса» — настоящий антипод «Ганнибала», где действие максимально изощренно-вульгарно. Зритель хочет побольше маньячины? Вот вам маньяк на маньяке, один блистательней другого — убить музыканта, чтобы сыграть на его связках, как на виолончели, мимими.

Почему сериал «Кларисса» — отличный повод отдохнуть от маньяков на ТВ - фото 2

«Кларисса» намеренно уводит экранное зло и насилие в область реальности, где оно банально и неприятно. Буднично пойманный наемный убийца сам предлагает пойти на сделку и рассказать важные детали происходящего, лишь бы получить срок поменьше. Это немыслимая во вселенной того же «Ганнибала» сцена, где схожий сюжет превратился бы в оперную постановку с пятиминутными монологами, выразительной мимикой и ярким финальным самоубийством на фоне ожившей картины Эдварда Хоппера.

Не существует Декстеров и Лектеров — есть месть, выгода, ярость, ложь и злоба, и лишь изредка, как метеор в ночном небе, возникают Буффало Биллы, даже мимолетное столкновение с которыми уродует и извращает тебя навсегда. Отсюда и стремление к простоте «Секретных материалов», где зло было злом, а моральный кодекс главных персонажей — чуть ли не скаутскими заветами.

И Малдер, и Кларисса, по сути, книжные дети, не желающие принимать саму природу вранья, предательства и насилия (разве что Малдер действует в рамках сериала, а Кларисса выступает против современных культурных трендов). Недаром новые коллеги разыгрывают Старлинг так, словно действие происходит не в ФБР, а в старших классах провинциальной школы — намазав ручку ящика рабочего стола какой-то гадостью.

Почему сериал «Кларисса» — отличный повод отдохнуть от маньяков на ТВ - фото 3

Конечно, дальше наверняка не обойдется и без причудливых серийных убийц, однако уже сейчас понятно, что сопереживать злу мы не будем. Экранное пространство здесь очень четко делится на нормальность и ненормальность, приемлемое и невыносимое. Малдер не желал мириться с пропажей сестры (бессмысленная и беспричинная трагедия), и потому готов был поверить в инопланетян и всемирный заговор, лишь бы найти логичное объяснение, свою точку опоры.

Кларисса Старлинг не хочет мириться с существованием Буффало Билла (точнее, с его неуникальностью, ее уничтожает сама мысль о том, что он один из многих) и потому рассматривает версию о серийном убийце в последнюю очередь. Подобная одномерность вполне могла бы превратить сериал в унылый процедурал, но почему-то не превращает — как «Секретные материалы» не превратили в унылый процедурал своих «монстров недели».

Вряд ли такой радикальный по нынешним меркам подход обеспечит «Клариссе» (и Клариссе, которую прекрасно играет Ребекка Бридс) хоть какое-нибудь признание, но не так уж много сейчас выходит фильмов, где прозрачные речные воды для кадра важнее, чем плывущий по ним изуродованный труп.

Читай нас