Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения
Думаю, теперь уже можно со всей уверенностью заявить, что Hatred – это поделка, развод на хайп, монетизация ненависти к ненависти. Это не глубокое высказывание, не кровавый черно-белый fuck you обществу, и даже не нормальная игра. Она обманула все надежды, если они у кого-то были. <br />Для индустрии это паршиво уже потому, что игра снова возвращает нас к дискурсу о насилии, протраханному и застиранному, как комбез ассенизатора. Она представляет видеоигры оплотом цинизма, давно потерявшим способность чувствовать что-либо при виде насилия, тщетно хлестающего себя кнутом по яйцам, в надежде испытать нечто новое.
Думаю, теперь уже можно со всей уверенностью заявить, что Hatred – это поделка, развод на хайп, монетизация ненависти к ненависти. Это не глубокое высказывание, не кровавый черно-белый fuck you обществу, и даже не нормальная игра. Она обманула все надежды, если они у кого-то были.
Для индустрии это паршиво уже потому, что игра снова возвращает нас к дискурсу о насилии, протраханному и застиранному, как комбез ассенизатора. Она представляет видеоигры оплотом цинизма, давно потерявшим способность чувствовать что-либо при виде насилия, тщетно хлестающего себя кнутом по яйцам, в надежде испытать нечто новое.
Как можно было спасти Hatred

Но откровенная импотенция этого замаха на провокативность бьет по имиджу индустрии еще сильнее. Если бы только все эти тролли, тыкающие смелой палкой шок-контента в заплывший жиром труп толерантного общества, умели делать то, за что берутся, или по крайней мере – имели что-то сказать, во всем этом был бы смысл.

Bloodbath Kavkaz отправляется в ту же кучу выкидышей, еще одни провокаторы-недоучки, забывшие прикрутить к своей «острой социальной сатире» адекватную игру. И сатиру. Но они хотя бы любопытно юлили и вертелись, как отрубленные члены на сковороде, выдумывая оправдания и посыпая тертым навозом лениво плюющих в их сторону игрожуров.

Господин Зелинский же не может похвастаться даже этим. Вспомним его слова из интервью «Канобу»:

Мы хотим показать миру, что политкорректные «терпилы» никоим образом не могут повлиять на то, что мы делаем, и то, что нам нравится делать.

Hatred – духовный наследник первого Postal. Я давно хотел сделать нечто подобное, но мрачнее, глубже и серьезнее.

Мы не вложили в Hatred свои политические взгляды. Наш герой – просто-напросто нигилист и психопат. Я не думаю, что у него есть какая-то точка зрения насчет актуальных проблем, у него вообще нет ничего кроме ненависти к политикам и людям в принципе

Итого: наш месседж в том, что никто не может помешать нам донести наш месседж, которого нет.

Мрачнее Postal будет даже «Тетрис», если играть в него под одеялом без фонарика, потому что Postal сама по себе – игра очень солнечная и позитивная. Hatred вышла глубокой, как плевок – ни искупаться, ни утопиться. Жопа, в которой оказались купившие ее игроки, куда глубже. Что касается героя без аргументированной мотивации, истории и личности – это однозначный вин для погружения. Прямо диалог Бендера и режиссера в «Футураме»:

— Мотивируй меня.

— Ты злишься.

Как можно было спасти Hatred

Честно говоря, я даже не требую от Hatred захватывающего геймплея, сбалансированности и реиграбельности. Достаточно было быть хорошей игрой про ненависть или доставляющим тиром, позволяющим удовлетворить самые мерзкие порывы нашей души, которые мы стыдливо прячем по ящикам, когда кто-то приходит в нас с фонариком. Мечты о массовых расстрелах и о закатывании в бетон вот этих, и вот этих, и особенно – того мудака с форума, который посмел гнать на Mass Effect.

Total Biscuit записал получасовой подкаст, посвященный причинам, по которым насилие в Hatred не вызывает никаких эмоций, и тому, почему другим играм куда лучше удается справляться с этой задачей.

Та же Manhunt, которую часто вспоминают в обсуждениях этой темы, давала и минимальный бэкграунд жертв, и мотивацию (либо ты, либо они), и оправдание жестокости (это не потому, что ты садист, а потому что от тебя этого требуют). Она могла вызывать сомнения, сочувствие, раскаяние.

Hatred, понятное дело, никаких эмоций вызывать не может, потому что там нет живых людей. Любое художественное произведение в первую очередь должно преодолеть порог доверия, затащить в себя, убедить человека в том, что персонажи – живые люди, за чьей историей имеет смысл следить. Hatred даже не пытается этого сделать, так как не дает никакого осмысленного контекста: ни рассказа о герое, ни о его жертвах.

