4 серия финального сезона «Игры престолов» (Game of Thrones) оказалась, как и было обещано, шекспировской: герои много болтают, пьют и разбираются с личными проблемами. Ниже я предельно сжато разберу произошедшие в эпизоде события и их значение для оставшихся двух серий.
Поскольку «Игра престолов» оказалась двумя совершенно разными шоу, события которых практически никак не пересекаются, я разделю материал на две части.
Персонажи подводят итоги — сжигают на кострах тела Джораха, Теона и других, ноунэймовых погибших, устраивают очередную очень долгую (не многовато ли за 3 эпизода?) попойку, спят друг с другом, выясняют отношения. Чувствуется, что у сценаристов с души свалился не меньший камень, чем у персонажей:
Уффф, наконец-то разобрались со всей этой линией Короля Мертвых, никакой больше зимы, никакой ночи, можно снимать при нормальном освещении в приличных климатических условиях! Но сначала — одна последняя сцена в свете факелов.
Джейме отбивает Бриенну у Тормунда и впервые в жизни «спит с рыцарем» (в которые он Бриенну сам и произвел во второй серии). Сама сцена милая, хотя скромный поцелуй между актерами и подчеркивает, до чего целомудренным и выхолощенным стал некогда скандальный суперхит HBO. В контексте зомби-сериала эпизод можно похвалить — ведь по всем законам жанра Бриенна должна была героически пасть на поле боя, скорее всего — вместе с Джейме, став рыцарем и осуществив детскую мечту. Но сценаристы нашли более нестандартное, человечное решение, подарив героям и мир, и надежду, и близость, и даже перспективы на появление у Джейме настоящего, не-инцестуального наследника.
Но в контексте ДРУГОГО шоу, в которое серия мутирует ближе к концу, все это оказалось очень дешевой обманкой, попыткой привязать Джейме к Уинтерфеллу, которую ему пришлось героически преодолеть.
Также в процессе вечеринки почти непьющая Дэйнерис уверилась в своих худших подозрениях насчет Джона, Санса погладила Пса Клигейна по руке, а Гендри по капризу королевы стал законным сыном Роберта Баратеона и наследником Штормового Предела, но оказался отвергнут возлюбленной — Арьей Старк.
Посланный Серсей Бронн Черноводный заявился к Джейме и Тириону с арбалетом, но убивать их не стал, вместо этого выторговав себе родовой замок Тиреллов, Хайгарден, и совершенно беспардонно покинул сериал, отказавшись участвовать в последующих эпизодах. И его можно понять…
Арья и Клигейн отправляются в Королевскую Гавань, где и у нее, и у него есть незаконченные (точнее, недобитые) дела.
Это, собственно, все, что происходит за добрые две трети серии — подведение итогов сражению с армией мертвых, завершение арок отношений, раздача серег и слонов за победу в ничего уже не значащей битве.
Все это имеет самое минимальное отношение (если вообще имеет отношение) к финальным минутам, в которых армии живых выстраиваются в чистом поле у стен Королевской Гавани. Это должно было произойти еще в предыдущем сезоне! На что мы только что потратили три часа нашей жизни? На красиво снятое, но никак не повлиявшее на события и героев сражение с компьютерными, рассыпающимися в ледяной прах соперниками?
Все ради того, чтобы лишить несбалансированную Дэйнерис половины армий и одного из драконов? Да ей и двух драконов хватит, чтобы без всякого боя сжечь и Серсею, и Гавань.
…Ну хорошо, одного дракона. В СОВЕРШЕННО ВНЕЗАПНОЙ сцене полузабытые баллисты из 7 сезона под управлениям Эурона Грейджоя сносят Рейгаля, а потом громят остатки флота Дани. В на редкость нелепой сцене все сюжетно значимые герои оказываются на берегу в целости и сохранности, зато в плен к Серсее попадает Миссандея.
Гибель Рейгаля, названного в честь настоящего отца Джона Сноу, Рейгара Таргариена, глубоко символична. Дракон летел без седока — между Дани и Джоном испортились отношения из-за того, что Джон не стал делать четкий выбор между королевой и сестрами. На вечеринке по случаю победы над зомби Дани видит, как относятся к Джону северяне БЕЗ осознания того, что он еще и самый весомый и законный претендент на Железный трон по линии Таргариенов. После этого Дэйнерис просит Джона не говорить о своем происхождении сестрам — Джон, конечно, все разбалтывает, новости доходят даже до Тириона с Варисом, а также, кажется, до каждой собаки в Вестеросе.
Нам начинают показывать отчуждение Дэйнерис, ее последние попытки совладать с яростью и не поступить с Королевской Гаванью (да и с большинством союзников) по-таргариеновски… не поздновато ли сценаристы спохватились? Я уже говорил, что в восьмом сезоне Эмилии Кларк внезапно приходится играть совсем другого персонажа, в которой мало что осталось от милой, хоть и способной на крайне жесткие решения девушки из предыдущих семи. У власти Дани давно, а вот драматические наплывы на ее постепенно перекашиваемое родовым таргариеновским безумием лицо создатели шоу начали делать только в последней паре серий.
Все это может быть правдиво для очень тонко прописанной Мартином в книгах героини — мы переживали за Дани только потому, что познакомились с ней в столь трудной ситуации, а потом побывали в еще более непростых. Подобно Тириону (в сериале), мы лично привязались к Королеве — что вовсе не значит, что она будет хорошим правителем или не сожжет нас всех дотла.
Но на экране все это не выглядит заслуженным — ведь раньше нас только игриво пугали таргариеновскими отклонениями Дани с точки зрения не знакомых с ней персонажей, подразумевая, что все это предрассудки, а человек-то она на самом деле прекрасный! Не как папа. Да и дед. И тот самый прадедушка-психопат…
Тирион взывает к инстинктам самосохранения Серсеи в отлично сыгранной, но крайне предсказуемой сцене, после чего Миссандея лишается головы, а серия заканчивается. Нас оставляют со следующей сюжетной нагрузкой:
Даже если они этого не хотят — ситуацию готовят и сестрички Старк, и вставший на неверный скользкий путь Мизинца Варис, да и Тирион, еще один главный, сквозной герой сериала, который должен так или иначе решить вопрос с остальными двумя главными героями. Клигейн? Едет убивать другого Клигейна. Джейме? Едет убивать Серсею. Арья? Убивать Серсею. Серый Червь? Будет убивать Серсею. В общем, кто-то да точно убьет Серсею.
Загрузка комментариев…
