PlayStation Experience 2016
Стрим-центр11 в эфире
Новая Хк лига Path of exile Onlyhardcoree стримит Path of Exile
Турнир 1х1 и розыгрыш Overwatch! Подробности в вк! Fuzzy45 стримит Overwatch
Топ Маньяк! lefort87 стримит Dead by Daylight
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

10 5 378
10 мин.

Позволь мне с этим разобраться...

Позволь мне с этим разобраться... - Изображение 1

Их называли «стеной», и им это нравилось. Четыре воина, похожих как две капли воды. Четыре искусных мечника, способных остановить и разбить любую угрозу, как крепостные стены останавливают и разбивают волны атакующих.

Говорят, рождение близнецов означает, что сами боги вмешались и разделили плод во чреве матери дабы не позволить родиться подобному им. Однако, вместе с тем, божественное вмешательство невольно оставляло на близнецах частицу своего света.

Если это правда, то тот, кто должен был родиться пока они были целым, мог стать не просто равным богам, а превзойти их. Мать, давшая жизнь четырем будущим сегментам не смогла выдержать мук и скончалась, едва увидев, что к уже вопящим троим добавился голос четвертого.

Однако, в суевериях о божественном благословении было что-то от правды. Мальчики росли силачами, не желающими уступать друг другу ни в чем. И однажды сам барон, проезжая через деревню, заметил это чудо природы и забрал с собой в замок. В результате обучения четыре брата превратились в настоящих воинов, действующих как одно целое – четыре сегмента, составляющих личную охрану барону - стену, защищающую своего сюзерена от опасностей внешнего мира.

Погруженный в свои размышления, второй сегмент поглядел на дверь в личные покои барона, а затем на спящих неподалеку братьев. Несколько дней назад их повелитель заперся в покоях без окон, к которым вел только один проход. Проход надежно охраняемый «стеной» днем и ночью.

Барон явно кого-то боялся и ждал гостей со дня на день. Сгустившийся воздух подсказывал сегменту, что ждать осталось совсем недолго. Предчувствия его не обманули.

Из тени противоположного конца небольшого зала, предварявшего личные покои, вышагнула тонкая фигурка и уставилась на второго сегмента. Неяркий свет факелов скользил по фигурке, выхватывая простую и удобную одежду, коротко подстриженные волосы, цвет которых было невозможно определить, странную защиту на руках, представлявшую из себя намотанные по всей длине цепи, лицо столь гладкое, что его можно было принять за лицо девушки и уродливый шрам. Шрам невольно приковывал к себе взгляд. Он был похож на щупальцеголовых, в обилии водившихся в морях близ Континента – массивное бесформенное тело там, где когда-то находился левый глаз и сотни тонких щупалец мертвой кожи, тянущихся ко лбу, к виску и к щеке. На выбритом правом виске был вытатуирован символ Повиновения – Ложи Убийц, утверждавших, что цели им выбирает ни кто иной, как дух смерти. Если взглянув на лицо гостя, сегмент сомневался в его поле, то со знаком сомнения рассеялись. В Ложу принимали только мальчиков. А значит перед ним стоял юный Повинующийся. Сегмент почувствовал укол оскорбления. Неужели его господин столь мелкая рыбка, что Они прислали для его убийства щенка шестнадцати лет на вид? Однако, сегмент тут же одернул себя. Если щенок стоит здесь, значит, многие из охраны замка – умелые воины – уже мертвы, потому что иначе мимо них не пройти. Барон доверял только лучшим из лучших и награждал за службу сполна. А на одежде Повинующегося нет ни капли крови, хотя его изогнутый клинок, казалось, купался в ней. Необходимо разбудить братьев.

Но окриков не потребовалось. Несмотря на то, что боги разделили их в утробе, сегменты оставались одним человеком, просто разделенным на четыре части. А потому, стоило лишь второму ощутить тревогу, как рядом с ним встали остальные сегменты, сквозь сон ощутившие беспокойство брата.

Они представляли из себя великолепное зрелище. Поблескивающие в свете факелов тяжелые доспехи словно управлялись одним разумом, пока «стена» синхронно двигалась в направлении непрошенного гостя с мечами наизготовку.

