Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения
Одним холодным январским вечером я тыкал разные кнопочки в программе Sony Vegas, тщетно пытаясь постичь азы любительского видеомонтажа. В качестве подопытного кролика использовались снятые с помощью Fraps похождения моего аватара в Battlefield 3 – последней суровой игре для настоящих мужиков. Настоящие мужики особенно красиво и массово гибнут в ней на карте Operation Metro (режим «Захват флагов»), так что тематика и общий настрой будущего пятиминутного ролика были выбраны сразу: медленный и величественный реквием под грустную музыку. Даже название выдумывать не потребовалось: когда-то давно с помощью старого латинского вокабулярия я составил красивую фразу – In memoriam de bellatorae sterni gladiis, что по моей задумке должно было переводиться как «Памяти воинов, павших от вражеских мечей» (правда, как выяснилось позже, на самом деле перевод звучит несколько иначе – «В память о солдатах разбросаны мечи»). Дурное дело, как известно, нехитрое, и за пару часов пафосный ролик был готов. Дело оставалось за малым – найти подходящий саундтрек и наложить его на готовый видеоряд.
Одним холодным январским вечером я тыкал разные кнопочки в программе Sony Vegas, тщетно пытаясь постичь азы любительского видеомонтажа. В качестве подопытного кролика использовались снятые с помощью Fraps похождения моего аватара в Battlefield 3 – последней суровой игре для настоящих мужиков. Настоящие мужики особенно красиво и массово гибнут в ней на карте Operation Metro (режим «Захват флагов»), так что тематика и общий настрой будущего пятиминутного ролика были выбраны сразу: медленный и величественный реквием под грустную музыку. Даже название выдумывать не потребовалось: когда-то давно с помощью старого латинского вокабулярия я составил красивую фразу – In memoriam de bellatorae sterni gladiis, что по моей задумке должно было переводиться как «Памяти воинов, павших от вражеских мечей» (правда, как выяснилось позже, на самом деле перевод звучит несколько иначе – «В память о солдатах разбросаны мечи»). Дурное дело, как известно, нехитрое, и за пару часов пафосный ролик был готов. Дело оставалось за малым – найти подходящий саундтрек и наложить его на готовый видеоряд.

Тут тоже долго думать не пришлось. Когда-то очень давно я услышал по радио песню прекрасной француженки Эммы Шаплин Misere, Venere – и, влюбившись в голос и общую мелодику, с превиликим трудом раздобыл пластинку 1997 года Carmine Meo. Обошелся тот компакт-диск мне весьма и весьма недешево, однако я не пожалел ни копейки потраченных денег: альбом и вправду оказался великолепным. Он до сих пор в оцифрованном виде живет на моем плеере, не потерявший за пятнадцать лет ни актуальности, ни благородного величия. И второй трек с него, Spente Le Stelle, как нельзя лучше подходил к свежеиспеченному видео – классический реквием с бросающим в дрожь сопрано блистательной мадмуазель Шаплин. Так что я залез в папку с mp3-файлами, выбрал нужный и просто добавил его в медиатеку Sony Vegas. Через несколько минут отрендеренный файл я скинул на флешку, воткнул в USB-слот телевизора, просмотрел еще раз на большом экране, остался вполне доволен результатом… и, конечно же, сразу полез загружать ролик на YouTube.

Еще несколько минут томительного ожидания – и вот они, плоды мучительных трудов: мой шедевр в сети, готовый к миллионам просмотров восхищенными зрителями со всего мира! Какое-то время я честно сдерживал себя от проверки счетчика просмотров, но, в конце концов, мятущаяся душа не выдержала. В перерыве очередного хоккеного матча, шедшего тем же вечером, с книжной полки был поднят айпад, в адресной строке браузера которого автор трясущимися пальцами набрал нужные буквы. Каково же было авторское разочарование, когда YouTube встретил его грустным смайликом и надписью: «Это видео содержит материалы от партнера EMI, который заблокировал это содержание для показа в вашей стране в целях соблюдения авторских прав». Миллионы зрителей остались ни с чем. Их безумный интерес и отчаянное желание посмотреть на массовую гибель солдат на самой глупой карте в Battlefield 3 разбивались о черный прямоугольник с безжалостным приговором. Напрасно безымянного инженера подбрасывало взрывом к потолку под выводимую Шаплин фа 3 октавы: для компании EMI, очевидно, появление моего ролика в общем доступе было сродни производственной катастрофе – графики прибылей ухали вниз, акции стремтильно теряли цену, популярные исполнители разрывали контракты. Сама же Эмма Шаплин, по мнению представителей EMI и YouTube, должно быть, бледнела и заливалась безутешными слезами всякий раз, когда безвестный анонимус жал на кнопку воспроизведения этого преступного, непотребного видео (и, само собой, ежесекундно теряла МИЛЛИОНЫ ДОЛЛАРОВ).

