Стрим-центр9 в эфире
[RUS] Dying Light а после Battlefield 1 ( ̄▽ ̄) Dr4gonsour стримит Dying Light
1P,1R THE HAG! 1 престиж нового маньяка уже! lefort87 стримит Counter-Strike: Global Offensive
XCOM 2 Ironman challenge #3 ripper_and стримит XCOM 2
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

5 5 212
7 мин.

Лето Любви. Часть третья

Лето Любви. Часть третья - Изображение 1

Троица решила пройти к выходу той же дорогой, что и пришла, так как от туда короче до подъёма в Колумбию.

— Слейт! — обратился Букер по рации, пока они шли. — Посылка доставлена.

— Хорошо. Идите в город и займите позиции. Я свяжусь с вами, когда настанет время... И, Букер, не спускай глаз с "Агнца".

— Понял.

Внезапно они столкнулись с тем, что на обратном пути, прямо посреди коридора на пролегающей над полом рельсой висел грузовой ящик, преграждающий дорогу.

— Странно. По дороге сюда его не было, — с лёгким недоумением произнесла Лиз.

Даунз попробовал дёрнуть рычаг управления, чтоб сдвинуть ящики.

— Чёрт, заело… — с досадой прокомментировал он.

— Позвольте мне! — сказала она, засучив рукава чёрной водолазке.

И с этими словами она сосредоточилась и одной силой мысли "захватила" ящик, от чего от того начало исходить слабое синее свечение. После этого лёгким пассом руки в воздухе она сдвинула ящик в сторону, освободив проход.

— Спасибо, Лиз, — произнес Даунз.

— Не стоило этого делать, — сказал Букер. — Нас могли заметить.

— Кому тут за нами следить? — выразила несогласие Элизабет.

После этого они без осложнений вышли со склада. Дождь прекратился, а солнце уже давно закатилось за горизонт, уступив место вечерней мгле. Они направились к служебному ходу в город, вверх по металлической винтовой лестнице, расположенной недалеко от складов.

— И всё-таки, я не очень понимаю, зачем нужны эти сваи… — произнёс Престон, поднимаясь по лестнице и рассматривая разворачивающеюся перед ним чащу из металлических конструкций. — И эти воздушные шары… Бессмыслица какая-то, а не город.

— Это прописано в конституции Комстока: “Колумбия — свободное, независимое государство”, — сказала Элизабет. — Это фундаментальный принцип “Новых Основателей”. Они хотят быть предельно отрезаны и независимы от влияния США, анклав в чистейшем виде.

— К тому же, обычно, когда кто-то делает успехи в достижении амбиций, его новые идеи становятся всё более неадекватными, — заметил Букер. — Взять того же Говарда Хьюза.

Наконец, когда они поднялись в город, ДеВитт с напарником закурили по ещё одной сигарете, пока Элизабет вращала монетку в воздухе, удерживая её над ладонью.

— Ладно, я пошёл занимать позицию, — сказал Даунз, выбросив окурок и поудобнее захватив чемодан. — До начала выступления Комстока ещё больше часа, так что вы осмотритесь тут пока, развлекитесь… И, Букер… Купи ей сахарную вату, — с ироничной улыбкой произнёс он.

Тут в лицо Престону ударил мощный поток воздуха, от чего козырёк шляпы налез ему на нос, а затем она и вовсе слетела с него, упав Лизе в руки.

— Смешно, Элизабет, очень смешно, — сказал он с кислой ухмылкой, забирая у неё шляпу.

— Удачной охоты! — бросил ему вслед Букер, прежде чем Даунз скрылся за углом.

Они вышли на широкий проспект, ведущий их к главной площади. Перед ними предстала Колумбия в её лучших цветах: полная жизни, пёстрая, праздничная. Первое, что бросалось в глаза — это совершенно непривычная концентрация хиппи, свободно расхаживающих по улицам. Люди всех культур, стилей, цветов кожи сошлись здесь, чтобы встретить зарождение города, где, как они думали, им предстоит обрести новый дом. Город, где негр или гей (а порой и то, и другое) не боится жандарма, где независимые и свободомыслящие не ограничены социальными директивами, где укуренный хиппарь может без проблем достать ещё одну дозу на любой улице.

Глядя на эту пёструю толпу патлатых и косматых мужчин, женщин в брюках и негров в ярких пиджаках, ДеВитт испытывал некоторое удовлетворение от осознания того, что он один из немногих в этом городе, у кого было гладко выбритое лицо, идеально трезвое сознание и аккуратная короткая стрижка.

Элизабет же с живым азартом осматривалась вокруг, выхватывая для Букера наиболее ярких деятелей всеобщего движения.

На одном конце улицы дети веселились вокруг пёстрой троицы аниматроников, зазывающей их в магазин игрушек. Это были антропоморфные фиолетовая сова с ксилофоном, белый заяц с гитарой и синий слон с барабаном, который был, минимум, в полтора раза выше и крупнее своих товарищей. Они пели какую-то песню про то, как трудно жить в разобщении и как все они должны быть счастливы единой семьёй.

На другом двое мужчин на небольшой сцене разыгрывали пропагандистскую миниатюру. Первый из них иллюстрировал типичного американского гражданина среднего класса в представлении хиппи: забитый, запуганный, хилый, сутулый, в потрёпанном пиджаке в заплатках. Второй представлял, собственно, хиппи: хорошо сложенный, с длинной пышной гривой светлых волос, полный сил, жизнерадостный.

— Кто вы: Умничка или Дурик? — обращался к зрителям записанный голос рассказчика со сцены. — Когда Дурику предлагают принять наркотики, он отвечает: “Как вы можете предлагать мне подобное! Это же смертельно опасно! Я не смогу работать и приносить домой зарплату!”.

