Сто лет Феллини: он жил в мире воспоминаний и творил миры под стать своему воображению

Skyeng
Статья Энтони Лейна, опубликована в журнале The New Yorker 17 января 2020 года. Перевод подготовлен командой онлайн-школы английского языка Skyeng.

Сто лет назад, 20 января 1920 года, родился Федерико Феллини. Это произошло в Римини, на адриатическом побережье Италии. Время и место действия имеют значение для понимания всех его работ: шедевров «Сладкая жизнь» (1960) и «Восемь с половиной» (1963), оскароносных картин «Дорога» (1954), «Ночи Кабирии» (1957) и «Амаркорд» (1973) и целого ряда других. Многие картины согреты звуками музыки Нино Рота. Некоторые сияют так, что слепят глаза.

У Римини два лица. Одно обращено к морю, и любой поклонник Феллини вспомнит многочисленные сцены на пляже из его фильмов. (Главный герой «Дороги», жестокий циркач-силач, плачет на песке. В «Сладкой жизни» изможденные участники оргии пробираются через сосновый лес на пустынный пляж, где монстр из глубин, поднятый на берег, лежит в сетях и смотрит тяжелым осуждающим взглядом.) Второе лицо Римини смотрит внутрь страны, в сторону Вечного города, который призывает героев Феллини, чтобы прижать к своей груди.

Сто лет Феллини: он жил в мире воспоминаний и творил миры под стать своему воображению | Канобу - Изображение 0

Кадр из фильма «Ночи Кабирии» (1957)

В «Белом шейхе» (1952), дебютном фильме Феллини в качестве самостоятельного режиссера, «Рим» — первое слово, которое слышит зритель. Его произносит мужчина, пассажир поезда, когда состав прибывает на станцию. В интервью с Лиллиан Росс для журнала The New Yorker в 1965 году Феллини сам объяснял свою любовь к Риму так:

Моя мать родом из Рима. Когда я впервые туда приехал, сразу почувствовал — я дома. Сейчас я считаю Рим своей личной квартирой. В этом секрет его привлекательности. Здесь чувствуешь себя не как в городе, а как в квартире. Улицы — это коридоры. Рим для меня как мать.

Стоит также упомянуть и печально известный Поход на Рим в марте 1922 года, через два года после рождения Феллини. Тогда фашисты массово прошествовали в столицу Италии, и в результате у власти оказался Муссолини — то есть Феллини вырос при фашистском режиме.

Действие картины «Амаркорд», самого автобиографичного фильма режиссера (что кое о чем говорит, учитывая, как жадно он питался плодами собственной памяти), разворачивается в провинциальном итальянском городке, напоминающем Римини; обстановка там накалена, а по улицам ходят люди в черных рубашках. Феллини не упускает случая высмеять их абсурдность. Вот фашистский офицер в баре заносит кий над бильярдным столом, чтобы нанести удар, и один из его солдат крадется по комнате на цыпочках, чтобы не потревожить маэстро за работой, — и тут в комнате гаснет свет. Словно мы смотрим не фильм, а фарс на сцене театра.

Сто лет Феллини: он жил в мире воспоминаний и творил миры под стать своему воображению | Канобу - Изображение 0

Кадр из фильма «Амаркорд» (1973)

Критики Феллини, увидев подобную зарисовку, вопрошают: «А как же жертвы режима? Их страдания забыты, ничего не стоят?» Конечно, в «Амаркорде» фашизм лишен того тяжелого, гнетущего ореола, как, например, в «Конформисте» Бертолуччи (1970), и Феллини, возможно, меньше других именитых режиссеров интересовался политикой.

Думается мне, он бы ответил: «Но все так и было» — нравится вам это или нет, именно так события запечатлелись в памяти мальчишки, которым он был. Но «Амаркорд» обнажает и юношеский максимализм фашизма, с его любовью к напыщенным позам и очевидно обреченным на провал стремлением сузить всю широту человеческого опыта под одну точку зрения. Камера Феллини все время двигается, но это в куда меньшей степени стилистический прием, чем решительный отказ оставаться на месте.

