Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения

Объяснено: «Мы» Джордана Пила

28 марта вышел хоррор Джордана Пила «Мы» (Us), его второй полнометражный опыт после оскароносного «Прочь». Картина вышла неоднозначной, но при этом отзывы критиков и зрителей собрала отличные, а вместе с ними и внушительную кассу. Но примечательнее всего то, как много заложено в подтекст этой якобы простой истории о встрече обычной семьи с собственными злыми копиями. Этот материал поможет разобраться в символизме, метафорах и месседже картины, и вынести ей окончательный вердикт.
28 марта вышел хоррор Джордана Пила «Мы» (Us), его второй полнометражный опыт после оскароносного «Прочь». Картина вышла неоднозначной, но при этом отзывы критиков и зрителей собрала отличные, а вместе с ними и внушительную кассу. Но примечательнее всего то, как много заложено в подтекст этой якобы простой истории о встрече обычной семьи с собственными злыми копиями. Этот материал поможет разобраться в символизме, метафорах и месседже картины, и вынести ей окончательный вердикт.
Объяснено: «Мы» Джордана Пила

С этим фильмом все максимально непросто. Скорее всего, более сложного для оценки и понимания кино в этом году так и не будет — Джордан Пил действительно делает уникальные ленты с подходом, который в наши дни редко у кого еще увидишь.

Однозначную и окончательную оценку собственным ощущениям от картины выдать очень сложно, потому что они постоянно меняются — как во время просмотра, так и после, пока думаешь о фильме, смотришь разборы и объяснения. Начало, к примеру, саспенсное и четкое, классическое и довольно прямолинейное. Затем идет основная завязка — обычная семья едет в свой летний домик, болтает, спорит, слушает музыку. Ощущение надвигающейся беды нагнетает напряжение, но повествование уже кажется чуть затянутым, медленным, завязшим в сцене.

Затем проявляется основной конфликт и вместо того, чтобы разогнаться, картина замедляется еще сильнее. Смотреть на все эти медленные переползания, мямленье и нерешительность становится больно. В этот момент я решил, что картина меня разочаровала, потому что все твисты были очевидными, объяснения — смехотворными и довольно примитивными, а динамика просела до нуля.

Затем фильм внезапно меняется, динамика накручивается, противостояние перестает быть таким односторонним, и я снова задумываюсь — окей, может он все еще может вытащить это во что-то интересное. Под конец случаются пара ярких вещей, пара провальных и много непонятных, затем фильм заканчивается, оставляя в некотором недоумении.

Так что все же получилось у Пила и почему на столь неровное, далекое от идеала кино стоит обратить внимание?

Скажу назову три плюса, которые говорят сами за себя — синематография, саундтрек и игра актеров. Фильм действительно отлично снят, картинка кропотливо выстроена, кадры вдумчивые и смотреть на них приятно. Оригинальные треки очень хороши: атмосферные, мрачные, нестандартные, а вставленные песни других исполнителей хорошо работают контрапунктом окружающей жути.

От Люпиты ожидаешь впечатляющей игры, и она не разочаровывает. Удивляет то, что остальной состав совершенно не отстает от нее, даже дети-актеры, с которыми обычно в кино больше всего проблем. Тут они играют не просто точно, а ярко, мощно, создавая самые жуткие, врезающиеся в память образы. И, естественно, то, что всем актерам приходится играть по две версии персонажа, заставляет еще больше уважать проделанную работу.

И все же самое яркое и масштабное достоинство фильма — это работа над деталями. В этом главная фишка «Мы» — это картина-головоломка, полная аллегорий, символизма, отсылок, параллелей, внутренних связей. Она напоминает этим «маму!» Аранофски и «Аннигиляцию» Гарленда — там тоже было столько скрытых смыслов и трактовок, что потребовалось писать подобное «Объяснено» сразу после рецензии.