Право автора

Эта история меня несколько ошарашила, поскольку я и вправду долго не мог понять, что же противозаконного я совершил, выложив злосчастный ролик. Диск я купил на свои деньги? На свои. Эмме Шаплин и компании EMI я заплатил вполне конкретную денежку, с ними я, казалось бы, в расчете. Ведь не собираюсь же я перепродавать песни с диска, сдавать его в прокат, использовать альбом для наживы (YouTube пока, слава богу, не берет денег за просмотры)? А даже если бы и брал – мне-то, как автору, какая выгода с того, что в ролике звучит Spente Le Stelle? К тому же нигде, не в каком виде это видео не акцентирует внимание на звучащей фоном песне: если бы кто-то захотел вместо покупки оригинального альбома найти этот трек в YouTube, никакой, даже самый изощренный поисковый запрос не привел бы его на страницу с моим роликом. Не говоря уже о том, что госпожа Шаплин, при всем моем бесконечном к ней уважении, не является самой известной певицей в мире, а использование отдельно взятого произведения в качестве атмосферного саундтрека только сделает ей лишнюю рекламу – думаю, многие вообще услышат этот голос впервые именно в этом ролике… а некоторые, надеюсь, заинтересуются настолько, что раскошелятся и купят пару песен французской певицы. Однако, как я понял, никакой логики в подобной системе нет, и никакого смысла в ней искать не стоит. EMI и YouTube не защищают ничьи права, и в особенности им плевать на карьеру певицы Шаплин (как и многих других авторов и исполнителей, чьи имена занесены в базу данных портала). Они защищают исключительно свои интересы, они защищают свои деньги, они готовы вцепиться в горло любому, кто с их точки зрения потенциально опасен – будь на то воля компаний, они бы запретили вам без письменного разрешения насвистывать мелодии любимых песен на улице. Важно понимать, что ни о какой защите авторских прав тут речи не идет, тут вообще не работает понятие этих самых авторских прав. Если руководствоваться здравым смыслом, все просто и понятно: я выпустил диск и получаю деньги с его продажи; любой, кто продает его (или использует для получения финансовой выгоды любым другим способом) без моего ведома и не платит мне роялти – преступник. Все, точка. Остальное – от лукавого, вроде разговоров о налоге в пользу общества защиты авторских прав с каждого продаваемого физического носителя.

Ладно, черт с ним, с моим роликом (хотя обидно до сих пор – такое ощущение, что ушат помоев на голову вылили). Гораздо интереснее ситуация обстоит с книгами, фильмами и видеоиграми. Если вы откроете любой англоязычный роман, то на одной из первых страниц увидите список песен, которые упоминаются по ходу текста – с указанием авторства стихов и музыки, а также наименованием звукозаписывающей компании, которой принадлежат права на тот или иной трек. Будьте уверены: писатель заплатил за использование каждой из них, иначе роман бы не вышел в печать. Та же ситуация в кинематографе и игровой индустрии – посмотрите титры Fallout 3, к примеру. Причем никого не волнует тот факт, что если ты создаешь произведение о шестидесятых, то и твои герои должны слушать по радио музыку шестидесятых. Не потому, что ты хочешь получить КУЧУ ДЕНЕГ за счет одного только упоминания Hey Jude на сто тридцатой странице, а потому, что в то время ты просто не мог не слышать на улице Hey Jude! Некоторые ситуации доходят буквально до идиотизма: вспомните титульный ролик той же Fallout 3.I Don’t Want to Set the World On Fire, песня группы The Ink Spots, записанная в 1941 году, должна была звучать еще в первой части игры, однако Interplay тогда не смогла договориться насчет лицензии. Только вдумайтесь: сорок первый год! Разумеется, использование этой песни в игре Fallout нанесло бы непоправимый моральный и финансовый вред наследникам участников The Ink Spots.

Самое смешное, что дифференциации нет и не предвидится. Дальше будет только хуже и строже. Сегодня вы не можете загрузить безобидный ролик на YouTube и легально покупать контент в iTunes, а завтра вы вообще забудете, что когда-то музыка звучала отовсюду и для каждого. Для новых кинолент и игр будут писать саундтреки «в стилистике сороковых» - вместо того, чтобы использовать настоящие записи сороковых, из динамиков на автобусных остановках и в метро ваш слух будет радовать лишь реклама очередной обувной распродажи, а операционная система Windows начнет ежедневно строчить отчеты куда следует о том, что именно проигрывается в вашем WinAmp. Это даже не будущее – это почти-настоящее, и это неправильно. Возможно, закон на стороне звукозаписывающих компаний… но никто, слышите, НИКТО не вправе запретить вам слушать, играть и петь ту музыку, какая вам нравится, а если вы снимаете кино или пишите рассказ – НИКТО не вправе брать с вас деньги за то, что ваш персонаж любит разделывать людей под песни «Металлики», в данном случае даже сами члены группы «Металлика». Культура и бизнес с рождения враждуют друг с другом, но культура – она, понимаете ли, важнее: бизнес – занятие проклятых, а творчество – призвание бессмертных. Отстаньте от Эммы Шаплин, пусть она поет о мертвых солдатах.

P. S. Запрещенный к показу на YouTube ролик можно посмотреть здесь.