Канобу — фильмы, сериалы, игры и другие современные развлечения

15 лет «Смерти господина Лазареску». Почему вам стоит посмотреть один из лучших румынских фильмов

17 мая 2005 года в Каннах состоялась премьера фильма «Смерть господина Лазареску» Кристи Пую — режиссера, стоявшего у истоков румынской новой волны. В марте этого года Netflix добавил хит авторского кино 2000-х в свою библиотеку. Рассказываем, как спустя 15 лет выглядит один из самых популярных румынских фильмов об умирающем старике, запертом в «четырех стенах» кареты скорой помощи.
17 мая 2005 года в Каннах состоялась премьера фильма «Смерть господина Лазареску» Кристи Пую — режиссера, стоявшего у истоков румынской новой волны. В марте этого года Netflix добавил хит авторского кино 2000-х в свою библиотеку. Рассказываем, как спустя 15 лет выглядит один из самых популярных румынских фильмов об умирающем старике, запертом в «четырех стенах» кареты скорой помощи.

Ты неси меня, волна

Стоит пояснить, что такое новая волна. В разных странах киноведы и историки кино таким образом обозначают возникновение необычного направления или стиля, который предлагают кинематографисты новой формации. Название появилось от французской новой волны (дословно Nouvelle Vague).

Это направление во Франции конца 50-х – начала 60-х годов, связанное с группой молодых кинокритиков и журналистов (Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо, Клод Шаброль и др.), решивших занять режиссерские кресла и провозгласивших отказ от устаревших методик съемки.

Старт румынской новой волны произошел в середине 2000-х. Многие критики считают первыми картинами этого направления как раз «Смерть господина Лазареску» (2005) Кристи Пую и «Как я встретил конец света» (2006) Кэтэлина Митулеску, но это ошибка.

О новом румынском кино, поразившем кинокритическое сообщество синтезом условной провинциальности и соцреализма, стали говорить уже после короткометражных фильмов режиссеров.

Так, Кристи Пую с лентой «Блок Кента и пакет кофе» взял в 2004-м Золотого медведя за лучший короткий метр на Берлинале. 15-минутная «Дорога» Кэтэлин Митулеску унесла в том же году из Канн Золотую пальмовую ветвь.

На фоне иных новых волн, возникающих в Великобритании, Иране, Чехословакии и других странах мира, румынская отличается отсутствием ярко выраженного режиссера-лидера, который в других случаях выступал в авангарде кинематографического течения.

Ошибочно полагать и то, что румынская новая волна объединяет разных (как по стилистике, так и по опыту) режиссеров единым вектором или тематикой. Поэтому в последние годы формирование той или иной группы кинематографистов под эгидой новой волны носит более условный характер, нежели раньше.

15 лет «Смерти господина Лазареску». Почему вам стоит посмотреть один из лучших румынских фильмов

Божественная комедия

Вернемся к «Смерти господина Лазареску». 2,5-часовая история начинается с облезлых стен румынской малоэтажки. Тихим субботним вечером одинокий пенсионер Данте Ремус Лазареску (последняя роль актера Иона Фишутяну, скончавшегося от рака в 2007 году) вызывает скорую. Старик плохо себя чувствует: к головной боли, не проходящей несколько дней, прибавились приступы рвоты. Таблеток в доме нет, а домашняя настойка мастрополь (смесь из спирта, сахара и ванили, «никакой химии!») состояние пенсионера не улучшает.

В ожидании скорой Лазареску звонит дочери Бьянке, переехавшей недавно в Канаду, и обращается к соседям за помощью. Те лишь беспомощно разводят руками: таблеток нет, лучше бросай пить, Данте, алкоголь до добра не доведет.

Приехавшим медикам соседи расскажут, что времена интеллигенции канули в лету («вы посмотрите, в какой грязи он живет!»), сами они алкоголем не злоупотребляют, а три кошки, живущие в квартире у соседа — сущее проклятие.

