Самый игровой тариф
2 6 1629
19 мин.

Эта история случилась так давно, что имя её героя кануло в беспощадный туман забвения. Хотя, вполне возможно, что у ...

Эта история случилась так давно, что имя её героя кануло в беспощадный туман забвения. Хотя, вполне возможно, что у него не было имени, а все так и звали его: безымянный герой. Он родился пастухом в семье пастуха и с удовольствием предавался своему нехитрому занятию на лугах Фешира, провинции Аргаана, под аккомпанемент овечьего блеяния, мечтая о счастливой жизни под крышей уютного дома со своей будущей женой.

История не имела бы продолжения, если в один день, вернувшись с пастбища, юный герой не застал бы родное селение разграбленным и сожжённым дотла, а всех жителей, и свою невесту в том числе, зверски убитыми. Единственный выживший, охотник, промышлявший в лесу оленей, застал лишь развязку трагедии, и, по его словам, убитый горем пастух понял: злодеяние совершили люди из окружения короля, слухи о бесчинствах которых не раз доходили до их маленькой деревушки. Они заявились морем и тем же путём скрылись, погрузив награбленное на корабль.

Обуреваемый жаждой мести, в первую очередь на правителя всего Аргаана, Робара Третьего, допустившего эту варварскую расправу, наш герой сменил свой посох на увесистую дубину и отправился в путь, надеясь поквитаться со всеми, кто причастен к гибели его родных и близких. Поскольку лодки у него не было, он отправился пешком, даже не догадываясь, что его ждёт, и какой опасный путь предстоит преодолеть...

Дорога мирно вилась вдоль берега моря, показались крыши соседнего селения, наш странник уже предвкушал, как опрокинет за раз кринку холодного молока и передохнёт, но из кустов вдруг выскочил один из обитателей местных лесов и пещер, кротокрыс – неприятное создание: небольшое, но крайне агрессивное. Обычно, если не вторгаться на его территорию, он не нападает, но этот словно ждал свою жертву и без промедления бросился на героя. Тому ничего не оставалось, как отступить, а потом пустить в ход дубину.

Кротокрыс ловко уворачивался и неизвестно, повезло бы нашему герою в схватке с ним, но вовремя подоспела подмога. Через каменную придорожную кладку перескочил человек в одежде охотника, и мощным пинком сапога отправил кротокрыса в густую траву.
– Сезон спаривания, – бросил он, – кидаются на всё, что движется. А ты, чей будешь?
Под впечатлением от молниеносной расправы над кротокрысом, учинённой шустрым незнакомцем с сединой на висках, юноша ответил не сразу:
– Уже ничей, сожгли мою деревню и всех убили, – его голос сорвался, а в глазах блеснули слёзы.
Лицо незнакомца помрачнело.
– Орки? – спросил он.
– Если бы... слуги нашего короля, – наш герой не сдержался, – убью его, убью всех, пускай погибну, но отомщу...

Незнакомец покачал головой.
– Чтобы восстановить справедливость, тебе не хватит опыта поединка с кротокрысом, а в дороге тебя ждут создания побольше и пострашнее. А у тебя даже оружия нет. Пойдём-ка со мной, я подсоблю тебе со снаряжением и научу меч в руках держать...

И отправился наш герой с незнакомым охотником. Тот научил его не только сражениям на мечах, посохах и копьях, но и меткой стрельбе из лука. Они не раз практиковались в лесу. С самого утра выслеживали гигантских жуков, которым надо было проткнуть защищенный роговицей глаз, чтобы всадить копьё прямо в мозг, прежде чем они перекусят тебя пополам огромными жвалами; стрелы же отскакивали от них, как от камня.

Потом добывали ядовитые железы и прозрачные крылья стрекоз размером с орла, стаями порхавших над самой землёй, демонстрируя жало, один укол которого превращал незащищённого бронёй воина в беспомощную жертву. Но становились лёгкой добычей меткого лучника, потому как имели ограниченную дальность зрения.

За короткое время бывший пастух обзавёлся собственным мечом, луком с полным колчаном стрел и непромокаемыми ботинками из кожи луркера, ведь всё, добытое с риском в лесу, ценилось на рынке и приносило неплохой доход.