Объяснено: «Мы» Джордана Пила

Если воспринимать «Мы» как обычный ужастик о нападении на дом, он выглядит не слишком впечатляюще. Если пытаться разбирать его как научную фантастику, проверяя на логичность каждое объяснение, он разваливается как карточный домик — дыр там найдется миллион.

Но «Мы» — не ужастик и не фантастика, это фильм-аллегория, где символизм становится основным смысловым слоем, так же как в той же «маме!». Если с точки зрения логики поведение персонажей или объяснение появления клонов выглядят бредово, то на карту символов они ложатся очень ровно, скрупулезно создавая очень сложный и многогранный нарратив.

В общем, поражает здесь именно масштаб проделанной Пилом работы. Количество сознательно прописанных деталей и связей. Их гораздо больше, чем в вышеупомянутых картинах.

Если персонаж что-то говорит — это не пустые слова. Все откликается в дальнейшем, даже если он упоминает что-то, казалось бы, абсолютно случайное и абстрактное.

Если в разговоре или мелькает какой-то предмет — про него не забудут. На футболке есть рисунок? Это не просто так. На экране мелькнули цифры? И они не случайны. На заднем плане валяются коробки с играми или фильмами? Все подобраны и положены так, чтобы закрепить некую связь. Скрупулезность Пила, готовность прокладывать эти внутренние связи, пока ничего случайного или неуместного в истории просто не останется, не может не вызывать уважение.

К сожалению, фильму отчаянно не хватает ясности и четкости. Идеи, стоящие за всеми этими символами и параллелями выходят довольно мутными, не до конца ясно, что именно пытается сказать Пил. Слить смысловые слои тоже чаще всего не выходит — либо образ работает на уровне символизма, но с точки зрения обычной логики выглядит бредом, либо все логично в рамках реального мира, но с точки зрения символизма связи замутняются и становится неясно, как это теперь интерпретировать.

Давайте посмотрим на конкретные примеры символов, отсылок и параллелей. К сожалению, без жестких спойлеров дальше не обойтись.

Объяснено: «Мы» Джордана Пила

Спойлеры!

Что за «Руки через всю Америку»?

В начале фильма мы мельком видим рекламу этой акции по телевизору, затем — на футболке юной Аделаиды.

Это была реальная благотворительная акция в 1986 году, где миллионы людей платили по 10 баксов, чтобы подержаться за руки 10-15 минут, образуя живую цепь через всю страну. В ней, конечно, были пробелы — горы, реки, частная собственность и все такое, но акция была громкой.

Рэд выбирает ее символом восстания клонов, скорее всего, потому, что это была самая американская вещь, которую она могла вспомнить из детства. Ведь она говорит о клонах: «Мы — американцы». Через эту акцию она пыталась создать в них чувство принадлежности, общую идентичность. Название фильма в оригинале — Us — ведь можно считать и как United States.

В песне реальной акции, кстати, пелось: «Посмотри на того парня — он брат мне, когда он смеется — я смеюсь, когда он плачет — я плачу». Мягко говоря, в точку.

Почему ножницы?

Это два зеркально отражающих друг друга лезвия, связанные в одной точке. Зажатые в руках, как на постере, они выглядят как два близнеца, смотрящие в разные стороны. Вторая привязка — клоны пытались перерезать связь со своими оригиналами, освободиться от пут, от ниток кукловода — отсюда и символичное оружие.

Почему красные комбезы и одна перчатка?

Это фильм о классовом разделении, о маргинализированных группах, о части общества, которая была подавлена и лишена прав. Это не просто о расизме, это и о бездомных, и о заключенных, лишенных права голосовать — от них и комбезы. В некоторых американских тюрьмах они как раз такие, красные.

Майкл Джексон тоже становится заметной частью этого символизма. Именно худи с его «Триллером» выигрывает отец Адди, это худи потом и ворует клон — вместе с жизнью будущей Рэд.

Майкл Джексон, кстати, участвовал в акции Hands Across America. Он тоже носил перчатку на одной руке и полностью красный кожаный костюм. То есть восстание приобретает часть черт из того самого клипа, так врезавшегося в память Рэд — в ее голове он связан с утраченной жизнью.

