«Охотники с длинными луками» — кровавые истоки Зеленой стрелы

Редакция
Алексей Першин, главный редактор сообщества THWIP и администратор сообщества Ice In Veins предложил нам материал, посвященный комиксу Green Arrow: The Longbow Hunters, в корне изменившему образ Зеленой стрелы. Многие элементы этой истории были впоследствии адаптированы в экранизациях приключений супергероя, а сам подход повлиял на восприятие персонажа и его подачу в других интерпретациях.

В марте 2018 года издательство DC Comics объявило о запуске импринта Black Label. В центре внимания, как гласит пресс-релиз, — «острые и провокационные сюжеты». Главный креативный директор издательства Джим Ли, прокомментировал это так: «Создание DC Black Label удваивает наш упор на работу с известными талантами, доверяя им поделиться эпичными, берущими за душу историями, которые под силу рассказать только им, имея высочайший уровень творческой свободы». Здесь же издательство вежливо напоминает, что DC: The New Frontier (он, кстати, есть в Топе 100 комиксов и манги по версии «Канобу») и All-Star Superman, гораздо более легкие светлые и мотивирующие серии, также входят в список историй, которые будут переизданы в рамках нового импринта.

К слову, «черным» его назвали потому, что он «evoking the sense of sophistication» (отсылает к утонченности новых историй), а вовсе не от того, что, например, серия Скотта Снайдера начиналась с отрубленной головы Джокера.

В синопсисах половины анонсированных серий нам все уже предельно ясно донесли: «Вы, товарищи, периодически любите, когда „потемнее и посерьезнее“. На картины Кристофера Нолана вы бежали наперегонки, „Возвращение Темного рыцаря“ мы уже устали переиздавать. Что ж, получите — распишитесь». Но стоит отложить философствования о том, как подобный спрос характеризует индустрию и потребителя, и вспомнить восьмидесятые.

«Возвращение Темного рыцаря» (1986), «Хранители» (1986), «Убийственная шутка» (1988), знаковые смерти Джейсона Тодда, Джины Грей и Электры, черный костюм Человека-Паука и дистопическая картина «Дней минувшего будущего» у Людей Икс — чувствуете тенденцию? Складывается представление, что, наделав шуму в семидесятые, «бронзовую эпоху» комиксов, смерть Гвен Стейси показала отдельным творцам «как можно» и приоткрыла дорогу суровым затрагивающим куда более острые темы «темным» историям, к которым тогда не привыкла общественность.

Многие из вышеупомянутых сюжетов стали классикой, по сей день закладываемой в основу новых сюжетов в актуальных комиксах, (мульт-) сериалах и фильмах. И вполне заслуженно — истории мало просто быть мрачной, хотя бы потому что это не всегда уместно.

Должна быть на высоте работа художников и сценаристов. Отчего люди, читающие комиксы мало и/или относительно недолго, слышали об этих произведениях, что неминуемо сделало многие из них мейнстримом. Хотите что-нибудь похожее, но не настолько «заезженное»? Тогда мне есть, что вам посоветовать.

В 1987 году талантливый сценарист и художник Майк Грелл вернулся в издательство DC Comics. В индустрии, начав свое шествие в семидесятые, безраздельно царствовала мода на «анти-героику» — сюжеты о персонажах с неоднозначной мотивацией, не поддававшихся делению на «героев» и «злодеев». Она обеспечивала издательству рекордные продажи и диктовала вполне конкретную редакторскую политику. Легендарный Алан Мур тогда начал писать «Болотную тварь» Лена Уина и Берни Райтсона (комикс тоже есть в Топе 100). Оккультный эксперт Джон Константин, появившийся в одном из сюжетов «Твари», уже в 1988 году обзавелся первой собственной серией (и она есть в Топе), а еще через три DС на постоянной основе начала выпускать брутального трикстера Лобо.