Настало время герою продолжить путь. Посланный судьбой наставник посоветовал найти Лестера из болотного братства, который должен знать, как добраться до короля, и объяснил, что идти надо по дороге до перепутья с большим камнем, затем лесом на восход солнца, пока не начнёт чавкать под ногами болотная жижа, а там уж видно будет, где братство устроилось.
– Зря ты на Робара нашего зуб держишь, – сказал ему на прощание. – Ходит слух, не у власти он, а заправляет всем шайка дворовых прихвостней. Я его хорошо знаю, на грабежи и убийства у него рука никогда не поднимется. Был бы сам помоложе, отправился бы с тобой, но ты всё равно иди, отыщи его, передай весточку от старого друга Диего, совсем забыл он меня. А жажда мести твоя, в дороге, глядишь, и остынет... Да смотри не наступи на болотную акулу, не то тебе крышка...

Получив "обнадёживающие" наставления, двинулся наш, уже не юноша, но воин, в указанном направлении. Шёл весь день без остановки, перекусывая на ходу захваченной с собой снедью, пока не вырос по обочинам непроходимой стеной мрачный лес. Как раз раздумывая, где безопаснее переночевать, услышал путник невнятное злорадное бормотанье из-за деревьев, потом раздался шорох и на дорогу выползли уроды-коротышки с длинными ушами и свирепыми гримасами. Гоблины! Он вспомнил рассказы покойной бабушки об их жадности и мерзком нраве. Убивают беззащитных путников и обчищают догола. Не брезгают даже дырявыми носками.

Меч блеснул в руке героя, готовый к бою. Гоблины, скалясь, втроём окружали его и размахивали своими куцыми самодельными косами, увенчанными острейшими клыками мракориса. Один из них попытался вонзить косу ему в колено, но лишь рассёк воздух под подошвами ботинок, получив ответный удар, который в прыжке нанёс ему вчерашний мальчишка. Брызнула кровь из рассечённой уродливой головы и оставшиеся гоблины заверещали. Не давая им опомниться, юноша рубанул кругом. Полетела голова второго гоблина. Оставался последний, вожак, напяливший на себя остатки старых ржавых доспехов. Он неистово махал перед собой косой, норовя выбить меч из рук. Но, как и все гоблины, соображал туго, потому удивлённо уставился на черенок в своей руке, оставшийся от бывшего орудия после очередного удара меча. Нескольких секунд замешательства противника хватило нашему герою, чтобы вонзить меч в незащищённое гоблинское брюхо.

Обессилевший от нервного напряжения схватки, побрёл юноша в лес, прочь от окровавленных трупов. Удача была на его стороне – он наткнулся на пещеру гоблинов, куда те натаскали кучу ворованного и награбленного. На ворохе старой одежды можно было переночевать. К счастью, никто его не потревожил, а утром, при свете солнца, он заметил в тёмном углу сундук. Там оказались почти новые кожаные доспехи и сверкающий железный шлем. А за сундуком, завёрнутый в тряпицы, покоился восхитительный боевой жезл. Доспехи пришлись впору и как нельзя кстати. Шлем на голове сулил защиту не только от солнца. Прицепив тяжёлый жезл за спину, наш герой продолжил своё путешествие...

Вот и развилка с большим камнем. Прикинув, в какой стороне всходило солнце, он свернул в лес. Долго ли коротко, но раскинулась перед ним великая топь, насыщая воздух зеленоватой дымкой болотных испарений.

Недолго думая, двинулся наш герой по трясине, жезлом прощупывая дорогу и обходя заводи. "Добраться бы до ночи", – думал он, прыгая с кочки на кочку, и вглядываясь вдаль сквозь просветы в деревьях. Да так увлёкся, что не обратил внимания на большую чёрную корягу на своём пути, которая вдруг взметнулась над топью потревоженной болотной акулой. Герой едва увернулся, да так, что шлем слетел с головы. Прямо перед ним разверзлась огромная клетка-пасть с сотней острых клыков, а он даже меч вытащить не успел.

Ничего не оставалось храбрецу, кроме как выставить перед собой жезл, что был в руках. В тот же миг болотная акула бросилась на него, да не смогла пасть сомкнуть: упёрся жезл ей в оба нёба и застрял. Замотало головой чудище так, что вылетел наш герой из капкана разинутой пасти, разодрав в кровь руки, да потеряв меч, и, что было сил, кинулся прочь от беснующейся твари...