Сам комбез может быть отсылкой к одежде Джейсона, тогда как одинокая коричневая кожаная перчатка — это очевидно Фредди Крюгер. Рэд могла собирать униформу своей армии из образов из своего детства.

Что за 11:11?

Цифры появляются в фильме везде — номера машин, время на часах, номер телеканала, табличка бездомного и даже полоски света на полу или стойки кроватей могут быть выстроены так, чтобы 11:11 в них читалось.

Первый слой довольно очевиден — это зеркально отраженное число. Второе — это четыре единицы, четыре человека — семья с двумя детьми. Третье — собственно «Иеремия 11:11», строки Библии, на которые ссылался бездомный: «Вот что говорит Господь: Я собираюсь навлечь на них бедствие, и они не спасутся. Хотя они просят пощады, я не буду слушать их крики». Ясно, откуда Роршах брал свое «А я прошепчу: „Нет“».

Помощи героям фильма и впрямь ждать неоткуда — других людей они не встречают, полиция не приезжает и т. д. Внезапного спасения а-ля «Прочь» не происходит. Их судьба в их руках.

Объяснено: «Мы» Джордана Пила

Foreshadowing

Теперь о связях, параллелях и тому, что в английском называется foreshadowing — раннее представление зрителю деталей, которые сыграют роль в дальнейшем. Грубо говоря, это когда нам показывают то самое чеховское ружье за час до того, как из него кого-то застрелят.

