Рецензия на «Сентиментальную ценность» — трогательную драму Йоакима Триера

С 20 ноября в российский прокат выходит «Сентиментальная ценность». Мировая премьера фильма состоялась на Каннском фестивале, где он взял Гран-при жюри. Кинокритик Тимур Алиев воздерживается от чистосердечных восторгов в адрес эмоционально тёплой, но простой и вторичной драме о семейных ценностях.

Дальний родственник Ларса фон Триера возвращается в мир кино через четыре года после большого успеха картины «Худший человек на свете» (лучшая женская роль в Каннах-2021, две номинации на «Оскар»). В некотором смысле «Сентиментальная ценность» хочет выглядеть как свежий артмейнстрим. Однако за ширмой скандинавской эстетики аудиторию ждёт обыденная драма — с конфликтом внутри семьи и тривиальной дискоммуникацией, которую мы видели десятки раз.

Что происходит в фильме

Актриса Нора Борг (Ренате Реинсве) сталкивается с панической атакой накануне премьеры большого спектакля, где она играет главную роль. Девушка в истерике рвёт на себе платье и просит партнёра ударить её по лицу, чтобы прийти в норму. Но что есть эта самая норма, когда ты буквально «на грани нервного срыва»? Нора вроде бы возвращается в себя, но корни своего состояния ей ещё предстоит раскопать.

Некоторое время назад у Норы и ее младшей сестры Агнес (Инга Ибсдоттер Лиллеос) умерла мать. Отец семейства Густав (одна из лучших ролей в богатой карьере Стеллана Скарсгарда) приезжает к дочерям — когда-то он, знаменитый режиссёр, бросил семью ради карьеры. Если кому-то покажется, что на старости лет он одумался — как бы не так.

Замысел отца — снять новый фильм, где могли бы сняться его дочери. Ну, как снимались когда-то давно, в подростковом возрасте. Тем более тема картины очень личная: главная героиня — мать Густава, которая покончила с собой после допросов и пыток во время Второй мировой войны. Нора отказалась даже читать сценарий, который при первой же встрече предложил отец.

Пребывая в отчаянии, мужчина приглашает в проект американскую звезду Рэйчел Кемп (Эль Фаннинг). Та с нескрываемым энтузиазмом бросается к сценарию и начинает работать над образом главной героини. Параллельно Рэйчел, естественно, знакомится с дочерьми Густава — и вскрывает сразу несколько болезненных эпизодов чужой семейной травмы.

Кто это сделал

Режиссёр картины Йоаким Триер — гражданин Норвегии, который родился вообще-то в Дании. До прихода в мир кино Йоаким работал на телевидении, в частности в рекламном бизнесе. «Сентиментальная ценность» — шестой полнометражный фильм режиссёра, который, как и другие работы, громко прозвучал на международных фестивалях. В интервью THR Триер рассказал, что одним из главных источников вдохновения для них с Эскилем стал документальный мини-сериал «The Beatles: Get Back».

Питер Джексон, режиссёр этого мини-сериала Disney+, сделал кино не столько об известном музыкальном коллективе, сколько о людях, которых сломал груз популярности. Йоаким Триер, воспитывающий двух дочерей, снял фильм о том, как творчество может как разрушить, так и восстановить семейные связи — как правило, шаткие и хрупкие.

Главные плюсы фильма

Пожалуй, главный успех Йоакима Триера — органичный актёрский ансамбль. Конечно, и Реинсве, и Фаннинг, и Скарсгард хороши сами по себе. Но в контексте этой картины их главная сила, прежде всего, видна в ансамбле. Реинсве мастерски передаёт персональную дисгармонию недолюбленной дочери в двух шагах от отталкивающей истеричности. Её версия Норы — девочка-скандал в модном пальто, которая живёт на сцене, хотя панически её боится.

Скарсгард, первое время раздражающий своей повернутостью на кинематографе, со временем берёт зрительскую эмпатию, что называется, нахрапом. Актёр предлагает удивительный синтез внутреннего обаяния и внешней отвратительности. Так до конца и неясно, отец в его исполнении хочет стать частью большой семьи или всё-таки просто использовать дочерей как разменный материал.