Погрузив пенсионера в карету скорой помощи, фильм меняет тональность и превращается в гипнотическую и одновременно с этим жутковатую ночную одиссею (здравствуйте, мифы и легенды Древней Греции) по медицинским учреждения Румынии. Зрители станут свидетелями трансформации героя из болтливого, брюзжащего старика в обессиленного пациента, впавшего в предкоматозное состояние.

15 лет «Смерти господина Лазареску». Почему вам стоит посмотреть один из лучших румынских фильмов

Тени и прах

История фильма, как это ни ужасно, базируется на реальности. В 1997 году в Румынии 52-летнего мужчину по имени Константин Ника медики скорой помощи возили по нескольким больницам.

В одних его отказывались принимать, ссылаясь на неряшливый внешний вид и запах алкоголя; в других не могли поставить диагноз или не решались проводить операцию. В итоге медработники оставили мужчину прямо на улице, где он и умер в полном одиночестве. Так, реальный случай, о котором узнал режиссер, стал одним из референсов картины.

Второй аспект, который стоит упомянуть дабы лучше разобраться в особенностях ленты — отказ CNC (Национальный совет кинематографии Румынии, своего рода румынский Фонд кино) финансировать «Смерть господина Лазареску». В начале 2000-х бушевал конфликт между молодыми румынскими режиссерами и членами экспертной группы CNC, возглавляемой Серджиу Николаеску (представитель «папиного» румынского кино старой формации; румынский Никита Михалков). Кинематографисты обвиняли старожил в том, что те присуждали гранты CNC… самим себе. Другие же режиссеры оставались не у дел, все доставалось «заслуженным мэтрам».

Чтобы показать румынскому киносообществу, что можно снимать хорошее кино и без государственных денег, Кристи Пую вместе со своей женой и продюсером Александру Мунтяну создал компанию Mandragora, куда привлек € 350 000 частных инвестиций, которые и стали бюджетом «Смерти господина Лазареску». Можно сказать, что фильм появился не благодаря, а вопреки, назло; Пую хотел утереть нос «уважаемым господам» из госкомиссии.

Рефлексия бездействия

Картина Кристи Пую, несмотря на внушительный хронометраж в 153 минуты, охватывает небольшой временной отрезок: действие начинается вечером, а завершается поздней ночью. Трясущаяся «живая» камера Олега Муту фиксирует не столько детали экстерьера (дома, больницы), сколько атмосферу глобального безразличия, присущего всем героям этого «карнавала».

Впрочем, в объективе одного из главных операторов румынской новой волны окажутся и условно положительные грани человеческого естества — проявление эпизодической заботы о пациенте, мгновения сочувствия и эмпатии, мимолетные шутки господина Лазареску, когда тот был еще относительно бодр.

«Смерть господина Лазареску» не скатывается до безнадежной, «чернушной» драмы. Перед нами в первую очередь фарс, черная комедия в формате телерепортажа со съемками на натуре.

Кажется, в следующем эпизоде камера вот-вот покажет самого оператора в отражении больничного зеркала. И мы поймем — весь этот спектакль на самом деле является обличительным репортажем идеалиста-новостника, жаждущего раскрыть истинное положение медицины в стране.

Лента постоянно находится в движении, превращая драмеди еще и в роуд-муви. Так Кристи Пую одновременно отсылает и к своему дебюту «Товар и деньги», действие которого также развивается в дороге, и к американским картинам в этом формате, которыми режиссер вдохновлялся. При внешне отталкивающих медработникам в фильме нет абсолютного добра и зла, черного и белого.

По ходу дела оказывается, что и медики живые люди, которые могут элементарно утомиться, и нетрезвый пенсионер усугубил свое состояние алкоголем. К тому же в городе произошла крупная авария со множеством жертв, и больницы не виноваты в том, что оказались переполнены пострадавшими.