- От имени барона, мы предлагаем тебе уйти, - произнес первый сегмент – самый старший.

Ему не нравилось то, что он говорил, однако это было требованием барона – предложить убийце свободу. Даже несмотря на количество мертвых людей в замке. Однако, жизнь сторожевых псов мало волновала барона Аленандера – могущественного человека, державшего в цепких руках жизни половины княжества. За их жизни он платил звонкой монетой.

Убийца лишь усмехнулся и поудобнее перехватил клинок, который сегодня отведал немало крови. Сдавленный вздох облегчения раздался со стороны «стены». Отпускать ублюдка не хотелось никому. И «стена» атаковала.

Братья бились по одним им понятным правилам. Законы чести не позволяли атаковать вчетвером одного, даже если речь шла о защите хозяина. Это когда-то они были простой деревенщиной, а сегодня – воины, слухи о которых достигают самых отдаленных уголков континента. А значит честь – не пустой звук. Они никогда не атаковали одновременно. Они не пытались окружить врага. Они лишь методично наносили удар за ударом, сменяя друг друга в строгом порядке – первый, второй, третий, четвертый. Через несколько секунд боя убийца запомнил порядок и точно знал откуда придет следующий удар и все же…

Паренек отразил удар по ногам и уже повернулся к следующему сегменту, когда увидел, как меч несется к его плечу. Они не просто по очереди наносили удары – они фехтовали, как одно целое. Клинок гулко звякнул о цепь, но начало было положено – клинок впервые достиг своей цели. Братья лишь увеличивали цепь, осыпая Повинующегося градом ударов, выпадов, обманных финтов. Они не оставляли ни секунды для контратаки. Они выматывали своего протиника.

Меч третьего сегмента просвистел в воздухе и полоснул по животу Повинующегося, оставив за собой след. Убийца сделал два шага назад. Из пореза сочилась кровь. Рана была неглубокой, однако, стало ясно, кто имеет преимущество в этом поединке. «Стена» снова приблизилась и водоворот мечей закружился с новой силой. За несколько минут неистового танца, сегменты оставили на теле Повинующегося еще несколько болезненных кровоточащих ран.

Изнывая от боли, убийца чуть было не рухнул на одно колено. Его одежда пропиталась кровью и прилипла к телу. Пробить их защиту невозможно. Если только…

Собрав всю оставшуюся силу, Повинующийся рванулся вперед на одного из сегментов, надеясь таким образом разорвать четкий порядок. Острие его меча нацелилось в сочленение доспехов, но клинок лишь беспомощно лязгнул о подставленный металл. Сегмент и не думал отводить удар, он просто подставился под него. А тем временем другой сегмент, в соответствии с очередью, полоснул по икре Повинующегося.

Убийца рухнул на одно колено и застонал. Меч выпал из руки. Сегменты стояли вокруг и ждали. Добивать упавшего врага было не в их правилах. Либо он встанет, продолжит драться и встретит свою смерть стоя. Либо умрет от ран, которые они ему нанесли. Либо попросит об ударе милосердия.

«Ну что, вот всё и закончится?» - голос в голове Повинующегося отдавал ядовитой усмешкой, которая ранила сильнее меча. «Твое владение мечом достигло определенных высот, но мне кажется, что тебе требуется помощь».

Убийца стиснул зубы. Этот голос преследовал его с тех самых пор…Парень помотал головой, выкидывая из головы воспоминания о кошмарах, мучивших его. Надо сосредоточиться на своем задании. Надо сосредоточиться на поединке.

«Позволь-ка мне с этим разобраться», - продолжал голос, -«я знаю методы получше». Повинующийся пытался избавиться от мыслей. Те, кто стоял перед ним, были ничем в сравнении с тем, кто говорил с ним сейчас, тем, кто выжигал слова в его сознании.

«Я совсем не горю желанием подохнуть здесь с тобой», - голос оставался все таким же насмешливым, однако, в нем появилась скрытая угроза. «В принципе, твое разрешение мне абсолютно не требуется, однако, я за свободу выбора».