Даже дебютантка Инга Ибсдоттер Лиллеос, играющая младшую дочь Агнес, не теряется на фоне европейских звёзд-партнёров. Поначалу девушка кажется забитой тихоней, но с течением времени становится понятно, что отсутствие отца в их с сестрой жизни ударило по Агнес ничуть не меньше, чем по Норе. Просто младшая сестра решила держать это в себе, ни разу не проговорив как следует.

Не умереть от тоски в антураже серой скандинавской дымки городских пейзажей помогают вкрапления юмора и самоиронии, с которыми у режиссёра полный порядок. Чего только стоит эпизод, в котором Густав с серьёзным выражением лица дарит внуку на день рождения диски с «Пианисткой» Ханеке и «Необратимостью» Ноэ. Нюанс в том, что мальчику всего 9 лет, и «разбираться в женщинах», как наставляет дед, ему пока рановато.

Что у Йоакима Триера не получилось

Едва познакомившись с аннотацией, зрителю становится кристально ясно, чем всё закончится. Да, не совсем ради сюжета мы смотрим такое кино (больше ради атмосферы и переживаний). Но тем не менее хотя бы некоторый элемент загадочности в таких фильмах стоило бы оставлять. Впрочем, Триер решил иначе, поэтому с первых минут (ну, практически) понятно, как завершится путешествие противоположностей внутри одной семьи.

Отец и дочь будут медленно сближаться, пробираться через барьеры, ловко расставленные с укором, обидой и злобой по отношению друг к другу, а в конце… Нет, никаких откровенных монологов, которые хочется разобрать на цитаты у других режиссёров (да, от пресных диалогов, которыми славился и «Худший человек на свете», Триер не избавился и здесь). Только искусство способно вернуть надежду и реабилитировать тепло, затухшее ввиду… (здесь можно подставить любую причину семейных неурядиц из личного опыта).

Хорошо, на это можно махнуть рукой. Но отсутствие острых углов и экспрессии при разговоре о конфликтах и отсутствии внятной семейной терапии — такое прощать автору нельзя. «Сентиментальным ценностям» недостаёт, страшно сказать, сантиментов. Кино отчаянно сторонится любых проявлений эмоций, в том числе демонстрации боли, через которую прошли две сестры. Как только разговор сворачивает в сторону прошлого, где затаилась тьма, Триер включает либо красочную панораму, либо слёзовыжимательную музыку.

В анамнезе у одной из героинь панические атаки и суицидальные наклонности? Давайте не обострять, забудем об этом. Лучше посмотрите, какие замечательные панорамы снимает наш оператор, и послушайте наш милый саундтрек на фоне семейной драмы. Фигура умолчания становится всё больше, сжимая трогательность и нежность в границы формата терапевтического кино. Как будто у фильма одна-единственная цель — вызвать в финале у зрителя желание позвонить папе / маме и сказать «слушайте, люблю вас».

Не поймите неправильно — в любви к родителям нет ничего плохого. Но настоящее искусство — то, что говорит о куда более глобальных вещах, а не работает лишь на низменных и базовых эмоциях и интенциях. Удручает, конечно, и бессмысленность сюжетной линии Эль Фаннинг. Актриса старательно погружается в роль — учит норвежский язык, репетирует и т. д. Но все это лишь игра Густава ради того, чтобы вызвать у Норы ревность и желание взяться за отцовский сценарий. Излишняя предсказуемость в этом плане только вредит фильму.

Перебарщивает Триер и с цитатами, многие из которых заслуживают уважения, но некоторые всё-таки избыточны. Местами виднеется то Антон Чехов, то Вуди Аллен. Не проходит норвежец и мимо Ингмара Бергмана — три поколения семьи, как в «Персоне», тандем большого творца и обиженного ребёнка, как в «Осенней сонате». Для Йоакима Триера такое количество реверансов в сторону классики неизбежно вызывает вопросы в отношении самобытности автора.

Вердикт

«Сентиментальная ценность» — нежное, интеллигентное кино, которое красиво упаковано и подано под нужным соусом. Вместе с тем не оставляет чувство, что это ещё один «правильный» фильм — с нужными темами, важными репликами и добротными выводами. Немного успокоения, немного раздражителей, небольшой эффект узнавания — готово. У нас есть терапевтическая картина для тонко чувствующего, интеллектуального зрителя. Благородная миссия выполнена, но сделан ли вклад в искусство кино? Сомнительно.