  • В самом начале нам говорят о том, что в Америке под землей существует огромная сеть тоннелей — заброшенные ветки метро, бункеры, шахты, причем некоторые из этих подземных сооружений вообще неясно кем и зачем были построены. Именно там Пил и поселяет свое общество клонов.
  • В парке аттракционов Адди проходит мимо пары подростков, играющих в «камень, ножница, бумага», дальше ножницы становятся заглавным оружием клонов, камень (метеорит) становится оружием Джейсона, а из бумаги Рэд вырезает красных человечков, держащихся за руки.
  • Отец Аделаиды в парке аттракционов играет в Whack-A-Mole — бьет молотком кротов. Это символ опрессии: пытающиеся восстать, подняться из-под земли на поверхность держатся под землей ударами правящего класса. Гейб потом пытается использовать именно биту для того, чтобы отбиться от пришедших из-под земли врагов.
  • В зеркальном лабиринте Адди насвистывает Itsy Bitsy Spider, детскую песенку о том, как паук пытается забраться наверх по водосточной трубе, но его смывает водой — опять тема сопротивления при попытке подняться.
  • Позже на столе в летнем доме мы видим, как настоящий паук ползет под игрушечным — это можно прочитать как намек на то, что настоящая девочка, Рэд, уже подкрадывается снизу к фальшивой Адди.
  • Зора в машине говорит, что правительство контролирует население через фториды в воде. Фториды, конечно, ни при чем, но правительство, как выясняется, действительно пыталось их контролировать.
  • Машинка, которой Джейсон подпирал дверь чулана — это скорая. Именно на машине скорой помощи семья и ездит в конце фильма. Номер скорой, естественно, 11-11.
  • На пляже Джейсон строит «песчаные тоннели» вместо песчаных замков. Он в футболке «Челюстей», тут тоже беспечный день на пляже сменяется ужасом, появляющимся снизу. Камера показывает нам семью сверху, акцентируя внимание на их вытянутых тенях, словно нависающих над беззащитными людьми.
  • Мы видим, как бездомного, простоявшего на пляже все эти годы с предупреждением о божьей каре, увозит скорая (там самая, интересно?), затем мы видим его клона около зеркального лабиринта — с капающей с пальцев кровью. Он был первым, кто вышел наружу, убил своего прототипа и встал, раскинув руки — первое звено будущей цепи.
  • Когда Адди пытается уговорить мужа уехать, она упоминает, что здесь, в такой близи от аттракциона и пляжа, она чувствует себя «не самой собой», на что тот отвечает «выглядишь как ты».
  • Потом она говорит: «Словно черная туча нависла надо мной» — в день, когда Адди подменила Рэд, была гроза. Еще одна гроза, знаменующая возвращение Рэд, уже близко.
Объяснено: «Мы» Джордана Пила
  • Рэд говорит хрипло, потому что ее клон душил ее в их первую встречу в зеркальном лабиринте и, похоже, повредил ей гортань. Плюс, скорее всего, под землей она не говорила долгие годы — было не с кем, поэтому забытым умением она пользуется с трудом.
  • Рэд приковывает Адди наручниками к столу — так же, как та в детстве приковала ее к своей постели и бросила в подземелье. Этими же наручниками у той же кровати (или просто аналогичной) Адди и убивает ее в конце, причем опять сдавливая горло, как в детстве.
  • Все клоны преуспевают в том, с чем их оригиналы испытывают трудности. Амбре бегает еще быстрее, чем Зора, Плутон отлично щелкает в ритм, тогда как у Джейсона с этим проблемы. И фокус с зажигалкой у него не получается, а Плутон отлично управляется с огнем, спичками и т. д. Авраам беспрекословно слушается жену, Гейб же думает только о себе, не прислушиваясь к опасениям и страхам супруги, игнорируя ее просьбу не ходить на пляж.
  • Мотор на лодке, купленной Гейбом, заедает, но он уверяет — меня всему научили. Затем в бою со своим клоном он бьет по мотору и тот спасает ему жизнь.* То, что лодку всегда ведет влево, тоже играет свою роль позже.
  • Сосед корит Гейба за то, что тот забыл проверить, есть ли на его лодке ракетница. Вспомнив об этом, Гейб идет на лодку соседа и находит там его ракетницу.
  • Китти упоминает, что сделала пластику, позже ее двойник режет себе лицо ножницами перед зеркалом.
  • Смерти детей клонов «предсказываются» их же рождением — Рэд говорит, что Амбре «родилась смеющейся», умирает она так же. Плутон родился «от пламени» в нем и умер.
  • Еще до того, как нам раскрывают, что Адди и Рэд поменялись местами, можно заметить, что Адди издает тот самый хриплый звук, которыми разговаривают клоны — при убийстве одного из клонов соседей, а затем — уже совсем очевидно — при убийстве Рэд.
  • Именно это и заставляет Джейсона смотреть на нее с таким ужасом — он все понял. Его потрясает не то, что его мать — убийца, а то, что она — клон. Лишь с мамой Джейсон не прятался за маской и всегда снимал ее, но в конце именно с ней он натягивает маску на лицо — отстраняется, показывая, что боится ее.
Объяснено: «Мы» Джордана Пила

Теперь давайте попытаемся коротко пересказать историю, чтобы собрать все в голове.

  • Правительство создает под землей экспериментальный полигон, где выращивает клонов, видимо, всех живущих американцев, чтобы через них управлять живыми людьми. Но клоны выходят «без души» и вместо управления оригиналами, сами вынуждены повторять их движения, лишаясь свободы воли. Им достается убогий вариант той же жизни — они дергаются как на аттракционе, но на самом деле никуда не едут. Изображают, что ужинают, как мимы, но никакой еды перед ними нет, и т. д.
  • Реальная Аделаида (которую мы позже узнаем как Рэд) каким-то образом забредает в зеркальный лабиринт, имеющий вход в подземелье, куда попадает снизу и ее клон, который решает придушить ее, приковать в подземелье и занять ее место на поверхности.
  • Клон Рэд вырастает и обзаводится семьей, Рэд внизу вынуждена выйти за клона Гейба и родить двойников Зоры и Джейсона. Но Рэд уже давно готовит план мести, ее танцы стали вдохновением для остальных клонов, которые пытаются обрести свободу воли. В назначенный день они выходят на поверхность, убивают своих прототипов и, выполнив эту задачу, встают в живую цепь по всей Америке, заявляя о себе.