Брёл он по трясине, не разбирая дороги, а лишь глядя в страхе, не притаился ли кто ещё на пути. И добрался в сумерках до деревянных мостков. Выбрался на них, мокрый, и поспешил на свет мерцающих впереди огней, оказавшихся факелами, освещающими путь к поистине исполинскому древу, в кроне которого, размером с городскую площадь, горели огни и мелькали силуэты людей, а на стволе ютились хижины.

Странные люди встретили его у подножия дерева-гиганта.
– Счастлив ли ты, брат? – отрешённо спрашивали они. – Хочешь присоединиться к болотному братству?
– Нет, спасибо. Я ищу Лестера, – отвечал он сразу на оба вопроса.
– Брат Лестер сейчас вон в той хибаре, – ответил ему кто-то.
Наш герой переступил порог указанного жилища.
– Меня прислал Диего. Я ищу Робара Третьего, – с ходу сказал он человеку, сидевшему в углу тёмной хижины. Отблески факела сквозь окно осветили татуировки на обращённом к нему лице.

– Хм-м... – протянул Лестер. – Постой спокойно, брат, пока я буду курить тебя.
Он развернул листок бумаги, насыпал на неё сухой молотой травы из кармана, завернул лист трубочкой, сунул в рот и поджёг. Терпкий дым пополз по комнате. Наш герой закашлялся и почувствовал, как кружится голова. Ноги сами собой подкосились, и он свалился на пол, отмахиваясь от несуществующих мух, а позже погрузился в пучину странных снов.

– Вставай, – растолкал Лестер его поутру, – возьми мои доспехи и боевой молот.
– Это ещё зачем? – удивился герой.
– Свет побеждает мрак, мрак окружает огонь, огонь повергает лёд, лёд губит пламя, пламя дарит свет, – сообщил тот с излишней помпой.
– Спасибо за дельный совет, брат Лестер, но на твоём месте я бы поменьше курил эту дрянь. Скажи лучше, где мне найти нашего короля?
– Понятия не имею. Но это известно одному типу, Ксардасу. Его убежище неподалёку, на вершине самой высокой скалы, окружённое со всех сторон морем и ведёт туда единственная дорога, прорубленная в скале, бывший рудник. Она начинается неподалёку, в пещере у подножия горного хребта. Есть лишь одна тонкость: поселился в этой пещере, у самого входа, мракорис, так что больше туда никто не суётся. Чтобы избавиться от него, лучше молота оружия нет.
– Первый раз слышу про какого-то мракориса, – ответил юноша, – я лучше его стрелами завалю.
– Послушай старого опытного бойца, твоих стрел на него понадобится три десятка, у тебя стольких-то и не найдётся. Вот если бы разрывными. А молотом – один хороший удар по его тупой башке и готово. К тому же подслеповат он на солнце, ты главное к нему в пещеру не суйся, а то забодает. Ну что, согласен? Я бы сам его уложил, да стар уже. Только принеси мне обратно доспехи и молот, да не забудь рог отломать, я тебе за него ценную вещь дам.

Примерил наш герой доспехи, взвесил в руках тяжёлый двуручный молот, подкрепился, чем пришлось, и отправился искать по указке пещеру, не ведая, насколько опасен её обитатель.

Мракорис, косматое рогатое чудище, с топотом и рёвом выскочило из своего логова, едва учуяв героя, и галопом понеслось на него. Тут, видимо, снова не обошлось без вмешательства фортуны, ибо и замах героя не подвёл, и удар был хорош – пришёлся твари прямо в левый глаз, отбив ей все мозги, да отворотив рог от нашего юноши. Так что упал мракорис замертво, а наш герой остался цел и невредим. Но с испугу шмякнул ещё пару раз молотом. Да ещё пару раз, когда рог выдёргивал.

Вернулся он к Лестеру, переоделся в свои доспехи, получил за рог волшебную руну, да объяснения, как ею пользоваться, у кузнеца за шкуру мракориса одолжил булаву, меча тот не дал – пожалел, и направился прямиком в пещеру. Болотные братья снабдили его за расправу над зверем едой и факелами.

Пещера и впрямь оказалась входом в бывший рудник и вела вглубь мрачным извилистым пассажем, освещаемым лишь факелом в руке героя. Впереди, в отблеске факела, блеснули груды кристаллов, но не успел герой подойти к ним ближе, как они сами с тихим позвякиванием устремились к нему.