Мало кого удивит, что карьеру он начинал как газетный карикатурист — и продолжать рисовать скетчи во время всей свой режиссерской карьеры. Каждый раз, когда в его фильмах камерная вечеринка превращается в парад гротескных образов, мы чувствуем, что по мнению Феллини — и тут он солидарен со своим другом Ингмаром Бергманом — в кино человек смотрит на себя в зеркало.

Когда Феллини в 1939 году впервые приехал в Рим, его мать хотела, чтобы он изучал право. Эта надежда так и не осуществилась. Вместо этого он рисовал и писал многословные юмористические заметки в газеты. У него была собственная колонка под названием «Вы станете меня слушать?». Когда Союзники освободили город, он открыл магазин «Забавная мордашка», где предлагал любому получить собственную карикатуру за 10 минут. В числе покупателей можно было заметить американских солдат, которые отправляли рисунки домой.

Как-то раз в 1944 году в магазин зашел режиссер Роберто Росселлини. Он был наслышан о Феллини и пригласил его в один из своих проектов. Феллини работал над сценариями фильмов «Рим — открытый город» (1945) и «Пайза» (1946) — душераздирающих рассказов о войне. (Здесь можно вспомнить об обвинениях в пренебрежении страданиями жертв.) За работу над каждым из этих фильмов Феллини, у которого не было никакого образования в области кинематографии, был номинирован на «Оскар».

Его режиссерская карьера началась в начале 1950-х и закончилась только в 1990 году — через три года после его смерти — фильмом «Голос луны» (1990). Вот вам ответ на вопрос, как стать великим режиссером. Все очень просто.

Сто лет Феллини: он жил в мире воспоминаний и творил миры под стать своему воображению | Канобу - Изображение 0

Кадр из фильма «Сладкая жизнь» (1960)

Но не все разделяют мнение о его величии. Роджер Эберт называл «Сладкую жизнь» своим любимым фильмом и говорил, что с каждым просмотром в нем можно найти что-то новое. А вот Полин Кейл считала, что смотреть фильмы Феллини — все равно что «засунуть голову в мешок с навозом, а потом удивляться, что у тебя вся голова в экскрементах». Она считала, что режиссера «поразили и ужаснули» нравы праздной богемы, которые он исследовал.

Даже если так, больше они никого не ужасают. Сейчас, спустя 60 лет, мы видим лишь праздные увеселения и земные слабости, которые едва ли присущи лишь богачам. Ведь это бедняки собираются на пустыре, где пара ребятишек просто смеха ради рассказывает, что им привиделась Дева Мария. Как бы камеры ни пытались запечатлеть чудо, любой намек на святость оказывается уничтожен ливнем и меркнет в свете дуговых ламп. Но Феллини не злится на нас за нашу наивность. Он улыбается.

Вот католическая церковь действительно была в ужасе от «Сладкой жизни». А какой еще могла быть реакция на фильм, где в первых же кадрах в небе над Римом проносится статуя Христа? Что это, второе пришествие, только на этот раз на вертолете? (Стоит обратить внимание не только на саму статую, но и на недостроенные здания внизу — послевоенный мегаполис в самом расцвете.) Затем знаменитая сцена, где кинозвезда и кумир миллионов (Анита Экберг), в платье, больше напоминающем пародию на наряд священника, карабкается под купол Собора Святого Петра, а затем купается в фонтане Треви.

Гимн языческому великолепию, в своем открытом платье, это статуя, в которую вдохнули жизнь. Что еще более богохульно, она льет воду на голову своего последователя, печального журналиста Марчелло (Марчелло Мастроянни). Ни одного младенца не крестили так нежно.

Сто лет Феллини: он жил в мире воспоминаний и творил миры под стать своему воображению | Канобу - Изображение 0

Кадр из фильма «8 ½» (1963)

Два человека обеспечивают преемственность фильмам Феллини. Первый — это Мастроянни, второй — Джульетта Мазина, на которой Феллини был женат 50 лет. Она сыграла циркачку-бродягу в фильме «Дорога», проститутку в фильме «Ночи Кабирии» и домохозяйку, которая разговаривает с духами, в первом цветном фильме Феллини «Джульетта и духи» (1965).