Пытаться разобраться в этом фильме как в фантастике бесполезно — концепция моментально разваливается на куски. Сразу возникает миллион вопросов, на которые нет ответа:

  1. Как правительство решилось на такие крайние меры?
  2. Почему клонов создали сразу для всех, а не для некой тестовой группы, которая бы уже показала, что идея не работает?
  3. Почему успешно создав клонов 35 или более лет назад правительство просто закрыло проект? Это же золотая жила — уже клоны сами по себе, даже без души. Хотя бы для пересадки органов (да, вспоминаем «Остров» Майкла Бэя). То, что такой прорыв никак не повлиял на общий технологический прогресс — нонсенс.
  4. Если проект закрыли, почему клонов просто бросили? Их не перебили, чтобы скрыть улики попытки контролировать население?
  5. Их все еще кормят? Если да, то зачем? Если нет — то неужели сотни миллионов клонов питаются просто оставшимися от опытов кроликами? Да, те быстро размножаются, но что едят кролики?
  6. Откуда у клонов одежда их прототипов, повторенная до мельчайших подробностей? Кто ее выдает, кто следит за каждым человеком в стране и каждой купленной им вещью? Зачем это вообще нужно, если проект закрыт? Да и был бы он открыт — зачем клону выглядеть точно как оригинал? Их же никто не видит все равно. Почему копируют только одежду, но если оригинал покупает бургер, его копия не выдается клону?
  7. Почему у Рэд (человека) и Авраама (клона) родились точно такие же дети, как у Адди и Гейба? ДНК родителей каждый раз перемешивается по-разному, это так не работает. У них вышли бы совсем другие отпрыски, даже если ДНК у обоих мам и обоих пап совпадают. Даже пол мог не совпасть.
  8. Система тоннелей, может, и обширна, но наземные города не повторяет зеркально. Если клоны вынуждены лишь дублировать движения оригиналов, то они попросту могут идти в стену в половине случаев. Имитировать езду в машину, но не двигаться. Учитывая все это, Авраам и Рэд в подземельях могли просто не встретиться, хоть как их влеки друг к другу неведомая сила.
  9. Туалетов и душевых в подземельях явно на такую прорву народу никто не строил. В такой толчее и без прививок, в антисанитарии, они бы просто передохли от заразы
  10. Откуда Рэд взяла материалы для своих красных комбезов, миллионы ножниц и правых перчаток?
Объяснено: «Мы» Джордана Пила

И так далее, продолжать можно буквально бесконечно. Но это, естественно, бессмысленно, потому что эту историю нельзя понимать буквально. Подземелье с клонами — лишь символический образ. Плохо то, что фильм зачастую сам слишком увлекается буквальным толкованием идеи, словно забываясь, пытается подать эту идею как убедительную.

Мне кажется, лучше было бы не приплетать никакое правительство, не объяснять это все экспериментами — пусть клоны появлялись бы просто из условной преисподней. Тогда, как это ни странно, все выглядело бы куда стройнее и убедительнее.

Ад — это подземелье с клонами, которые пытаются подражать живым. И туда ведет эскалатор из аттракциона кривых зеркал на пляже Санта-Круса. Вполне себе.

Но еще одна, куда более серьезная проблема в том, что и на уровне символизма фильм местами не клеится или отказывается расшифровываться хоть сколько-нибудь внятно. Если снова сравнивать «Мы» с «мамой!» и «Аннигиляцией», то там хоть и не было 15 перелинковок и добавочных смыслов в каждом кадре, но со своим слоем символизма эти картины обращались куда аккуратнее, там все трактовалось стык в стык по большей части.