В страхе попятился он, выставив вперёд факел. В тот же миг в круг света выскочили удивительнейшие создания подземного мира, ледяные пауки. Парочка жутко красивых и опасных гадов. Наш путник замахал факелом, и пауки попятились. Он пошёл на них, молясь, чтобы факел не погас. Пауки пятились по узкому проходу, но так и норовили проскочить и атаковать с тылу. И только когда герой осмелел и ткнул факелом в одного из них, послышалось шипение, и оба паука поспешили убраться в одно из боковых ответвлений туннеля. Но из-за этого пришлось ему идти дальше с постоянной оглядкой.

И вот впереди показался свет, словно там разложили большой костёр. Но чем ближе подходил к нему юноша, тем меньше полыхающее пламя напоминало костёр, а всё больше огненное чудище, которым и оказалось, с грохотом сделав шаг навстречу. Наш герой не стал искушать судьбу и ретировался на безопасное расстояние, успев заметить, что чудище, которого называют огненным големом, поскольку состоит он из полыхающих камней, охраняет каменную арку, единственный проход дальше. Но как одолеть такое стращилище? Юноша отложил в сторону горящий факел, так, чтобы тот не погас, натянул лук и пустил стрелу. Та отскочила от голема, не причинив вреда. Решив, что булавой такого тоже не одолеть, он достал из кармана волшебную руну и сдавил её, произнося слово заклинания, что поведал ему бывший хозяин руны. В тот же момент ладонь окутал холод и, больше не раздумывая, юноша подбежал к голему ближе и запустил в него пульсирующим в руке холодным шаром.

Магия, заключённая в руне, в тот же миг вырвалась на свободу и превратила огненного голема в ледяную глыбу. Нашему герою опять повезло, что в его руке не оказалась руна огня, не то мощь голема усилилась бы в несколько раз и он просто взорвался, не оставив от несчастного пастуха и груды головёшек.

Путь был почти свободен, если бы не огромная ледышка. Наш герой достал из-за спины булаву и, размахнувшись, со всей силы обрушил её на замороженного голема. От удара глыба развалилась на куски льда и камни. А сбагренная кузнецом братства дешёвая булава, предназначенная для голов, а не для камней, переломилась пополам. Отбросив остатки сломанной булавы, герой забрал факел и перебрался через груду льда. Его разочарованию не было предела, когда он увидел, что голем охранял не проход, а нишу в стене. Он осветил её факелом и заметил железный сундук у стены, открыл его и восхищённо замер: в сундуке покоились великолепные кольчужные доспехи и меч искусной работы. Что ж, ради такого не жалко потраченной руны, но теперь предстоит, видимо, идти обратно.

Он присел на сундук передохнуть и вспомнились ему слова брата Лестера про то, что свет побеждает мрак, мрак окружает огонь, огонь повергает лёд, лёд губит пламя, а пламя дарит свет. Покумекал он и видит, всё, как тот и говорил: свет побеждает мрак – это когда он долбанул молотом ослепшего на солнце мракориса, мрак окружает огонь – это он шёл с факелом в темноте туннеля, огонь повергает лёд – это он отмахивался факелом от ледяных пауков, лёд губит пламя – это заклинание, превратившее огненное чудовище в ледяную статую. Оставалось последнее предсказание, про то, что пламя дарит свет. Он поднял догорающий факел повыше, осматривая стены вокруг, и заметил в стене небольшое углубление. Заглянул в него – пусто. Не раздумывая более, ткнул факелом в углубление, в соответствии с последним пророчеством. Но ничего не случилось, только погас последний источник света, и стало совсем темно.

Сел герой на сундук, ещё больше опечалившись, смотрит, а в груде льда что-то еле заметно мерцает красноватым светом. Он бы и не приметил, если бы не кромешная тьма. Подобрался юноша к остаткам голема и принялся их разгребать. Еле добрался до странного предмета, размером с кулак, испускающего слабый свет и тепло. Невдомёк ему было, что это сердце огненного голема, ценность, сравнимая с волшебной руной огня, тут же сунул он сердце в углубление в стене, и рассыпалась перед ним каменная кладка, ослепив ворвавшимся дневным светом.