Но иронично, что никто меньше Мазина не был похож на сластолюбивых красавиц из фильмов ее мужа. А Мастроянни, хотя всегда играл роли соблазнителей, всегда выглядел нерешительным и застенчивым, робким и неопытным, словно смущенным своей похотью. Голым и беззащитным он выглядит, просто сняв очки.

Если что-то и способно омрачить столетие Феллини, так это его отношение к противоположному полу. Конечно, он скорее боялся женщин, чем умалял их достоинство, но сегодня такие нюансы мало что значат. Стоит вспомнить только странные сцены Мастроянни в фильме «Восемь с половиной», где его оскорбляют бывшие любовницы, или в фильме «Город женщин» (1980), где он в роли хромого Лотарио пытается поцеловать девушку в меховой шляпе в туалете поезда. Потом в разговоре со своими подругами-феминистками, она называет его «печальным, опустошенным, измученным султаном» и заявляет: «Женщины для него — лишь повод рассказать свои дикие истории, устроить невротическое представление».

Что все это значит? Феллини пытается соответствовать новым моральным взглядам, хотя сам до конца их не понимает? Или на полном серьезе осуждает себя за прошлые грехи? Как бы то ни было, фильм представляет собой жуткое зрелище, и мне куда ближе «Казанова Федерико Феллини» (1976), где заглавный герой в исполнении Дональда Сазерленда смотрит на себя в прошлом — танцующего на льду венецианского канала. Но не с пылкой любовницей, а с ожившей куклой. Как бы она ни была похожа на человека, ее кожа все равно блестит как фарфор. Главный любовник всех времен и народов находит утешение в объятиях машины.

Сто лет Феллини: он жил в мире воспоминаний и творил миры под стать своему воображению | Канобу - Изображение 0

Кадр из фильма «Казанова» (1976)

Стоит ли говорить, что реальной Венеции места в этой сцене не нашлось. К моменту съемок «Казановы» Феллини практически потерял связь с изменчивой и несовершенной реальностью, предпочитая оставаться в послушном мирке своей студии, — особенно любил он звуковые павильоны студии «Чинечитта». (Ее открыл Муссолини в 1937 году.)

Там для «Амаркорда» была воссоздана копия разрушенного во время войны Римини. Там же для фильма «Рим» (1972) Феллини выстроил четырехполосную дорогу длиной в километр, с билбордами и заправочными станциями, отказываясь признавать тот факт, что, чтобы снять реальную дорогу, можно было просто выйти на улицу. Действие картины «И корабль плывет…» (1983) происходит на борту океанского лайнера, никогда не покидавшего тихую гавань «Чинечитты».

По словам самого Феллини, для «Голоса луны» он «хотел построить целую страну, … с площадью, церковью, дискотекой, мэрией, торговым центром». Он стал творцом, создающим миры по воле своего воображения. Как он однажды заметил, «может, бог и не играет в кости, но не против иногда сыграть в викторину».

Стоит ли удивляться, что поздние фильмы Феллини вызывают ощущение клаустрофобии. Они пленяют и очаровывают, но часто в них нечем дышать. Поэтому если мне нужно было бы познакомить с Феллини человека, который не видел ни одного его фильма, я бы предложил начать с фильма «Маменькины сынки» (1953) на большом экране. Это ранняя картина, легкая и не обремененная логикой, о компании беспечных праздных друзей в прибрежном итальянском городке.

Странно, но ранний Феллини всегда казался мне грустнее и мудрее, чем тот всемогущий маг, которым он стал впоследствии. (Возможно, Ариэль знает больше, чем Просперо когда-либо сможет познать.) В фильме почти нет сюжета, зато много свежего воздуха. Свой обычный день маменькины сынки проводят на туманном пляже, в пальто и шарфах, и смотрят в море, как жертвы кораблекрушения, в надежде увидеть корабль. А корабль, конечно, плывет.

Хотите читать английские статьи в оригинале? Записывайтесь в Skyeng и подтягивайте свой английский!

Последние статьи