Взять хотя бы основную мысль Пила, которую он озвучил в интервью: Мы — наши самые страшные враги. Но как это проявляется в фильме? Как конкретно интерпретировать эту мысль? Там нет примеров того, что чей-то грех или чья-то слабость стали их погибелью. То, что явившиеся за семьей убийцы были их зеркальными отражениями, никак особо не влияет на ход боя.

Клоны не пытаются выдать себя за них, крадя их жизнь (а-ля «Селфи» с Хабенским, «Тень» с Райкиным или «Враг» с Джилленхолом), их никто не путает. Завязки на их личные качества есть, но они ничего особо не дают. Зора хорошо бегает, но ленится тренироваться, а ее клон — не ленится, поэтому бегает еще быстрее. Зора не отрывается от телефона, а ее клон… постоянно улыбается? Как это интерпретировать?

От встречи со своими отражениями у героев не случается озарения. Неужели я внутри вот такой монстр? Они могут посмотреть на себя иначе из-за самого факта столкновения — им пришлось убивать, даже детям, и они знают это друг про друга. Мой муж — убийца, мои дети — убийцы, мои дети видели, как я убиваю. Это может потрясти, но то, что они убивали своих клонов, тут никак особо не влияет на исход. Важен сам факт убийства, готовности к жестокости ради выживания, которую они увидели в себе и друг в друге. Лица у нападавших могли быть чьи угодно. Получается, что вся идея клонов работает лишь на твист подмены Рэд/Адди и на идею управления друг другом (убийство Плутона Джейсоном).

Объяснено: «Мы» Джордана Пила

Неясно, что думать и про ключевой элемент истории — танец Рэд. Как распутывать эту идею.

Аделаида (клон, сбежавший на поверхность) начинает танцевать по совету психотерапевта. Рэд под землей повторяет ее движения.

Непонятно, как Адди разорвала связь и теперь сама управляет реальной девочкой. Что позволило ей поменяться не только местами (жить на поверхности), но и ролями? Неужели само подземелье определяет связь «сверху вниз» и оказавшись в тоннелях реальная девочка вынуждена стать рабой клона?

Она начинает танцевать, подчиняясь танцу клона на поверхности, но несмотря на то, что она подчиняется, танец каким-то образом освобождает ее (от воли клона, непонятно как ей, реальному человеку, навязанной) и вдохновляет других клонов. Чем? Ведь она, как и все, лишь повторяет движения своего дубликата на поверхности.

Было бы понятнее, если бы Рэд сохранила свободу воли под землей и сама начала танцевать от тоски, а Адди на поверхности вынуждена была бы танцевать с ней и получала бы еще награды за это. Но эту версию убивают слова терапевта — именно доктор направляет Адди танцевать. Рэд под землей лишь следует за ней.

Можно предположить и что Рэд только поначалу повторяла движения, но танец разбудил ее и дальше она смогла танцевать сама. Но это тоже предельно мутно. Что такого особенного в этом, почему позволило сбросить связь и откуда эта связь в обратном порядке вообще взялась изначально — эти вопросы остаются.

Непонятным остается и то, почему именно Рэд и Адди стали ключевой парой, или же кто-то один из них. Рэд была особенной из-за того, что пошла в лабиринт и тем самым вытащила своего клона? Но ведь не она первая туда ходит, да и другие точки выхода на поверхность есть. Или Адди была уникальной, поэтому смогла сбросить влияние своего прототипа, выйти на поверхность, выманить ее туда (ведь неясно, зачем маленькая девочка побрела ночью в грозу в темный аттракцион) и утащить вниз?

Да и как понимать саму связанность клонов и прототипов на уровне символизма? Допустим, все обделенные властью и деньгами прижаты богатыми, допустим обделенные делают все лучше и могли бы преуспеть, дай им шанс. Но как понимать то, что они вынуждены копировать жизнь богатых? Не выполнять их приказы, а именно копировать? Это намек на то, что на неимущих сверху спускаются образ жизни и амбиции богатых? Типа все хотят айфон, хотя не могут позволить себе? Так же, как отец купил дерьмовую лодку, потому что завидовал богатым соседям и пытался подражать им — типа вот у меня тоже лодка?

