Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения
Читай нас
Минувший год изменил работу миллиардов людей. Представители самых разных профессий принялись осваивать новые навыки и подстраиваться под правила карантина. В числе наиболее пострадавших отраслей оказался креативный сектор, основу которого составляют самозанятые и малый бизнес.<br /><br />Как люди творческих профессий находили заказы? Что делать, если ты заперт дома и привычные методы больше не работают? Где найти смысл, если все вокруг кажется бессмысленным? Об этом «Канобу» рассказали четыре фотографа из разных городов России.
Минувший год изменил работу миллиардов людей. Представители самых разных профессий принялись осваивать новые навыки и подстраиваться под правила карантина. В числе наиболее пострадавших отраслей оказался креативный сектор, основу которого составляют самозанятые и малый бизнес.

Как люди творческих профессий находили заказы? Что делать, если ты заперт дома и привычные методы больше не работают? Где найти смысл, если все вокруг кажется бессмысленным? Об этом «Канобу» рассказали четыре фотографа из разных городов России.

Ирина Гусева: открыла для себя фотостоки

город Владимир

Я работаю фотографом 5 лет. У нас с коллегами есть своя фотостудия, в которой мы снимаем большую часть проектов. Фотография — не единственный мой источник доходов, поэтому в отличие от большинства фотографов во время самоизоляции мой бюджет сильно не просел.

То, что нас закроют на карантин, мы начали понимать еще в начале марта, когда закрыли Италию. В середине марта от нас ушел субарендатор, начали отменяться съемки: сначала одна-две, потом все больше и больше. В конце марта мы были вынуждены закрыться, так как закон ограничивал работу фотостудий.

Нам повезло с арендодателем: он вошел в положение и значительно снизил арендную плату. Детские сады также закрыли — и мой пятилетний ребенок теперь круглосуточно находился дома. При этом мою основную работу никто не отменял. И хотя я могу работать из любой точки, где есть интернет, одновременно с работой уделять время ребенку оказалось проблематичным. Поэтому мы с мужем решили переехать в дом за городом — к родителям.

В первый месяц самоизоляции было морально тяжело без съемок, а затем я открыла для себя фотостоки и начала снимать каждый день. Текстуры коры, траву, насекомых, природу — все, что можно загрузить на фотосток.

В тот момент меня не интересовали продажи, я просто сильно тосковала по работе. Фотогеничный соседский кот до сих пор меня боится. Ограничения часто позволяют видеть горизонты, ранее не доступные нам из-за ежедневной привычной рутины. Например, с одной из моделей мы провели съемку в онлайн-формате. В этом нам очень помог Zoom и муж модели; опыт получился незабываемый. Мы не можем изменить действительность, остается только к ней приспосабливаться.

Ирина Максимова: начала делать съемки онлайн

город Москва

Я тревел- и экстрим-фотограф, объехала 40 стран, снимала путешествия, сноубординг, каякинг и мотоциклы. В перерывах между сезонами заезжала в большие города, снимала портреты и фешн. С началом пандемии ситуация кардинально изменилась: я перестала куда-то выезжать и в основном находилась дома. Пробовала предметную съемку, но надолго меня не хватило.

Вдохновившись итальянским фотографом Алессио Алби, я начала делать съемки онлайн. Сначала в тестовом варианте брала знакомых, чтобы все опробовать, а потом стала проводить коммерческие фотосессии. В день могло быть три съемки: утром в Швейцарии, днем в Майами, вечером на Бали. Мои путешествия перешли в онлайн, и больше не нужно было тратить деньги на билеты.

Самым ярким проектом стала онлайн-свадьба Миши Мак — творческий тандем художника и фотографа. Гости с разных уголков мира. Я снимала в Zoom, переключала окошки всех гостей — это оказалось не так просто, но было круто. Ограничения — не препятствия, а стимул к познанию самого себя.

Влад Феоктистов: обрел смысл

город Сочи

Я занимаюсь архитектурной и интерьерной фотографией, живу в Сочи. Большое количество съемок провожу в других городах. В обычный год это:

  • четыре обязательных вылета в Москву на несколько недель каждый,
  • отдельные города моего региона
  • если получится, заграница.

В Москве я работаю с архитектурными бюро и дизайнерами, в Сочи — с отелями и курортами. Этот жанр фотографии требует много перемещений — и между городами, и на самом объекте. Мне нравится жить в Сочи, но значительная часть моей работы происходит в других городах.

Ситуация с коронавирусом отразилась на моей работе предельно просто: в этом году мне впервые пришлось отказываться от съемок в других городах. Первый раз это произошло в начале весны. Я получил приглашение на съемку знакового строительного проекта в Москве. За неделю до вылета начала нарастать неопределенность, и я предложил заказчику отменить съемку. Быстро выяснилось, что не зря — начался карантин, и я бы застрял в Москве.

Тогда я еще не догадывался, что в 2020-м мне придется отказаться от всех остальных поездок. В один из дней после утреннего кофе и очередной порции панических новостей пришло осознание того, что основной план на этот год — выжить. В физическом смысле. Все остальное на паузе.

В самом начале карантина съемок не было, но съемки — это не то, что занимают большую часть времени фотографа. Первые недели я обрабатывал уже отснятые заказы. Карантин настал внезапно, и я оказался отрезан от своей мини-студии, где находится рабочий компьютер с профессиональным монитором и архивы. За соблюдением карантинного режима в моем городе первые недели следили строго. Одним ранним утром я смог совершить пеший марш-бросок до студии и обратно, забрал архивы.