На тот момент самой известной из работ господина Грелла можно было назвать серию «Воевода» (The Warlord), повествующую о пилоте-ветеране вьетнамской войны Трэвисе Моргане, попавшем через разлом в земной коре в мир Скартарис. Как и положено бравому американцу, Трэвис немедленно приступил к борьбе за свободу местного населения. Выступив против злобных колдунов, герой, по законам жанра, вскоре обзавелся местной принцессой, русской ученой-напарницей по имени «Mariah», и даже стал в будущем президентом США. Потенциал такой концепции был настолько очевиден для руководства, что «зеленый свет» дали целой серии еще до того, как персонажа «затизерили» в «1st Issue Special» — антологии первых выпусков, которыми DC тестировали нравящиеся аудитории идеи, чтобы затем ставить наиболее успешные из них на поток.

Майк тогда уже успел побыть художником для DC в нескольких номерах «Аквамена», «Бэтмена» и «Зеленой стрелы» и даже, с его слов, абсолютно случайно поработал колористом и художником для «Супербоя и Легиона супергероев». Тот факт, что человеку с минимальным на тот момент опытом доверили рисовать ежемесячную серию, объяснялся забавной историей. Греллу «повезло» — он зашел в кабинет редактора попросить работу именно в тот момент, когда оттуда спешным шагом проследовал Дэйв Кокрум (он направится в Marvel и вскоре помог писавшему до Алана Мура «Болотную Тварь» Лену Уину подарить миру Найткроулера, Шторм и первого русского члена Людей Икс — Колосса).

В итоге достойное портфолио у DC позволило Греллу получить достаточный уровень творческой свободы, что в условиях упомянутой выше моды не могло не обернуться интересным проектом.

Взяв себе персонажа, который по образу был ближе всего к Трэвису Моргану, герою его самого успешного творения, Майк Грелл создал мини-серию, навсегда изменившую «Зеленую cтрелу». История была номинирована на «Айснера», престижную награду за достижения в комикс-индустрии, а персонаж получил свою первую сольную серию, которая просуществовала одиннадцать лет, из которых первые пять Грелл сам писал сценарий. Речь, конечно, о «Green Arrow: The Longbow Hunters».

Интересный феномен в комиксах — это преобразование, через которое прошел персонаж под влиянием пишущего его сценариста. В случае неудачи авторского подхода (или расхождения с новым курсом издательства) героя «откатывают», в случае успеха — в сознании читателей навсегда откладывается нерушимая ассоциативная пара, состоящая из писателя и персонажа.

Например, «Бэтмен Фрэнка Миллера», «Тварь Алана Мура», «Каратель Гарта Энниса», «Энимал Мэн Гранта Моррисона», «Фонарь Джеффа Джонса» и так далее. При этом подход может быть настолько уникальным, запоминающимся и/или знаковым, что в головах спокойно могут соседствовать, например, «Тор Уолта Саймонсона» и «Тор Джейсона Аарона», пусть речь и идет об одном и том же персонаже в пределах одной и той же вселенной. Подходы могут органично продолжать предшествовавшие (Брайан Вуд после Уоррена Эллиса на «Лунном Рыцаре») или же наоборот переосмыслять героя целиком (Кит Гиффен после Тони Бедарда на «Синем Жуке»). «Зеленая Стрела» Майка Грелла однозначно относится к последней категории, став примером хорошо «сыгравших» радикальных изменений в персонаже.

Подход автора, отошедшего к тому времени от путешествий в другие миры и темных колдунов, помножился на упомянутую выше моду на «злободневность», что породило гиперреалистичный стиль повествования, в первую очередь, в визуальном плане. Место действия перенеслось из вымышленного Стар-Сити во вполне реальный Сиэтл, штат Вашингтон. Герой закрепился на трущобном уличном уровне, выступая против наркоторговцев, серийных убийц и нечистых на руку предпринимателей. Вслед за локациями претерпел перемены внешний облик главного героя — в рамках сюжетной экспозиции Оливер решает «вернуться к основам», облачаясь в максимально простую почти камуфляжную версию костюма настоящего английского лучника.