А ведь добиться от игрока эмоционального отклика можно было довольно просто. Во-первых, игру нужно было делать не в отстраненной изометрии, а от первого/третьего лица, чтобы отождествление себя с протагонистом было сильнее, а жестокость сильнее била по нервам.

Как можно было спасти Hatred

Во-вторых, нужно было прописать персонажу историю и характер, чтобы мы сочувствовали ему (пережил утрату, предательство, банкротство), либо ненавидели его за садизм, равнодушие, извращенную жажду чужих страданий. Но, так или иначе – чтобы мы видели в нем человека, а не фигурку, прибитую к центру экрана, анимированный курсор.

Еще важнее было вдохнуть жизнь в жертв персонажа, так как без этого у них нельзя эту жизнь отобрать, хоть жги их, хоть трави дустом. И это тоже решалось довольно дешево – нормальным сценарием, подачей.

Конечно, не повредило бы обогатить арсенал специальным оружием под конкретные группы противников – дилдо-ганы, помётомёты, мины-вентиляторы с автонабросом.

Можно было как в Manhunt дать короткие обрывки диалогов, показывающих, что это живые люди с семьями и друзьями, надеждами и страхами – так, мы бы чувствовали хотя бы проблески жалости и раскаяния, перемалывая их в фарш. Либо можно было дать нам причину по-настоящему ненавидеть их, описав не как абстрактных овец, готовых идти за абстрактным грязным политиком, а как вполне конкретные группы людей.

К примеру, приезжаем на концерт Джастина Бибера, устанавливаем на входе пулемет, включаем Эдит Пиаф и поехали: «Нон, тра-та-та, же не регрет рьен, тра-та-та». Или находим клуб анонимных интернет-троллей, крадем с соседней стройки каток, включаем Chamillionaire и поехали: «They see me rollin’, they hatin’».

Вариантов куча, хватит на 100+ миссий, я бы с удовольствием начинил разнообразными инородными телами толпу визжащих гомофобов, ровные ряды неонацистов, ассоциацию любителей орать под окнами и так далее. Да и в игре такое сделать было бы забавно.

Конечно, не повредило бы обогатить арсенал специальным оружием под конкретные группы противников – дилдо-ганы, помётомёты, мины-вентиляторы с автонабросом, но это бы уже сильно раздуло бюджет, а мы пытаемся предложить нечто реалистичное.

Как можно было спасти Hatred

Какие фильмы о массовых убийствах могли бы помочь создателям Hatred?

Hatred могла бы почерпнуть важные уроки и вдохновение не только в других играх, но и в кино. Есть множество фильмов о ненависти, массовых расстрелах и людях, которых все достало.

«Слон» – фильм Гаса ван Сента («Харви Милк», «Джерри») о двух парнях, решивших устроить бойню в своей школе. Лента абсолютно потрясающая, лучше раскрыть эту тему вряд ли было возможно. Там есть и лаконично раскрытые персонажи двух убийц, есть сопереживание жертвам, есть ужас от самой ситуации, от того, что подобное происходит в реальности, и мы живем с этим. Название отсылает к выражению «слон в комнате», намекая на то, что общество старается не замечать этой проблемы, игнорировать ее.

Hatred вышла глубокой, как плевок – ни искупаться, ни утопиться.

Вообще именно школьным перестрелкам посвящено много лент. Самая известная из них – картина Майкла Мура «Боулинг для Колумбины», взявшая Оскар за лучший документальный фильм и рассказывающая реальную историю одной из самых громких школьных перестрелок Америки. «Апрельские дожди» - еще один взгляд на события Колумбины, но уже в форме художественного фильма.

Как можно было спасти Hatred

Когда устал всех ненавидеть

Тe же темы берутся раскрывать эстонский «Класс», «Мгновения жизни» с Умой Турман и «Политех» великолепного Денни Вильнева («Враг», «Пленницы»).

У «Последнего урока» завязка поинтереснее – учительница, которую достали издевательства учеников, завладевает пистолетом и берет класс в заложники. Она растеряна и не желает никому зла, но ситуация диктует свои условия.

Картина «Сердце Америки» станет удобным переходом к следующей пачке фильмов. Она тоже посвящена школьной бойне, а снимал ее кумир всех геймеров – Уве Болл.

Любопытно то, что в моей «подборке ненависти» это далеко не единственный его фильм. Видимо, тема массовых расстрелов очень близка режиссеру-визионеру, купающемуся в любви благодарных фанатов по всему миру.

Второй его фильм – «Ярость». Сюжет незамысловат: парню сделали херовый кофе, он сделал нехеровую кевларовую броню и пошел косить всех подряд из автоматического оружия.

Кончив, она случайно нажала на курок и вышибла бедняге мозги. А вы говорите, подлокотник дивана оторвали – тоже мне проблема.

