Ностальгия как броня: Почему зумеры прячутся в прошлом, чтобы пережить настоящее

Анемойя, историческая или «ложная» ностальгия — всё это разные обозначения меланхолии, тоски по времени, в котором человек не жил. Именно это сейчас происходит с молодым поколением: мы не просто вспоминаем, а воображаем и идеализируем прошлое, делая из него защитный механизм от настоящего. О проявлении такой формы эскапизма в кино, музыке, стиле и технологиях — в нашем тексте.

Мода из прошлого

Ностальгия как общекультурный и конкретно модный тренд обрела массовый характер в годы пандемии COVID-19, став реакцией на глобальные потрясения, а значит и на глобальную усталость от неопределенности и тревоги. Тогда всё, что было за десятилетия до всемирной санитарной катастрофы, экологического кризиса и ощущения, что армагеддон дышит тебе в спину, ощущалось как старое доброе беззаботное время. Но, разумеется, это иллюзия.

2000-е годы, по которым люди активно ностальгировали в пандемию, популяризируя термин Y2K, сами были временем возвращения в прошлое. Люди нулевых столкнулись с экономическими кризисами и прямой террористической угрозой — и потому мысленно возвращались в 1950-е, воспринимая их как эпоху стабильности, хотя и это искажённое представление.

Как бы то ни было, ностальгия и её экономика — хоть и феномен, но феномен предсказуемый и даже просчитываемый. Теоретики моды утверждают, что «ностальгические» тренды актуализируются примерно каждые 20 лет, и современный период с культурным возвращением во все прошедшие десятилетия начиная с середины XX века — яркое тому подтверждение.

А что же зумеры? Как показывают исследования — во всю ностальгируют. В среднем, 54% представителей этого поколения отдают предпочтение винтажной одежде и активно включают в гардероб элементы эстетик различных десятилетий, особенно популярны 1990-е и 2000-е годы. Тут намешано всё: с одной стороны — джинсы с низкой посадкой, кепки Von Dutch, платформы, мини-юбки, укороченные топы, кардиганы и шубы из искусственного меха; с другой — карго-юбки, рваные джинсы, фланель и гранж.

Но не волнуйтесь — миллениальские джинсы-скинни всё ещё вне закона (по крайней мере, пока). При этом мода тех периодов не копируется, а переосмысляется: культ худобы нулевых и новых вещей уступает место сочетанию винтажа с современными трендами устойчивости и инклюзивности.

И ностальгия не собирается «останавливаться»: с 2021 года количество поисковых запросов по теме «Y2K» стабильно растёт, а модные издания, включая Vogue, прогнозируют продолжение ностальгической волны минимум до конца 2020-х.

Ностальгия на экране и в наушниках

Для всех демографических групп, в том числе для зумеров, фильмы, сериалы и музыка занимают топовые позиции среди вещей, вызывающих ностальгию. В современном кинематографе такая тоска по прошлому активно эксплуатируется через массовый выпуск лайв-экшн-ремейков анимационных фильмов, перезапусков и продолжений знаковых проектов 1990-х, 2000-х и начала 2010-х годов.

Например, новая экранизация «Как приручить дракона», вышедшая в июне 2025 года, практически покадрово воссоздаёт оригинальный анимационный фильм 2010 года, но чуть расширяет сюжет и повышает красочность визуала. Фильм стал кассовым хитом, собрав более $600 млн при затратах в $250 млн, и дал старт производству сиквела, основанного на второй части оригинальной анимационной трилогии. Другой пример — «Лило и Стич» — ремейк сборной солянки из оригинального диснеевского фильма 2002 года, ближайших к нему сиквелов и спин-офф телесериала. В мае картина собрала в кинотеатрах аудиторию преимущественно от 18 до 34 лет — тех, кто вырос на диснеевских VHS-кассетах и теперь пришёл за возрождением своих детских воспоминаний.

Продолжения культовых неанимационных историй не менее ожидаемы В августе в США вышла «Чумовая пятница 2» — сиквел фильма 2003 года с glow-up-нувшейся за время отсутствия в кино Линдси Лохан и неизменно харизматичной Джейми Ли Кёртис. Эффект от возвращения этих актрис к узнаваемым ролям стал культурным вирусом: соцсети взорвались мемами, фан-артом и челленджами, отдающими дань 2000-м. Еще один пример удачного возвращения — сериал «Перси Джексон и Олимпийцы», перезапустивший неудачную франшизу 2010-х. Подростковое фэнтези, некогда разочаровавшее фанатов, вернулось при участии автора книг-первоисточников Рика Риордана, стало самым просматриваемым шоу Disney+ в 2024 году и получило продление сразу на два сезона.