Во время карантина я работал с накопившимися за семь лет кадрами. Фотографы отсекают почти 90% отснятого материала до передачи заказчику. У меня это организовано так: все исходники сортируются по трем папкам — «да», «нет», «может быть»; заказчик получает кадры только из «да». Но ничто не удаляется.

Мне удалось сделать приятные открытия в двух других папках. Проследил, как изменялся мой стиль работы, попробовать интерпретировать старые работы по-новому, порефлексировать над тем, как изменилось отношение к самой работе и заказчикам.

Самым интересным проектом во время карантина стала глобальная ревизия архивов. Я нашел компанию, которой были нужны мои фотографии некоторых московских ЖК [жилых комплексов — примечание «Канобу»], снятых на протяжении последних трех лет. Эти кадры остались от работы для других заказчиков, на них не было юридических и правовых ограничений. Кадры оказались «ценными бумагами» — приобрели ценность по прошествии времени.

Ограничения — это лучший стимул к творчеству. Рамки позволяют задать тему, стиль, направление. Все мы ограничены разными вещами — оборудованием, временем, бюджетом, физическими способностями, локацией. Мне кажется, что крутые работы получаются там, где нам удается выкрутиться из самых жестких рамок. Отрезанность от Москвы заставила посмотреть на местный рынок и сделать открытие: оказывается, в Сочи появилось огромное количество топовых дизайнеров интерьеров, с которыми я никогда не работал. Это новые возможности.

От моего дома к морю есть небольшой маршрут, который не патрулировался. По счастливому совпадению, пляж в этом месте тоже не был закрыт. Это было единственное место кроме магазина, которое я мог посещать. Да, я нарушил правила и выходил один подышать к морю. Не знаю, как иначе удалось бы сохранить рассудок.

Когда режим самоизоляции ослаб, я приступил к съемкам в Сочи с соблюдением всех требований. Моя работа не требует тесного контакта с большим количеством людей. Рабочий процесс изменился не сильно, но пришлось закладывать время на объяснения, почему я не снимаю маску, фотографируя в помещении. Удивительно, что для многих это не простой здравый смысл в период пандемии и переполненных больниц, а неудобные требования властей.

Самым интересным опытом за этот год стал принудительный отдых. Возможно, следующая мысль покажется невежественной и грубой по отношению к тем людям, которые потеряли бизнес или работу, пострадали морально и физически. Я заранее приношу свои извинения. Мои слова не относятся к врачам, людям тяжелого физического труда.

Многие воспринимают карьеру и жизнь слишком соревновательно. Иногда это приобретает формы психоза и трудоголизма. К 2019 году стало нормой звонить в час ночи с предложениями по правкам к проекту. В пятницу вечером продолжают приходить письма с обновленными ТЗ [техническими заданиями — примечание «Канобу»].

Мы всегда онлайн. Сидя на работе, мы наблюдаем в инстаграме чей-то отпуск на экзотических островах. В отпуске на экзотических островах в том же инстаграме мы наблюдаем, как коллеге поручили классный проект.

В гонкой за продуктивностью и эффективностью мы стерли границы между жизнью и работой. Мы куда-то бежим и не знаем, где финиш. Но 2020 сказал нам: «Пауза. Никто никуда не бежит. Все сидят дома». Впервые в истории человечества нам была дана возможность одновременно остановится, осмотреться, сделать выводы, провести ревизию своих ценностей.

Многие осознали, что не могут просто посидеть полчаса, смотря на закат. Если в этом году вы остались здоровы и не потеряли близких, то самоизоляция — это самый крутой опыт, которые вы могли бы получить. Теперь для меня самое ценное — семья, близкие и здоровье. С этим набором новая реальность не страшна.

Ирина Семенова: прокачала новые навыки

город Смоленск

До пандемии у меня было много интересных съемок — и коммерческих, и творческих. Практически все фотографии я обрабатываю сама, а с годами этот труд стал неподъемным. Поэтому во время самоизоляции я немного выдохнула и смогла в более спокойном ритме обработать отснятый материал. Рада, что не пришлось тратить бесценное время на поиски ретушера.

Забавно, что еще пару лет назад я задумывалась: «а можно ли снимать через Skype?». Во время карантина я быстро освоила удаленную съемку по FaceTime и даже сделала несколько онлайн-фоторепортажей. Из дома я успела поснимать в Санкт-Петербурге, Смоленске, Москве, Турции и Сочи.

Еще я придумала, как можно помогать удаленно снимать на профессиональную камеру, но процесс технически сложноват, над ним еще стоит поработать. Фотосессии онлайн — это комфортный формат для клиентов: не все готовы раскрепоститься и быть собой перед профессиональной камерой. Но перед своим телефоном, находясь на своей, знакомой территории, модель перестает стесняться.

Мне же пришлось прокачать навык объяснять — во время онлайн-съемки не подойдешь и не поправишь то, что нужно. Это очень полезно. Кто-то снимал по FaceTime из-за хайпа, кто-то злобно критиковал это направление, а я увидела в этом много плюсов. Бренды тоже подхватили тренд: доставляли свою продукцию моделям на дом и получали фото для контента и рекламы, не дожидаясь открытия студий и снятия ограничений. Думаю, онлайн-съемки вдохновили многих делать не лощеные кадры, а что-то поинтереснее.

Читай нас