Одел герой доспехи из сундука, взял в руку меч, да пошёл вперёд по единственной дороге меж скал. И вышел вскоре к берегу морскому. Смотрит, а на неприступной скале замок стоит, и горит в нём зловещий синий огонь. А к замку ведёт тропа, попасть на которую можно лишь по узкому каменному мосту через бездну морскую.

Собрался наш странник с духом, да и отправился по мосту. Идёт, с ветром борется, чтобы тот вниз не сбросил, а навстречу ему по мосту движется очередное чудище, тролль. Увидал его юноша и обомлел, как ему с таким монстром на узком мосту справиться, у того одна дубина длиннее роста человеческого. Поднял наш герой меч, да пошёл на тролля, авось испугается тот, да только не знал, что нет у троллей мозгов, чтобы бояться.

Встретились они на середине моста. Поднял тролль дубину свою и обрушил на то место, где только что стоял наш герой. Вовремя отскочил тот, да чуть не свалился с моста: дрогнул мост от удара так, что посыпались камни. Вот так задачка, подумал юноша: не дубиной расплющат, так в пропасть скинут, мост-то того и гляди рухнет. А тролль и не думает останавливаться, идёт на него, да снова дубину норовит поднять.

Не надеясь на чудо, кинулся герой на тролля, когда тот дубиной замахнулся, изловчился, да нырнул у того промеж широко расставленных ног. Проехал он на своей кольчуге под троллем как на салазках, развернулся, и, не вставая, как ткнёт того мечом прямо в зад. Взвыл тролль, подскочил на месте, да обрушился тушей своей на самое узкое место моста. Не выдержал мост – рухнула его середина вместе с тупым чудищем вниз, да чуть героя нашего с собой не прихватила. Вскочил он на ноги – и бежать. А за ним остатки моста рушатся. Еле спасся.

Отдышался, прислонившись к скале, и начал карабкаться вверх по крутой тропе. Добрался в темноте, смотрит, а двери замка открыты, и повсюду синий свет льётся. Зашёл он внутрь, оглядывается. Вещи кругом странные, непонятные, чучела, да скелеты к потолку подвешены. Поднялся юноша по лестнице, зашёл в большой зал, а там старик в фиолетовой мантии книгу за столом листает.
– Пришёл, значит, – говорит, – а ведь не звал я никого.
– Меня Лестер направил, я короля ищу нашего, – смущённый приёмом, ответил незваный гость.
– Стало быть, пауков моих любимых расколотил, – продолжал хозяин, не обращая внимания, – огненного голема загасил, ручного тролля замочил, а единственный мост разрушил. Придётся тебе поучаствовать в смертельно опасном эксперименте, чтобы компенсировать хотя бы часть нанесённого мне ущерба.
– Пауков я не трогал, – попытался оправдаться герой, – а тролль сам свалился, да и мост тоже он доломал своим… этим…
– Интеллектом? – подсказал оживившийся старикашка.
– Ну, таких слов я не знаю, а то, что он своим пустым горшком на плечах сам себе этот горшок разбил, это так же верно, как и то, что кашу лучше варить в горшке, а не на вертеле.
– Хм-м, – промычал старик, – оставим философствования и поселковый юмор. Что привело тебя к великому Ксардасу, отшельнику и некроманту?
– Меня направил сюда брат Лестер, а к Лестеру мастер Диего. Я ищу короля, Робара Третьего.
– Чудесно. С какой, смею полюбопытствовать, целью?
– Отомстить за свою семью, за свою невесту и за свою деревню.
– Восхитительно. И каким, боюсь предположить, способом?
– Убью и всё. А потом найду и убью, тех, кто грабил и сжигал мой дом.
– Великолепно. Я тебе помогу. Поужинай и ложись отдыхать, а я соберу тебе в дорогу небольшой сундучок.

