Но вот что касается сестричек Старк… Почему Санса молчала, когда выбирали короля (или королеву), и только на выборах родного брата пискнула, что, мол, Север будет свободным? В чем героизм такого поступка? В чем его политическая дальновидность? Допустим, Санса молчала, чтобы увидеть, что думают остальные — школа Мизинца. Но почему она тогда не поддержала брата (если по какой-то фантастической, неведомой нам причине она действительно считает Брана-эпилептика достойнейшим кандидатом на престол), а буквально с первых секунд правления начала подрывать его авторитет и показывать свою независимость?
Этому Бейлиш Сансу явно не учил — промолчи, а когда ситуация станет максимально для тебя выгодной, тут же, не сходя с места, при всех, начинай торговаться. Санса действительно думает, что Бран не отдаст ей Север? Что остальным Лордам нужно как можно раньше знать о расколе между двумя Старками? Что это приведет к большей стабильности, а не к большей смуте?
Ведь речь о сепаратизме — больной и в наше время теме, что уж говорить о временах прикладного феодализма. Кто будет решать вопросы с частями Севера, которые до сих пор считают себя Югом? И наоборот? Бран или Санса? Может быть, об этом стоило подумать до того, как разрывать страну на две части?
Наконец, неужели и правда все довольны тем, что в Вестеросе теперь мафия Старков, что и Югом, и Севером правят отпрыски одной и той же династии, неужели никто после выходки Сансы не захотел закричать «нет, я так не согласен, не считайте мой голос за Брана!» А Арья вообще молчит…
Про отвратительное бездействие Арьи в начале серии я уже писал, концовка у нее ничем не лучше. Видимо, силы у сценаристов кончились, они не потрудились прописать ей хоть какой-то финал или мотивацию и опять все позаимствовали у Толкина: Арья Старк вдруг берет и в буквальном смысле слова уплывает на Запад.
Типа, в Вестеросе теперь все всегда будет хорошо. Ее помощь больше никогда никому не понадобится. Ни брату, ни сестре. Потому что мир, Бран, дружба. Если Арья больше не может, если после пролитой крови ей стали одинаково противны и Вестерос, и Эссос… так обмолвитесь об этом хотя бы парой слов, мотивируйте решение героини, превращайте ход во что-то большее, чем прихоть, желание Повидать Места.
Но, опять-таки лишь из-за звучности имени Сломанного короля, я готов поверить, что у Мартина в книгах может быть что-то похожее, пусть и куда более продуманное и прописанное. Но я уверен, что последние кадры с Джоном — личная выдумка сценаристов.
К финальным титрам Уайсс и Бениофф, похоже, окончательно запутались, что, кому и зачем они хотят сказать. Джон возвращается на Стену… его встречают Одичалые… из которых он, похоже, набирает новую дружину… с которой уходит в лес за Стеной!
На этом сериал заканчивается. Нам так и не потрудились объяснить, почему Джон согласился принять изгнание на Стену только для того, чтобы с нее дезертировать. Он прикончил не только Дэйнерис, но и свое непоколебимое чувство долга, из-за которого он эту самую Дэйнерис и убил?
Или это не дезертирство со всем личным составом, а, допустим, рейд? Но куда? Против кого? Экспедиция? Набрать побольше Одичалых, поселить вокруг Стены и в ее развалинах, основать новое мини-государство с Королем Сноу, который, быть может, со временем подыщет себе очередную огневолосую пассию?
Почему Джон ни словом не упоминает свои желания и стремления в разговоре с Тирионом, Браном, сестрами? Что им движет? Почему в ответ на «ты щит, который оберегает земли людей» нам показывают, как он уходит в лес вместо того, чтобы, ну, вы знаете, например… оберегать земли людей?!
А какие несуразности или нелепости в финале заметили вы? И справился ли он удовлетворительно с хотя бы одним вопросом, ответов на которые вы ждали столько лет и зим?