Тема последнего, к слову, проходит через все произведение — от любимой картины Квинна, изображающей Робина Гуда до того самого английского длинного лука («longbow»), подарившего название этому произведению. Кстати, о нем: супергеройское прозвище Оливера Квинна не укладывалось в художественное видение автора, считавшего, что «Зеленая стрела» — это «дурацкое имя» для сурового городского мстителя. Потому красуется оно исключительно на обложке для ориентации читателя (может, один единственный раз также упоминается в первом выпуске, в дальнейшем с этим все строго).

Скудного круга связанных только со Стрелой героев тоже коснулись перемены, и это пошло им только на пользу. В стремлении изолировать свое рабочее пространство от остальной вселенной DC (пускали только Зеленого фонаря, по праздникам, и то в «гражданской» одежде) Грелл создал Оливеру плеяду собственных товарищей, недругов и чего-то среднего между этими категориями, чем значительно расширил довольно скромный на тот момент «лор» супергероя.

Как минимум, четверо из таких персонажей дебютировали в «Охотниках»: Шадо, девушка-лучник, дочь пережившего концлагерь члена якудзы; Грег Озборн, проворачивающий темные дела коррумпированный агент ЦРУ; Эдди Фаерс, наемник-убийца, который впоследствии появится и в перезапущенной вселенной и в сериале «Стрела»; и наконец, Джим Кэмерон, местный Джим Гордон, лейтенант полиции Сиэтла, олицетворяющий честное, неподкупное правосудие.

Разница в том, что главного борца с преступностью своего города он недолюбливал за самовольное «народное мстительство» и за привычку убивать преступников на месте.

Оливер Квинн Грелла убивал своих противников, начиная опять же с этого сюжета. Новый курс издательства на более взрослую аудиторию позволял Стреле эффектно пускать кровь бандитам, не прибегая к «особенным» стрелам с различными устройствами (от них сценарист тоже решил отказаться). Подобная «взрослость» будет прослеживаться во всей «Стреле» Грелла — Шадо, например, суждено в последующих историях изнасиловать обессилевшего от ран Оливера, чтобы в дальнейшем получить от него ребенка. Уже в самих «Охотниках» в кадре будут мелькать женские тела, проституция, наркотики, а еще показаны людские пороки и нечеловеческая жестокость.

На первый взгляд, может показаться, что, вернувшись в издательство, Грелл начал по-хозяйски вырезать из Зеленой стрелы едва ли не все из того, что в него успели заложить предыдущие авторы. Взамен же он добавил ряд обыкновенных людей на втором плане и кровавые детали в боевых сценах. Чего у Майка Грелла было не отнять, так это умения склеивать все вышеперечисленные отдельные нововведения в одну работающую, логически подкрепленную, монолитную конструкцию. Возлюбленная Оливера, Черная канарейка, не использует способности в кадре, потому что с трудом оправляется от жестокой пытки во втором выпуске. Смена костюма Квинном объяснена подарком от Дины, недавно выслушавшей рассказ о вдохновляющих его былых временах.

Первое убийство Стрелы совершается в порыве гнева, из страха за жизнь Дины и в дальнейшем будет карикатурно изображено испепеляющим Оливера чудовищем, показывая, что для лучника это не меньший шок, чем для читателя, привыкшего к «комиксам для всех возрастов».

Решения автора сплетены в работающий по своим правилам сеттинг внутри сеттинга, открывающий простор для новых сюжетов (напомню, Грелл потом курировал «Стрелу» еще несколько лет) и способствующий естественному развитию персонажа в соответствии со «взрослым» курсом издательства. В «The Longbow Hunters» сценарист не просто шел за веянием времени, делая комикс более провокационным и «злободневным». Не сбавляя темп повествования, он убеждал читателя, что его видение персонажа гораздо ближе к его сути, чем специальные стрелы или фирменная шляпа с пером; что суровость будней супергероя в восьмидесятых на проверку оказывается вполне себе обыденной действительностью, в которой жили читатели. Граница между читателем и героем окончательно стиралась. В историю начинаешь верить, так как она работала, играя новыми красками.