Наш герой не стал спорить. Он так устал, что даже кусок в горло не лез. И заснул на ковре у камина, едва на него опустившись. Лишь утром он подумал, что неосмотрительно глупо не проявил бдительность в обществе некроманта-отшельника. Но, слава Инносу, с ним ничего не случилось. Старик пригласил его позавтракать и рассказал о том, что король исчез из столицы несколько месяцев назад и немногие знают, куда и почему. Лично он, конечно, знает: короля укрывают в старом заброшенном замке на другой стороне острова, потому что он болен какой-то неизлечимой болезнью.
– А охраняют его там преданные люди, одни из лучших воинов, во главе с машиной смерти, Горном, который таких как ты на завтрак дюжинами кушает, так что идти туда с мечом наперевес бессмысленная трата человеческого материала в количестве одной штуки, – сообщил Ксардас. – Я предлагаю тебе прикинуться искусным лекарем, который прослышал о болезни короля от верных людей, можешь даже назвать имя Диего, но ни в коем случае не называй моего имени, иначе тебя тут же пошинкуют. Я дам тебе с собой разных целебных зелий и среди них бутылочку яда. Ведь, скорее всего, у тебя заберут всё оружие. Дай королю яд или задуши его голыми руками, так или иначе твоя цель будет выполнена.
– А как я попаду на другую сторону острова? Да ещё без единственного моста отсюда, – спросил наш герой.
– Это самое лёгкое, – ответил старик, – я сотворю телепортационное заклинание прямиком к тому замку. Вот, держи свой лекарский сундучок, этот зелёный пузырёк – страшный яд. Веди себя естественно. А если кто поинтересуется, почему ты с мечом и в доспехах, скажешь, что иначе добраться до замка в целости и сохранности не представлялось бы возможным.

На этом месте рассказчик вынужден с облегчением вздохнуть, потому как, если бы герою пришлось тащиться через весь остров на своих двоих, притча легко превратилась бы в сагу.

– Ты готов? – спросил Ксардас юного мстителя.
– Готов, – ответил тот, с сундучком в одной руке и недоеденным окороком в другой.
Старик закрутил руками сложные пассы, потом выкрикнул слова на непонятном языке, – и мир в глазах нашего героя исчез в яркой вспышке. Но тут же появился вновь: путешественник стоял на живописном берегу морского залива, прямо напротив старой крепости.

Он не спеша дожевал окорок и направился к замку. На мосту его уже ждал охранник.
– Отведи меня к Горну, – сообразил сказать герой, избежав преждевременных объяснений.

Горн, бугай в доспехах и с огромным двуручным топором за спиной, встретил его не очень приветливо, но после того, как юноша помянул Диего, "смягчился":
– То, что ты лекарь, хорошо, может и поможешь нашему другу, но вот если не сможешь, то, уж извини, в целях соблюдения конфиденциальности тебя придётся умертвить, или отрубить тебе язык и руки, или запереть пожизненно в подвале, но последнее связано с дополнительными хлопотами, так что на подвал не рассчитывай.

Конечно, слова громилы не воодушевили юношу, но и отступать он был не намерен. Он согласился на условия, тогда Горн, ведя его по замку, рассказал, что король вовсе не болен, а просто сошёл с ума, видимо от пережитого им, а выпало на его долю немало: битвы с орками, драконами, демонами, со Спящим, ужаснее которого трудно себе представить, да ещё много чего неприятного.
– А месяц назад он совсем рехнулся, – доверительно сообщил Горн, – ну да ты сам сейчас увидишь, только оставь мне своё оружие.
Юноша отдал меч, снял с плеча лук и стрелы, но тот ещё похлопал его по кольчуге и заглянул в ларец с лекарствами, после чего ключом отпер дверь.

Они прошли в небольшую комнату, в центре которой стоял длинный стол. На столе, усыпанном хлебными крошками, спал, сидя на корточках, голый человек.
– Вот, вообразил себя петухом, – зашептал на ухо Горн, – кукарекает утром и вечером, ест только размоченный в воде хлеб. Если сможешь сделать его человеком, считай меня до конца жизни своим лучшим другом.
Не успел юноша подумать, что в гробу ему нужны такие друзья, как человек на столе встрепенулся, поднял голову и трижды прокричал кукареку не хуже иного петуха.
Горн тут же поспешил убраться за дверь, сказав напоследок, что в распоряжении нашего мнимого лекаря сутки времени, до следующего восхода солнца.

Оставшись наедине с раздетым, беззащитным, душевнобольным существом, наш герой понял, как никчёмна и слепа была ведущая его жажда мести, как глупо он согласился отдать свою жизнь ради отмщения совершенно непричастному к злостным деяниям человеку, которому самому требовалась помощь. В один миг рухнули его юношеские иллюзии, заставив тяжело опуститься на пол. Каких только мыслей не передумал он за несколько часов, а потом стал решать, что же делать: сбежать, самому принять яд или попытаться всё-таки вылечить голого короля. Его отвлекла только пожилая служанка: под охраной двух стражников она принесла размоченного хлеба больному и нормальной еды ему.

