Тех, кто пишет о кино можно условно разделить на кинокритиков и обзорщиков. Разница, думаю, ясна – обзорщик говорит о фильме с позиции простого зрителя, «понра/непонра»: здесь скучно, здесь сопливо, фильмец на семерочку. Кинокритик смотрит на фильм через призму индустрии и искусства, пытается вытащить со дна все неявное и оценить картину как целостное высказывание в контексте кинематографа.
Так вот, как обзорщик я расстроен, как кинокритик – впечатлен.
Как хочу, так снимаю. Хочу, чтобы робот с «мамой» Йоланди 5 минут лежали в постели и читали сказку – будут читать, меня не волнует, что зритель уже воет. Мне интересно на них смотреть, вот и вы присаживайтесь поудобнее. Сейчас еще с куклой клево будет, потерпите.
Нилу словно забыли объяснить, как что здесь делается «правильно» и он делает все по-своему, зачастую изобретая с нуля, так же, как его африканские соплеменники из «Die Antwoord». От их клипов тоже веет этим воинственным своеобразием, не просто захватом, а переизобретением пространства – как зерги с их слизью, только вместо слизи здесь идут в ход яркие краски, улыбчивые монстрики и крысы-альбиносы.
У самого многообещающего новатора кинофантастики, похоже, не хватает новаторства даже на то, чтобы перестать снимать одно и то же снова и снова.
Но именно эта наивность Нила в конце концов и дает результат. После несколько утомляющей своими затянутыми сценами первой половины фильма, ты привыкаешь к персонажам, втягиваешься в этот странный мир затянувшейся шутки и начинаешь улыбаться, а местами и хохотать. Зажигается свет, а ты все сидишь, улыбаешься как кот на сметановой диете, и думаешь, ну вот слабо же вышло, ведь не того ожидали, очень неровно, опять не уровень «Района №9», но… черт подери, Нил, ну ты дал. И вытираешь слезящиеся от смеха глаза.
От клипов Йоланди и Ниндзи, в принципе, ровно тот же эффект – колоритный сюр, который мог бы подсадить на рэп Сальвадора Дали, вызывает все ту же улыбку.
Потому что этот поток смелых, свежих, абсурдных и абсолютно деинтеллектуализированных образов – не зашифрованное послание и не глубокий символизм, это обнаженная пульсирующая суть живого существа, которое хочет быть собой, оставаться собой, не дать конформистскому миру перекрасить себя. И поэтому все эти шубы из плюшевых мышей и ванны из нефти – это всего лишь броня, защищающая от обычности, от конформности. Не кидайте меня в терновый куст, не делайте таким, как все.
Чаппи вышел тоже целиком и полностью об этом, о черной овце, о белой вороне, о том, как среда, окружение, бытие формирует новорожденное сознание. О том, как важно сохранить свой цвет, не уступить давлению.
Ни один голливудский сценарист не пошел бы на такое – засмеют. Такие прыжки в логике прокатывают только в эротических фантазиях.
Нил обладает странным талантом, превращать неактеров в прекрасных актеров, а из прекрасных, культовых актеров делать мебель.
Джоди Фостер и Сигурни Уивер играли, в итоге, одинаковых бездушных злодеек, Мэтт Деймон и Хью Джекман тоже были применены Бломкампом в качестве микроскопов для забивания гвоздей – неясно, зачем было звать талантливых актеров на двухбитные роли, в которых нечего играть.
Кстати, если кто-то хочет умную, атмосферную и до истерики смешную историю про искусственный интеллект, воспитанный коммуной хакеров, прочтите волшебный «Эй-ай» Вартанова.
Комментарии162
или
Загрузка комментариев…