С планом Рэд тоже ничего не ясно. Если она через танец сбросила влияние Адди и смогла вернуть/сохранить свободу воли, затем освободила других и они могли выйти в любой момент, зачем ждать десятилетиями? В чем гениальный план? Зачем шить комбезы и раздавать ножницы, зачем вставать в цепь? Почему она просто не вывела всех наружу при первой возможности, и они не перерезали всех без разбору? Они внизу тренировались, пока не стали сильнее своих прототипов?

Нам не нужно буквальное толкование, но нужно хоть какое-то. Пусть это работает только на уровне символизма, но работает. Тут просто непонятно — с какой стороны ни смотри.

Если клоны — это «униженные и оскорбленные», почему о них прямо говорится, что у них нет души, почему они убивают всех? Это не слишком заставляет им сопереживать. Это ведь история о восстании угнетенного класса — все эти эскалаторы, едущие вниз, по которым не подняться и прочие метафоры опрессии. Нам нужно радоваться за то, что они победили? Что страну заполонили Шариковы, способные только перелаиваться и стоять в ряд?

Даже с главной героиней ничего не ясно. Она победила, ее семья выжила — это хэппи энд? Но оказалось, что она клон. Это жуткая депрессивная концовка? Но ведь ее муж и дети — это действительно ее семья, она не подменила их реальную мать и жену в середине брака. Она та, кого они знали всю жизнь, а то, что она появилась из пробирки — не все ли равно. Так все же хэппи энд?

Если клоны — это жертвы классового неравноправия, то мы должны радоваться их победе. Адди — сама клон, но она сражается против них, она — предатель. Рэд — человек, но она ведет клонов к победе. И проигрывает, погибает. Несчастная жертва подлого двойника, бедная девочка, запертая в подземелье, которая просто хотела вернуться к обычной жизни, погибает. От рук нашей главной героини. Но при этом дело Рэд живет — клоны всех порезали, пусть и без Рэд, а «победившей» Адди придется выживать в мире, где всех людей перерезали, а остались одни клоны, которые будут бесконечно гоняться за ними. Семья выжила, но надолго ли?

Это уже не символизм, это игра в наперстки, потому что симпатии зрителя перекидывают туда-сюда столько раз, что сформулировать хоть сколько-нибудь внятный месседж фильма становится нереально.

Объяснено: «Мы» Джордана Пила

Бонусом (если в статье на 12 листов еще уместны какие-то дополнительные отступления) упомяну любопытную теорию, гуляющую по сети: Джейсон — клон, Плутон — реальный сын Адди и Гейба.

Это спорная теория, потому что у нее, как и у многого в фильме, есть много вкусных плюсов, но в итоге она разваливается из-за противоречий. Теория в том, что год назад, когда случился пожар, настоящий Джейсон обгорел и был заменен на клона (поэтому Плутон, настоящий ребенок, весь обожжен).

Итак, что заставляе подозревать в Джейсоне клона:

— Он неразговорчив, носит маску.

— Он не может попасть в ритм песни, затем мама начинаешь щелкать пальцами вместе с ним — они щелкают синхронно, но оба НЕ ПОПАДАЮТ В РИТМ ПЕСНИ. Что можно трактовать как-то, что оба они — клоны, у которых проблемы с ритмом. Ведь в конце в танцевальной дуэли с Адди ведет именно Рэд — она человек и точнее выполняет движения.

— на пляже Джейсон строит не песчаный замок, а «песчаные тоннели».

— Джейсон не знает, что у отца есть бита и где она, что реальный сын бы знал.

— он не помнит, как год назад его заперли так же в этом чулане.

— он ест так же странно, как мать, словно тоже вырос на одной крольчатине.

— фокус с зажигалкой, который получался год назад, сейчас у него не выходит — а вот Плутон замечательно понимает, как что поджигать.