Когда музыкальный исполнитель берет на себя все аспекты создания композиции и сам пишет и текст, и музыку, они с большой вероятностью будут естественно дополнять друг друга, воплощая изначальное видение автора. Произведение «от и до» выходит таким, каким его задумывал создатель. Уже имевший опыт Майк Грелл при создании этой мини-серии взял на себя и сценарий, и рисунок. И если в комиксе «Темный рыцарь наносит ответный удар» картинка от Фрэнка Миллера могла иной раз препятствовать усвоению концепта неподготовленным читателем, в «Зеленой стреле» эффект достигается в точности обратный.

Вместо привычного, пускай и качественного, но все же явственно «комиксного» рисунка Нила Адамса, читатель получил реалистичный детализированный и богатый на нестандартные приемы подход Грелла, полностью соответствующий новому облику «Зеленой стрелы».

Здесь и игра с формой и расположением «панелей», и придающее сценам объем и перспективу заполнение рисунком «гаттеров» («gutter» — пространство между панелями на странице комикса). Грелл даже подобрал свой аналог крупного плана в кинематографе, когда камера фокусируется на лице персонажа, произносящего особенно важную реплику — здесь в такие моменты изображение теряет цвет, выделяясь на странице, транслируя ощущение замедления времени, когда озвучивается судьбоносная фраза. К слову, обычный крупный план здесь тоже есть, и сцены с ним оформлены достаточно эффектно.

Разумеется, нельзя не упомянуть и заслуги других людей, работавших над визуальной составляющей «Охотников». С карандашом и тушью Майку Греллу помогала начинающая канадская художница Лорен Хайнс (на момент создания комикса она всего год пробыла в индустрии), вплоть до 1999 года периодически появлявшаяся в работах от DC Comics, Marvel, Dark Horse и так далее. В дальнейшем она занялась созданием иллюстраций для книг, оформлением коллекционных карточек и созданием полноразмерных фресок. Удачный старт для карьеры, ничего не скажешь. Наконец, благодаря цветам колористки Джулии Лакемент, получили жизнь впечатляющие своей проработанностью локации Сиэтла и прилегающих территорий. Отдельного упоминания служит реально существующий спящий вулкан Рейнир, аккуратно воссозданный на развороте в третьем выпуске. Забываешь, что это «всего лишь» комикс, а на дворе 1978 год, а потому вся красота выполнена красками и кистью.

Но вот вам самое значимое из наблюдений, характеризующих рисунок в «The Longbow Hunters» — комикс очень светлый. Если гаттер или фон в сцене ничем не занят, то он заполнен чистым белым цветом. Даже если действие разворачивается ночью, художники отдают предпочтение светлым оттенкам. Потому что, повторюсь, создатели не гнались за напускной мрачностью.

Мир «Зеленой стрелы» не темнее нашего. «Серьезным» и «суровым» здесь стало разворачивающееся в этих декорациях действо, «остра и провокационна» здесь не форма, а сама история.

Возвращение Майка Грелла в DC ознаменовало начало новой вехи для Зеленой стрелы. И я не хочу этим сказать, что произведенная над персонажем в 1969 году работа Денниса Оʼнила, сделавшего из Стрелы либерального защитника притесненных, и Нила Адамса, подарившего Оливеру фирменную бородку и узнаваемый костюм, сама по себе малозначительна, но именно господин Грелл поставил этот концепт на рельсы, реализовав заключенный в нем потенциал для важных, остросоциальных тем, показав их актуальность и реальность через переосмысления персонажа.

Для одного из самых метких героев DC это было «точное попадание». После чего премии, а также годы непрерывной публикации и развития персонального сеттинга персонажа (а на его основе — мультфильмы и сериал) это совершенно естественное развитие событий. И все это, благодаря «Охотникам с длинными луками».

Я твердо убежден, что сюжеты о супергероях — это замечательный способ поднять важные, серьезные вопросы. И этот комикс доказал, что делать это можно в светлых декорациях, не сгущая краски и показывая жизнь как она есть, не теряя в зрелищности, остроумии и увлекательности. Что как раз и есть те три слова, которыми я бы и охарактеризовал лучшие комиксы про Зеленую стрелу.

Понравился материал? Подпишись на автора «ВКонтакте»: Ice in Veins и THWIP.

Последние статьи