15 лет «Смерти господина Лазареску». Почему вам стоит посмотреть один из лучших румынских фильмов

Смирение и труд

Нетрудно разглядеть и религиозные отсылки, вложенные режиссером, например, в «говорящие» имена персонажей (пенсионер Данте, доктор Ангел), и политические аллюзии Румынии (выцветшие обои квартиры главного героя, наклейки Колы на холодильнике — продукции «запретного» капитализма). Больницы, куда приезжает карета скорой помощи с Лазареску, превращаются то ли в «небесные КПП», то ли в проходы на новый круг Ада.

Бесконечные попытки получить медицинскую помощь — конечно, мытарства из «Божественной комедии». На каждом из «кругов» пенсионеру будет все хуже и хуже: отказывает вестибулярный аппарат, путается сознание, заплетается речь.

При этом Пую явно не хочет, чтобы зритель разбирался, кто прав, а кто виноват в этой ситуации. Режиссер удерживается от навешивания ярлыков на своих героев и избегает никому не нужных спекуляций на тему критики социума.

В своих скитаниях румынский кинематографист пытается препарировать не столько упадок медицины (уж слишком поверхностным тогда получилось бы кино), сколько этику человеческого сознания. Равнодушие персонала и сверхзагруженность румынских больниц — не более чем ширма. В конце концов не из-за халатности врачебного персонала изначально пострадал Лазареску.

15 лет «Смерти господина Лазареску». Почему вам стоит посмотреть один из лучших румынских фильмов

Главенство системы

Поразительно, но «Смерть господина Лазареску» и спустя 15 лет смотрится на одном дыхании. Вроде как заведомо известная судьба главного героя (говорящее название ленты недвусмысленно намекает) продолжает волновать умы зрителей на протяжении 2,5 часов.

Ассоциации с персонажем на экране — гражданином изжившей себя эпохи коммунистической Румынии — остаются поверхностными; не самый приятный тип этот Лазареску. Если копнуть чуть глубже, станет ясно, что основное сражение Кристи Пую — с системой иерархии.

Делая свое кино назло мэтрам из CNC, румынский режиссер не преминул возможностью показать столкновение сотрудников скорой помощи и врачей больницы. Пую здесь — очевидно, мужественная медсестра, которая готова ввязываться в любые споры с умудренными опытом врачевателями человеческих тел.

Лазареску к середине повествования — совсем не центр вселенной, а разменная монета; не личность, а просто фамилия, которую нужно вписать в формуляр строгой отчетности. Кафкианские мотивы правят бал, выводя историю на совершенно другой уровень.

15 лет «Смерти господина Лазареску». Почему вам стоит посмотреть один из лучших румынских фильмов

Процесс перехода

Еще одним аспектом картины становится особенное отношение Пую к смерти. Режиссер рассматривает ее не как безысходный факт, который необходимо принять, а как процесс, некое таинство. Благодаря чуткой операторской работе, исполненной в документальной стилистике, мы можем довольно подробно наблюдать переход господина Лазареску в иное качество, состояние.

Каждый компонент процесса изобличен. Герой лишается дома, оставляя трех кошек на попечение соседям. Теряет связь с родственниками, они теперь — лишь воспоминания, голоса в телефонной трубке. Наконец, он перестает осознавать себя субъектом деятельности и, как следствие, больше не выстраивает причинно-следственные связи. Вместо медсестры Марианы ближе к финалу Лазареску будет звать некоего Виргилия — еще один «мостик» Пую к «Божественной комедии».

На фоне размытой границы между мирами живых и мертвых режиссер и через 15 лет напоминает нам, что светлое будущее, оно как истина — где-то рядом. Возможно, там за окном, где нынче бушует невидимый вирус, из-за которого мы заперты в четырех стенах, как и тело господина Лазареску — в карете скорой помощи.

Вот только поколение главного героя, выросшее под жестким правлением диктатора Николае Чаушеску, давно осталось за бортом истории, переработав само себя. Или нет? Финал у румынского режиссера открытый — нам до конца так и не ясно, остался ли Лазареску жив после операции. Смерть Шредингера в сухом остатке.

Отложить
Хотите скрыть партнерские блоки?Войдите или Зарегистрируйтесь