Глядя, как Робар Третий пытается клевать хлеб, он решил, что восстановление истинного короля у власти было бы лучшим способом расправиться с теми, кто творил беззакония. Но его попытки побеседовать с "петухом" не увенчались успехом, а также не получилось заставить того принять хоть какое-нибудь зелье. Не помогли также смешные истории, страшные рассказы, хождение на голове и инсценировки самоубийства.

Наш герой устало лежал на полу и боролся со сном. До рассвета оставалась пара часов. Но он всё-таки заснул и испуганно вскочил, когда с рассветом заголосил петух-король. В тот же миг идея, пришедшая в голову, заставила его совершить самый безумный поступок в своей жизни. Он быстро разделся догола и вскочил на стол, сев на корточках рядом со своим пациентом.

Когда Горн отпер дверь и увидел на столе уже двух "петухов" вместо одного, он побледнел и в ужасе попятился назад.
– Кукареку, – отчётливо произнёс наш сообразительный герой, едва сдерживая улыбку.
Самый бесстрашный воин Аргаана выскочил за дверь, словно барышня, увидевшая мышь. Больше ни он, ни стражники не появлялись, видимо посчитав болезнь заразной, только служанка продолжала приносить два раза в день хлеб и воду.

На пятый день Робар Третий заговорил:
– Ты какой-то странный петух, – сказал он герою, – спишь на полу, хлеб клюёшь неправильно, по утрам не кукарекаешь.
– Нет, я петух что надо, – ответил юноша, оправившись от изумления, – просто не хочу зависеть от предрассудков. Где это сказано, что петухи должны спать на корточках и кукарекать. И, вообще, мне надоело есть один хлеб. Я нормальный здоровый петух и хочу жареного мяса.

В тот же день он заказал служанке мяса, овощей и никакого хлеба. Та ничего не сказала, но заказ выполнила. Через пару дней король не выдержал и тоже заказал себе мяса с овощами.
– Я нормальный, здоровый петух и должен питаться полноценно, – объяснил он.
Наш герой выждал несколько дней и одним прекрасным утром оделся в так никем и не тронутую свою одежду.
– Ты что, сошёл с ума, – возмутился Робар, – разве пристало петухам носить людскую одежду?
– А разве пристало петухам ходить ощипанными? – парировал наш герой. – Лично мне, как настоящему петуху, необходимы красивые, яркие перья.
В тот же день Робар Третий велел служанке принести ему наряд, достойный короля.

Через день короля и нашего героя уже можно было сравнивать с людьми: они были пристойно одеты, ели человеческую пищу за столом, даже запивали вином, вот только прислушаемся на миг к их разговору:
– Отстал я что-то от жизни в этом старом курятнике, – жаловался Робар. – Да и курочки ни одной нет. Что там хоть в мире творится?
– Безобразия творятся, – отвечал наш герой, – кур топчут все кому не лень, цыплят по осени не считают, на лучшие курятники напустили красного петуха, кукушки хвалят петухов, за те, что хвалят те кукушек, и все ждут, пока их жареный петух в одно место не клюнет…
– Достаточно, – мрачно прервал король и надолго задумался.
– Знаешь, мой друг, – произнёс он вдруг, – петухи – это как-то приземлённо. Не стать ли нам с тобой орлами?

В тот же день повелел король позвать Горна. Тот несмело заглянул в дверь и обомлел.
– Ваше величество? – робко спросил он.
– Наше орлиное величество, – царственно послышалось в ответ. – Собирай людей. И принеси мой меч и доспехи. Мы идём наводить порядок в ваших курятниках…

И порядок был наведён. Где мечом, а где словом. Вот так никому не известный пастух возродил величество короля, короны и всего королевства, восстановив в землях Аргаана мир и справедливость. А сам ушёл в монастырь и больше никогда в жизни не касался оружия, потому что стал в монастыре великим магом и до конца своих лет странствовал по стране, помогая нуждающимся и искореняя беззаконие.

Рассказы о его похождениях до сих пор живы и волнуют умы, но именно с этой самой истории и по сей день повелось, нелестно отзываясь о человеке, называть его петухом, и хвалить, величая орлом…

6 комментариев