— родители упоминают, что его словарный запас изменился. Неясно, откуда клон вообще объявился с умением говорить, но Рэд в теории могла научить сына нормально разговаривать еще в подземельях.

— то, как Рэд и Адди относятся к Плутону и Джейсону тоже немного странно, они словно понимают, что их реальный сын — по другую сторону. Поэтому пытаются не подвергать их опасности и Адди даже кричит «Нет!» когда Плутон шагает в огонь — она знает или просто чувствует, что сгорает ее реальный сын.

— Джейсон не особо боится клонов, убивает без промедления и держит свой камень на подставке так же, как клоны держат ножницы.

— Когда в последних кадрах Джейсон смотрит на мать и надевает маску, дело не только в том, что он осознает, что его мать — клон, а еще и в том, что он тоже клон, и они взглядами дают друг другу понять, что знают все друг про друга. Надетая маска — желание скрыть секрет своей личности, который дал трещину. Либо отстраниться от женщины, которая близка тебе по природе, но при этом — не твоя настоящая мать. Ее она убила. У тебя на глазах.

— Плутон, несмотря на звериное поведение, самый мирный — он просто хочет общаться, играть, и даже устроив ловушку с бензином, не торопится поджигать ее. В огонь он входит тоже, можно предположить, не сильно сопротивляясь воле управляющего им Джейсона. Еще вариант — все наоборот. Плутон шагает в огонь сам, отчаявшись добиться от них сочувствия и дружбы. Джейсон же как раз повторяет его движения, прогибаясь под волей клона как Рэд некогда была вынуждена повторять движения Адди в подземельях.

И все же, фильм не торопится как-то однозначно подтверждать эту идею, скорее заигрывает с истинной природой Джейсона, дразня зрителя. Ведь на пляже мы видим, как он так же уходит один и натыкается на аттракцион, видит первого клона с кровавыми руками. Но это обманка — в этот момент их с Плутоном точно никак не могли поменять местами, у того зажившие шрамы на лице, они за час не залечатся. Джейсон и впрямь выбрел к лабиринту и… ничего не произошло — он вернулся обратно невредимым.

Итог

Я посмотрел много разборов картины, прочитал несколько интерпретаций и объяснений. Все спешат перечислить отсылки и переклички, объяснить символы и назвать заглавную мысль, но у некой грани все останавливаются.

Никто так и не смог, не рискнул даже объяснить, что символизирует цепь из клонов в конце, что она им дает, как ее понимать. Как именно нападение клонов раскрывает идею «ты — твой главный враг» и так далее.

Кто знает, может, когда фильм выйдет в цифре и люди пересмотрят его еще сто раз, найдя еще миллион деталей на заднем плане и подумав обо всем, что упоминают персонажи, ответы найдутся и на эти вопросы. Но пока складывается впечатление, что фильм вышел очень сложным, красивым, очаровывающим своим масштабом, амбициями и кропотливыми перелинковками, но внутри — немым, хрипящим и мычащим нечленораздельно, как клоны, не в силах внятно выразить свою основную идею, реализовать ее максимально показательно.

Но даже при всем при этом я не смогу назвать фильм неудачным и не заслуживающим внимания. Пусть Джордан Пил и откусил больше, чем смог проглотить, не сумел связать по-настоящему сложный клубок, не запутавшись в нем сам и не замутив воду настолько, что вычленить что-то становится довольно сложно, но это все равно картина, которую стоит посмотреть. Такие творческие амбиции хочется поддерживать.

Фильм у себя на родине собирает неплохую кассу (уже раза три отбив бюджет вместе с рекламой всего за неделю) и отличные оценки как критиков, так и зрителей, что позволяет надеяться, что Пил продолжит замахиваться так же высоко, и рано или поздно у него получится нечто безукоризненное. Столь же сложное, но стройное и мощное.

А «Мы» можно смотреть как несовершенное, но яркое и запоминающееся кино с уникальными образами, идеей и динамикой, которое точно не вылетит у вас из головы на следующий же день.