“Дурик”, следуя за речью ведущего, начал изображать панику и замахал руками.

— Умничка же знает о том, что фармацевтические компании США уже много лет используют нас и вытягивают из кошельков деньги, подсаживая нас на свои собственные психотропные вещества в виде антидепрессантов, обезболивающего и снотворного! Так что Умничка с благодарностью примет косяк, вместо того, чтобы пичкать себя “сертифицированными препаратами”. Запомните, мальчики и девочки: не будьте Дуриками!

Дальше по дороге активно зазывал к себе мужчина в католической рясе, расшитой арабской вязью из бордовых и золотых нитей, чьё лицо было загримировано в индуистском стиле, а на голове устроились кипа и пейсы. Он предлагал пожертвовать деньги на отливку большого Анка из чистого золота для “Храма всех религий”.

Хотя ему и было приятно, что Элизабет в кои-то веки вышла в свет и может посмотреть на мир, сам Букер быстро уставал от этого буйства красок, а потому он предложил ей немного передохнуть и зайти в ближайшее кафе.

ДеВитт хотел устроиться в глубине помещения, где-нибудь в тихом углу, но Лиза предложила сесть за столиком на улице, так, чтобы они могли послушать выступавших рядом с кафе певцов капеллы. Он не стал с ней спорить. Под чутким руководством дирижёра, музыканты пели смутно знакомую Букеру песню:

...Она из тех, кого ты вожделеешь настолько,

Что тебе за это почти стыдно.

Тем не менее, ты не сожалеешь ни о дне,

Проведённом с ней...

Им принесли напитки: Элизабет — чашку капучино, а Букеру — крепкий чёрный кофе.

— ...Слушай, тебе это не кажется несправедливым, что простые люди рискуют быть приговорёнными к смертной казни, просто за то, что они держат у себя дома бутылку с плазмидом, в то время, как мы используем их постоянно?

— Нет, я так не считаю, — ответил ДеВитт. — Плазмиды классифицируются как биологическое оружие повышенной опасности, и здесь всё по закону. Есть определённые причины, почему их используют только в элитных, специально подготовленных к этому отрядах. Генные модификации трудно контролировать и ими очень легко злоупотребить. Легче, чем ты можешь себе представить.

— Но ведь это такой потенциал! Мы могли бы с их помощью восстанавливать конечности, лечить рак...

— Твои уникальные способности с тобой с самого рождения, для тебя это нечто постоянное и неизменное. Можно сказать, что это твоё бремя. Тебе сложно понять, что происходит в голове у обычного человека, когда в его руках оказывается сила, ему не свойственная. Редко кто в таких ситуациях думает о том, чтобы помочь другим, защитить… Гораздо чаще такая сила пробуждает в человеке всё самое мерзкое, всё самое ублюдочное.

Слышала про банду “Рука” в Мексике, которые пытают своих жертв, оставляя выжженные отпечатки на их лицах и в паху? Знаешь, сколько наших солдат погибло во Вьетнаме, от того, что их тела заживо набивали ядовитыми пчёлами, как мешки? Рассказать тебе про сутенёров, которые используют гипноз, чтобы их “товар” выполнял свою работу максимально старательно?

— А чем мы лучше, если используем это достижение исключительно ради войны, чтобы приумножать количество жертв?

...Когда я говорю, что собираюсь уйти от неё,

Она смотрит на меня и начинает рыдать.

Она обещает целый Мир мне, и я ей верю.

Почему — сам до сих пор не могу понять...

— Мы используем плазмиды, чтобы сохранять жизни обычных солдат, которые бы погибали массово в миссиях, на которые отправляют нас. Мы стараемся спасать жизни наших соотечественников, избавляя их от необходимости идти на суицидальные задания. Единственная причина, почему мы одерживаем верх во Вьетнаме — это то, что есть такие люди, как я и Престон, которые готовы пойти в самое пекло, позволяя желторотым юнцам держаться позади.

— То есть, ты готов сказать, что не жалеешь о том дне, когда согласился принять плазмид?

В этот момент он растерялся, не зная, что ответить, так, чтобы это было честно.

...Неужто учили её в юные годы,

Что лишь через боль можно желаемое обрести?

Что мужчина должен надорвать хребет

Ради мгновения счастья?

Будет ли она верить в это, когда его уже не спасти?..

— Я не знаю… — наконец произнёс Букер. — Я скажу правду: я считаю, что плазмиды — это ошибка природы. Грубая, чудовищная ошибка, за которую расплачиваемся все мы. Я терплю жуткие ломки почти каждый день, вот уже на протяжении пяти лет. Пару раз я чудом переживал горячку. Это безумно больно и страшно… Это ломает тебя изнутри. И, думаю, я имею право сказать, что было бы лучше, если бы плазмидов не существовало вовсе. Но, раз уж они существуют, пусть их контролируем мы, нежели кто-то ещё.

— Прости, — немного растерянно ответила Элизабет. — Я знаю, что для тебя это неприятный разговор, но я просто хочу понять… Может, ты и прав.

— Ничего страшного, Лиз, ты всегда можешь говорить со мной, о чём хочешь. Я сам хотел бы быть прав на счёт нас… Слушай, времени уже много…

— Да, идём! — сказала она, незамедлительно встав из-за столика.

“Это будет долгая ночь.” — подумал Букер, идя следом за ней.

#ЕК #ЕК2 #never_gives_me_any_other_way

Часть первая

Часть вторая

5 комментариев

Konami запретили Кодзиме посетить The Game Awards 2015