Повинующийся помотал головой. Только не снова, только не опять.

Сегменты переглядывались между собой, терпеливо ожидая, чем это кончится. Похоже у их врага помутился рассудок из-за потери крови. Впрочем, они всё же питали к нему некоторое уважение. Мало кто мог так долго противостоять натиску «стены».

«Ты как фрейлина во дворце, ей-богу. Моя цена не столь высока, чтобы ломаться, как девка на сеновале. Соглашайся и мы покончим с ними». Повинующийся снова помотал головой и только крепче стиснул зубы.

«Ладно, я попробую убедить тебя», - проворчал голос. В тот же миг раны на теле убийцы обожгло жуткой болью, будто их стенки раскрывали раскаленными щипцами. Повинующийся взревел, и сегменты мгновенно встали в боевую позицию, однако, их противник, похоже и не думал подниматься.

- Хорошо, - крикнул Повинующийся вслух, не в силах больше терпеть боль. – Убей их. Я принимаю твою цену.

Сегменты переглянулись и приготовились к бою. Раздался звон цепей, и импровизированная защита соскользнула с рук убийцы на пол, оказавшись прикрепленной к запястьям. Даже близнецов передернул вид израненных конечностей, в которые впивались шипы, которыми было усеяно каждое кольцо. Свободные концы цепей украшали небольшие острые наконечники.

Близнецы не могли сдержать смешки. Эти импровизированные хлысты совершенно точно не подходили для ближнего боя с защищенным воином. Все, что можно было делать подобным оружием, так это разгонять мух, да и то, безуспешно. Однако, их веселье кончилось так же быстро как и началось.

Четвертый сегмент сдавленно крикнул. Трое братьев повернулись к нему и увидели, что из-под его шлема вытекают три ручья крови. С громким лязгом воин рухнул на каменистый пол.

Повинующийся, пошатываясь, поднялся. В его здоровом глазу мерцала мрачная усмешка. Но больше всего внимания приковывал шрам. Теперь это был не просто участок мертвой плоти. Каждая жилка, каждое щупальце, казалось, пульсировало какой-то непонятной энергией. А рядом с Повинующимся левитировали цепи, приняв форму изготовившихся к смертельному броску змей. От цепей исходило странное свечение…Нет, это было не свечение. Казалось, что вокруг оружия собираются странные облачка, поглощающие свет. На наконечнике одной из цепей собиралась густая красная капля.

Видя смерть брата, чувствуя его боль, второй сегмент в ярости бросился на убийцу, однако тут же рухнул на колени. Наконечники вошли точно под колени одним молниеносным движением. Сегмент упал на колени, и тут же наконечники впились в его плечи. Между двумя ударами прошло не более доли секунды.

«Этого пока оставим в живых», - пробормотал голос. «Тем вкуснее, тем более, что он уже не угроза».

Первый и третий сегменты, переглянулись и кинулись к убийце. Кодекс был забыт, о чести не могло идти и речи. Боль утраты подстегивала их. С щенком надо покончить одним решительным ударом. Третий сегмент поднял меч и со всей силы обрушил его на врага. Клинок натолкнулся на какое-то препятствие. Пелена ярости спала с глаз третьего и он с ужасом увидел, что его меч блокировало тело первого, безвольно висящее на цепях. Тонкие наконечники пробили доспехи из знаменитой стали финийцев, словно копье пробивает шкуру небольшого зверя. В следующую секунду по цепям прошла волна и тело первого, увлекая за собой брата полетело к центру зала.

Третий сбросил с себя брата, однако, Повинующийся уже стоял над ним. В подрагивающем свете факелов пульсация его шрама казалась еще ужаснее.

- Тронутый Скверной, - пробормотал единственный оставшийся целым сегмент, отползая от маленькой стройной фигурки. Воина охватил ужас.

- Это даже оскорбительно, - произнес убийца каким-то совершенно отстраненным голосом, который, как будто принадлежал не ему.

Цепь обвилась вокруг шеи сегмента, и даже сквозь поддоспешник близнец чувствовал, как шипы впиваются в его кожу.

- Последнее желание? – спросил Повинующийся.

