Как расовая сегрегация повлияла на кино и при чем тут видеоигры

Сегодня, в 2015 году, мы не удивляемся, когда видим в кино и на телевидении чернокожих, азиатов, инвалидов, геев. Но еще 70 лет назад в свободной и продвинутой США это было бы невозможно. В этой статье я хочу поговорить о расовой сегрегации в американском кино. Учитывая, что США — один из ключевых рынков для индустрии видеоигр, то опыт именно этой страны лучше всего покажет, как будет меняться игровая индустрия под натиском правозащитных организаций, за последние два года значительно усиливших давление на разработчиков и издателей.

Удивительное совпадение: то, что в современном мире принято называть «расовой сегрегацией», юридически было закреплено спустя год после первого показа фильмов братьев Люмьер. В 1896 году Верховный суд США слушает дело Плесси против Фергюсона. Гомер Плесси, у которого в роду были чернокожие, купил билет в первый класс. Все бы ничего, но сделал он это в штате Луизиана, в котором по местным законам черные и белые люди должны были ездить отдельно друг от друга. И пусть Гомер не был чистокровным «черным», «белым» его также никто не признавал. В результате Гомер Плесси был арестован за нарушение закона. Это произошло в 1892 году, а через четыре года бесконечных судов дело добралось до Верховного суда США. Суд признал законным решение властей штата Луизиана, а также ввел в оборот понятие «отдельные, но равные» (separate but equal). То есть черный имел право ездить на поезде, но должен был находиться в отделенном от белого населения вагоне. Этот принцип и был положен в основу всех остальных сегрегационных законов.

К 50-м годам черное население устало. В 1955 году произошло знаковое событие: в Монтгомери швея Роза Паркс не уступила место в автобусе белому человеку. Она была доставлена в полицейский участок, а после — оштрафована. Этот пример вдохновил многих чернокожих. И уже к концу года было зафиксировано около десяти подобных случаев. В это же время в Монтгомери пастором баптистской церкви становится Мартин Лютер Кинг. Он встает на сторону Розы Паркс. Начинается общенациональная борьба черного населения за свои права. Она сопровождается десятками крупных демонстраций, стычками с белым населением, убийствами. Активная фаза борьбы длится пять лет, а уже в 1964 году принимается федеральный закон о «Защите гражданских прав», который признает недействительными любые сегрегационные законы, принятые в том числе на локальном уровне.

Тем не менее чернокожие актеры — абсолютная норма для современного кино и телевидения. Сложно найти фильм или сериал, в котором они не были бы задействованы. Иногда политкорректность принимает странные формы, как это произошло с лентой «Последние рыцари», в которой сыграл Морган Фримен. Многие считают, и я в том числе, что далеко не во все сценарии (особенно исторические) в принципе возможно «вписать» чернокожего актера. Но реальность такова, что чернокожее население — важный потребитель кинопродукции, поэтому если продюсеры наступают режиссеру на горло, то он вынужден дать роль чернокожему актеру, даже если это не вписывается в исторические реалии фильма. Собственно, в этом и заключается победа движения за защиту гражданских прав. В современном американском обществе считается просто не очень приличным игнорировать чернокожих. Помните, как пошутила Эллен Дедженерес на вручении премии «Оскар»: «Случится одно из двух. Или сегодня премию за лучший фильм года получит ‘Двенадцать лет рабства’, или вы все — расисты».

Я предполагаю, что к 2025 году в каждой пятой AAA-игре будет черный главный герой. По крайней мере, у американского общества, двигателя борьбы за расовое и прочие равноправия, такой запрос к игровой индустрии уже формируется.

Это же касается героев с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Пока для игровой индустрии — это шок-новости, то есть мы находимся в этом отношении в «арийском» периоде. А тем временем кино и телевидение за последнее десятилетие перешло на стадию голливудского кино 50-х годов. Когда геи — это пока еще второстепенные и часто нарочито карикатурные персонажи. Но в США появляется все больше фильмов и сериалов, в которых персонажи с нетрадиционной ориентацией — это часть нормальной, повседневной жизни, которую режиссер показывает зрителю. Эта же трансформация будет происходить и с играми, когда мнение гей-сообщества станет критически важным для игровой индустрии и ее доходов.

Примечание. В конце я хотел бы объяснить цель этого материала. Я ни в чем не пытаюсь убедить вас. Просветительскую миссию как цель я также перед собой не ставил. Я лишь попытался объяснить, используя пример становления и трансформации киноиндустрии США, каким путем будет двигаться индустрия игровая. И это не предположение, а то, что происходит прямо сейчас, в эту минуту и у нас на глазах. Ведь, по сути, игры — такая же часть развлекательной индустрии. И было бы странно, если бы эта часть внезапно развивалась по каким-то другим законам и правилам.

Об этом можно долго спорить — и я жду вас в комментариях к этому материалу.