Почему мы скучаем по фильмам-катастрофам в духе «2012»: разбор жанра, который умер из-за дешевой графики

В 2009 году, через несколько лет после «Послезавтра», он выпустил «2012». Критики встретили фильм прохладно, зато благодаря зрителям он собрал почти 770 миллионов долларов по миру. Но именно эта картина стала началом конца эпохи фильмов-катастроф. Какой вы помните последний? Автор этого материала вспоминает «Разлом Сан-Андреас» 2015 года, плачевное «Падение Луны» 2022 года того же Эммериха и дилогию «Гренландия». А ведь современные технологии позволяют показать конец света гораздо эффектнее. Но, увы, жанр почти вымер, а точнее растворился среди других жанров, где катастрофа стала важной, но не формирующей сюжет деталью истории. Рассказываем, что случилось с катастрофами и где теперь искать масштабные сцены разрушения мира.

Когда разрушение мира было событием

В конце 1990-х и в 2000-х фильмы-катастрофы занимали особое место в прокате. Они продавали зрителю ощущение масштаба. Каждый новый проект обещал зрелище, которого раньше никто не видел. В «Армагеддоне» человечество спасало Землю от астероида. В «Послезавтра» Нью-Йорк за считанные часы оказывался во власти нового ледникового периода. В «2012» рушилась целая планета.

Многие шли в кино ради простого вопроса: «И как они покажут это на экране?». Тогда масштабные разрушения были редкостью, сейчас же они кажутся обыденностью для зрителя. В то время компьютерная графика набирала силу, стоила дорого, и поэтому использовалась более экономно. Каждая сцена катастрофы воспринималась как отдельный аттракцион, ради которого покупали билет.

Проблема современного CGI

В начале XXI века спецэффекты были ограниченным ресурсом. Сейчас это базовый инструмент массового кино. Уничтожить город? Не проблема. Взорвать планету? Тоже. Создать армию цифровых существ или обрушить десятки небоскрёбов сегодня гораздо проще, чем 20 лет назад. Но вместе с доступностью исчез и эффект новизны от такого зрелища.

Современный зритель видел столько цифровых разрушений, что перестал воспринимать их как событие. Каждая новая сцена апокалипсиса выглядит вариацией уже знакомого визуального набора, а новое развлечение — поиск косяков в компьютерной графике.

Получается любопытный парадокс: технологии становятся совершеннее, а зрительские эмоции слабеют. Поэтому фильм «2012» сегодня местами выглядит наивно, однако многие его сцены до сих пор кажутся масштабнее разрушений из десятков современных блокбастеров. Возможно, это эффект ностальгии, а возможно, тогда к сценам разрушений относились кропотливее и старались больше, из-за чего даже сейчас такой «аналоговый» экшен, где не всё решали компьютеры, выглядит интересно.

• 7 фильмов-катастроф, в которых Земля гибнет красивее всего

Супергерои забрали рынок катастроф

Есть и другая причина исчезновения жанра. В 1990-х и 2000-х фильмы-катастрофы были главным способом показать глобальную угрозу человечеству. Затем эту нишу заняли супергеройские франшизы. Многие фильмы Marvel Studios и DC Studios используют те же механики и сюжетные шаблоны, что и классические фильмы-катастрофы. Города разрушаются. Миллионы людей оказываются под угрозой. В небе открываются порталы. Земле грозит уничтожение.

Разница в фокусе. Теперь зритель приходит смотреть прежде всего на супергероя, который остановит катастрофу. Из-за этого классический фильм-катастрофа потерял часть своей уникальности. То, что раньше было отдельным жанром, превратилось в привычный элемент большого франчайза.

Почему «2012» кажется честнее современных блокбастеров

Сегодня многие вспоминают фильмы Роланда Эммериха с неожиданной теплотой. Их часто ругали за шаблонные диалоги и предсказуемые сюжетные ходы, но у этих картин было важное качество — они всегда выполняли собственное обещание. «Послезавтра» продемонстрировал ледниковый период в масштабах Земли. «2012» обещал зрителю конец света и показывал его во всех подробностях. Даже провальное «Падение Луны» показало то самое падение спутника Земли, ради которого все шли на фильм.

Современные блокбастеры, особенно кинокомиксы, нередко перегружены лором, связями с другими проектами, сценами после титров и подготовкой к следующим главам франшизы. Катастрофа в них оказывается частью большой корпоративной конструкции.

Старые фильмы-катастрофы работали проще. Появлялась угроза, мир начинал рушиться, герои пытались выжить. Сегодня именно эта прямолинейность выглядит одним из главных достоинств жанра.

• Китайская сай-фай революция: 5 фильмов-катастроф из Китая, которые собрали миллионы долларов

Заключение

На первый взгляд может показаться, что ностальгия связана исключительно со спецэффектами. Но дело, скорее, в ощущениях, которые давали такие фильмы. Картины вроде «2012» превращались в событие. Они предлагали зрителю увидеть невозможное на огромном экране и на два с половиной часа поверить, что привычный мир может исчезнуть.

Современное кино продолжает разрушать города, планеты и целые вселенные. Только происходит это настолько часто, что масштаб перестал восприниматься как нечто исключительное. Скорее, это стало обыденностью, и уже более камерные картины вызывают искренний отклик у зрителей.

Поэтому люди возвращаются и пересматривают старое кино не из-за графики, которая объективно давно устарела, а из-за тех самых ощущений. Аудитория скучает по временам, когда конец света на экране мог удивить.