Чему может научиться Hatred у Уве Бола? Херовый кофе – это человечная и понятная всем мотивация. Кому не хотелось сделать котлеты из оборзевшего баристы, фейлящего и без того недешевый кофе? Так и тянется каждое утро сонная рука к узи, валяющемуся в сумочке. Короче, даже это лучше, чем ничего.

Ну и потом – ужас живых людей и извращенный кайф вседозволенности смертника тут показан весьма неплохо. Даже рейтинг выше 6, что для Уве – просто Оскар.

Третий его фильм (и даже он не последний) – это экранизация пресловутого Postal, которую нельзя не упомянуть в этой подборке. Смотреть я его, правда, не советую. У него Hatred могла бы взять, по крайней мере, готовность идти в отрыв до конца и попытки дать людям хотя бы посмеяться, если плакать их заставить не вышло.

Четвертый фильм Уве – «Нападение на Уолл-стрит», который выкручивает сочувствие герою на полную катушку. Преступник от безвыходности, зажатый в угол, осатаневший от несправедливости этого мира – разыграть эту схему не так сложно, могли хотя бы попытаться.

Эта милашка расстреляла кучу народу в школе, объяснив это тем, что “ненавидит понедельники”. От нее и пошла эта фраза.

Один из самых очевидных фильмов подобной тематики – «Боже, благослови Америку», который очень близок к идее Hatred. Одинокий неудачник и офисная крыса Фрэнк узнает, что смертельно болен. Подобно Уолтеру Уайту он воспринимает это как карт-бланш и отправляется в крестовый поход против всего, что его бесит.

Тупые знаменитости, культ потребления, назойливые уроды, невоспитанное хамло и прочее, прочее. Любопытно, что юная девица, увидев его в деле, загорается идеей и тоже начинает восторженно валить всех вокруг, кто дает ей хоть малейший повод.

Фильм действительно неплох и как никакой другой показывает Hatred как можно было раскрыть тему комплексно – показать и фан вседозволенности, и трагедию обреченности, а заодно – пройтись по всему омерзительному с социальными комментариями.

Как бы то ни было, научить чему-то Hatred может практически любое произведение, даже «Колобок». И главный урок – нельзя сделать игру про ненависть без нарратива.

В юности мне выпал шанс посмотреть в кино фильм «S.» или «Сверх всех запретов», который знатно трахнул мой впечатлительный мозг. Сейчас даже трейлера этого крайне откровенного бельгийского фильма 98 года не найти в сети, но история девушки, не стесняющейся убивать всех, кого она пожелает, явно бы запала в душу создателям Hatred.

Особенно запоминался эпизод на пустом перроне метро, где какой-то панк пытался изнасиловать героиню, после чего она достала пушку и «попросила» панка о кунилингусе в качестве извинения. Кончив, она случайно нажала на курок и вышибла бедняге мозги. А вы говорите, подлокотник дивана оторвали – тоже мне проблема.

Такая лента могла подсказать Hatred раскрыть эту опасную свободу, даруемую вседозволенностью, жизнь по своим правилам, другое отношение к обществу и его давящим нормам.

Как можно было спасти Hatred

Из сериалов первыми на ум приходят, конечно, «Ганнибал», «Декстер» и будущий «Город порока», так как все они посвящены социопатам и серийным убийцам, попыткам показать их взгляд на мир. И все же, массовые расстрелы – это немного другое.

К примеру, приезжаем на концерт Джастина Бибера, устанавливаем на входе пулемет, включаем Эдит Пиаф и поехали: «Нон, тра-та-та, же не регрет рьен, тра-та-та».

Не так давно стартовал новый сериал Дэвида Духовны, «Водолей», рассказывающий историю маньяка Чарльза Мэнсона и его культа. Тут черно-белая игра могла почерпнуть знания о том, как показать мировоззрение не просто серийного убийцы, но крысолова, уводящего за собой на дно невинных людей, заставляя их верить в его «миссию».

Эти люди потом растерзали огромное количество невинных душ, включая беременную жену великолепного режиссера Романа Полански. Сам Мэнсон при этом не убил ни единого человека – своими руками – несмотря на это власти нашли, за что посадить его пожизненно.

Как можно было спасти Hatred

Как бы то ни было, научить чему-то Hatred может практически любое произведение, даже «Колобок». И главный урок – нельзя сделать игру про ненависть без нарратива, потому что только история, персонажи и погружение в некий мир и чужую точку зрения может дать эмоциональный отклик. «Тетрис» можно было назвать «Отвращение» или «Жадность», но вряд ли он справился бы с раскрытием этих чувств.

Hatred – не казуалка, которая может выехать за счет голого геймплея (который сам по себе не сильно оригинален и увлекателен), она собиралась разводить игроков на яркие впечатления, шок, азарт, садистский оргазм, а в результате оказалась такой же эмоционально бесцветной, как ее картинка.