Не дожидаясь ответа, он слегка повел рукой, и цепь резко дернулась назад оставляя глубокие раны на шее жертвы.

- Я так и думал.

Затем убийца повернулся ко второму сегменту и подошел вплотную. Близнец тяжело дышал, истекая кровью. Наконечник левой цепи аккуратно проехался по доспеху там, где находилось еще бьющееся сердце.

- А теперь моя оплата, - пробормотал Повинующийся.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Дверь в личные покои барона распахнулась. Слышавший из- за двери звуки боя, властитель ходил по комнате из угла в угол, сжимая в руках старинный меч. Несмотря на годы, он все еще мог постоять за себя и не раз доказывал заносчивым юнцам, что не стоит оскорблять человека, даже если он стар. Жаль, что эти уроки были последними в их жизни.

Аленандер поднял меч и повернулся ко входу. То что он там увидел, поразило даже его – видевшего все возможные проявления жестокости и упадка морали на Континенте. На пороге стоял юноша лет шестнадцати, бледный и пошатывающийся он привалился плечом к дверному косяку, и с каждым глубоким вдохом о пол легонько лязгали цепи, прикрепленные к запястьям. Рот юноши и вся верхняя половина туловища была запачкана кровью и чем-то похожим на пережеванную пищу. Чуть поодаль, в зале, насколько мог различить глаз, лежали тела верной «стены», вскрытые от шеи до пупа, а пол усеивали остатки внутренностей, обильно залитые кровью. Татуировка Ложи говорила сама за себя, однако, барон не мог и предположить, что они зашли так далеко. Аленандер крепко сжал меч. Надо было покончить с этими ублюдками, когда была возможность. Она еще представится.

Тело юноши сотрясли конвульсии и нагнувшись, он изверг из себя красноватую жижу. Догадка барона только подтвердилась.

- Заткнись, - прокричал убийца непонятно кому. – Я не желаю слушать.

Значит теперь Ложа позволяет себе такие мерзости. Ну что ж, никакой пощады. Их храм будет сожжен дотла. Но сначала он разделается с этим щенком, посмевшим нарушить его покой. Может он и сумел уничтожить сегментов, но обучал их он, а ученики так и не сумели превзойти учителя.

Юноша оторвался от косяка и покачиваясь шагнул в сторону барона, сжимая в руках меч. «Давай, давай, подходи и я поучу тебя хорошим манерам», - злорадно усмехнулся барон. В таком состоянии этот ублюдок не продержится и минуты.

Внезапно, что-то взметнулось вверх, блеснув как молния, и голова барона отделилась от шеи под мощным и хлестким ударом. Обезглавленное тело, продолжая сжимать меч, повалилось на пол, а к ногам юноши подкатилась голова с лицом, застывшим в удивлении.

«Ты бы все равно его не одолел. Он намного искуснее сегментов. Да и ты не в лучшей форме», - голос был явно в настроении.

Юноша устало рухнул на колени, безучастно глядя на голову.

- Этого тоже? – шепотом спросил он.

«Следовало бы, конечно, раз ты не умеешь держать мою пищу в себе. И следовало бы заставить тебя слизать то, что ты потерял. Но так и быть. Считай это моими дарами. Тем более барон слишком стар. В нем мало жизни. Пустая трата времени», - голос звучал недовольно, но всеми силами показывал, что это притворство. В конце концов, он хорошо попировал.

«Знаешь», - продолжал голос, - «тебе надо чаще позволять мне вмешиваться. Тогда ты и сам не заметишь как войдешь во вкус. И тогда это будет придавать силы не только мне, но и тебе».

- Пошел к черту, - огрызнулся Повинующийся и двинулся к телу, намереваясь срезать палец с фамильным перстнем на нем.

«Фи, как грубо. Я тебе, между прочим, жизнь спас», - юноша мог поклясться, что, если бы у голоса были глаза, он бы их закатил.

«Впрочем», - продолжал голос, - «я привык к неблагодарности».

- Да заткнись ты уже, - почти прокричал юноша, принимаясь за палец…

Джерри Параноик

5 комментариев

Fallout 4 - Это провал???