И это лишь часть тренда. Уже известно о планах на возрождение «Как стать принцессой» с Энн Хэтэуэй, «Блондинки в законе» — в формате фильма-сиквела с Риз Уизерспун в культовой роли гламурной выпускницы Гарварда и сериала-приквела «Эль», который расскажет о школьных годах героини. Также в производстве второй (после «Баллады о змеях и певчих птицах») приквел культовой для зумеров франшизы «Голодные игры» — «Рассвет жатвы» — с Джесси Племонсом, Майей Хоук, Эль Фаннинг и Кираном Калкиным в касте. На экраны возвращаются даже «Хроники Нарнии» — спустя годы ожидания в формате крупнобюджетного фильма от Netflix. И адаптация действительно масштабная: роскошные декорации, серьёзный кастинг (одна Мэрил Стрип как потенциальный голос льва Аслана чего стоит) и участие в прошлом инди-, а теперь большого, признанного режиссёра Греты Гервиг.

Но помимо визуальной ностальгии, есть ностальгия аудиальная. Музыка для зумеров не просто фон, а способ самовыражения, ресурс эмоциональной стабильности и даже социальной идентификации. Источник приятных воспоминаний и форма эскапизма. Она как саундтрек к жизни: в пробуждении и отходе ко сну, на учёбе и прогулках, в печали и в радости. При этом, парадоксально: в эпоху гиперпроизводства нового контента именно старая музыка вызывает наибольший эмоциональный отклик.

Для зумеров проводником в мир музыкальной ностальгии стали социальные сети. В частности, TikTok был основным катализатором музыкального ренессанса прошлых эпох: челленджи под хиты 1990-х и 2000-х регулярно становятся вирусными. По статистике 2024 года, 20 из 50 самых популярных треков TikTok были взяты из архивов. Платформа также возвращает молодое поколение к аналоговому прослушиванию музыки: зумеры обращаются к винилу и CD на 8% чаще, чем их ровесники, не пользующиеся TikTok.

Любовь к старой музыке — ещё одно подтверждение стремления молодёжи к культурным взаимосвязям с эпохой, которую они не застали. Пример тому — ажиотаж вокруг тура-воссоединения британской группы Oasis. На концерты стремились попасть не только те, кто слушал братьев Галахер в 1990-е, но и их дети, для которых свобода того времени и тех людей остаётся чем-то мифическим и недосягаемым— тем, что хочется почувствовать пускай хотя бы через музыку.

• Дерзкое обаяние брит-попа: История братьев Галлахер из Oasis

Ретро технологии

Давайте признаемся — нас утомила цифровая реальность. Быть постоянно на связи, в потоке информации и бесконечных уведомлений тяжело, особенно для молодых людей, которые фактически никогда не знали жизни вне интернета. Поэтому отдушину мы ищем в простых и ностальгичных вещах: телефонах-раскладушках, цифровых камерах, виниловых пластинках, плёночных фотоаппаратах и полароидах, компакт-дисках и проигрывателях для них. MP3-плееры, Nintendo DS, мобильные телефоны Sony Ericsson заполняют рынки секонд-хендов, перезапускается легендарный Nokia 3210 со игрой «змейкой» вместо социальных сетей.

Нельзя обойти стороной такое мощное возвращение в беззаботность, как игрушки: цифрового питомца Тамагочи, пушистого компаньона из 1990-х Furby и Барби на фоне успеха глобального кинохита. Всё это позволяет вернуть контакт с физическим миром, отключиться от цифровых раздражителей. Сопротивление лавине нового, эстетические и эмоциональные границы.

Молодое поколение хочет не столько создавать, сколько воссоздавать, переосмысливать— вернуть не вещь, а чувство, которое с ней связано. И пока мы живём в мире, где перемены вызывают всё больше тревоги, возвращение в безопасное прошлое, стремление к ощущению замедленности и осязаемости в цифровом мире становятся всё естественнее.