Стрим-центр2 в эфире
TRAP bekugrap стримит Dota 2
Марафон NES Mini Nuke73 стримит Kid Icarus
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

24 21 1188
7 мин.

Немного о книгах или Осторожно, запредельное содержание букв!

Немного о книгах или Осторожно, запредельное содержание букв! - Изображение 1

Ридли Скотту принадлежит одна замечательная цитата: «Лучший в мире кинозал — это мозг, и ты понимаешь это, когда читаешь хорошую книгу». И книги действительно сопровождают нас на протяжении всего жизненного пути. Возможно, что ты предпочёл наращивающий мускулатуру электронный формат тёплому, ламповому, бумажному формату. Но, как бы то ни было, книги всё равно не отстают и преследуют тебя, даже если эти книги – учебники по истории религии, квантовой физике или микробиологии. Данный очерк я хочу посвятить тем книгам, что оказали на меня максимальное воздействие. Так что те люди, что остановили свой взгляд на данном нагромождении предложений, знайте: буков будет много.

«Уральские сказы» Павла Петровича Бажова. Уральский писатель суров; с детства воспитанный в ежовых рукавицах державы опорного края, он не церемонился со своим читателем, показывая ему уральский фольклор в спектре самых неожиданных красок, одна из которых – смерть. Уступая братьям Гримм в кровавости повествования, Бажов лично меня цеплял необычайным погружением в происходящее на страницах книги. Тут и там слышались удары кирки, скрип зубила об обрабатываемый камень, вой ветра и хруст снега. Стоит ли говорить, что на подобной почве я очень скоро начал верить в Хозяйку Медной горы и повсюду искал, подобно Даниле-мастеру, ящерку с короной. Но восприятие дивного и чудного мира, созданного Бажовым, было бы неполным, не попади в мои руки аудиосказка «Каменный цветок». Это был 2002 год, но уже тогда я понял, что для создания определённой атмосферы вполне достаточно мастерской озвучки и обычных звуковых эффектов, коих сейчас рассыпано по Сети немерено. Под конец повествования оставалось тихонько поскуливать от смешанного чувства, состоящего из ужаса и восторга.

Помнится, было время, когда весь мир был охвачен поттероэпидемией. И меня, насколько вы поняли, сия болезнь не обошла стороной. Как ни крути, но туманный Альбион с завидным постоянством поставляет миру людей-открытий. Так почему же книга Роулинг оставила настолько глубокий след в моём сердце? Возможно, дело не только в эпичной истории о силе любви, о противостоянии добра и зла. Ведь Джоан – сама по себе волшебница. И пускай её волшебство заключается не в размахивании волшебной палочкой и не в произнесении витиеватых заклинаний. Джоан создала на своих страницах целый мир. Он, такой дивный и чудный, не просто нравится тебе. Он открывает свои объятия и готов принять тебя таким, какой ты есть. С различными шероховатостями, неровностями. Хлопок – и ты на матче по квиддичу и в самое ухо тебе орёт Ли Джордан. Хлопок – и ты идёшь вместе с Гарри в Запретный лес. Всё это можно списать на мою детскую замкнутость и пришибленность. Но раз так, то такими же были миллионы читателей по всему миру, для которых Хогвартс становился домом на целых полтысячи страниц.

Но годы шли, я рос, и моей новой любимицей стала никто иная, как Ольга Громыко. Её тетралогия «Профессия: Ведьма» как раз-таки стала тем самым глотком свежего «воздуха», без которого иной читатель просто загибается под гнётом былых привычек и вкусов. Её лёгкий литературный язык с налётом отличного юмора немедля возводит писательницу в ранг закадычных приятелей, обладающих удивительным, просто-таки волшебным даром сочинять и рассказывать неимоверно интересные и захватывающие истории. Отлично прописанные женские персонажи в современной литературе встречаются редко, но Вольха Редная (главная героиня тетралогии) представляет собой исключение из правил. Жизнерадостная, ироничная, рыжая (цвет волос как черта характера) бестия полюбится многим (если не всем) читателям обоего пола. Но отличная история, превосходный юмор, живые персонажи – это лишь середина айсберга. Его основанием является тот факт, что вся история основана на богатом славянском фольклоре. Будучи большой поклонницей Анджея Сапковского, Ольга взяла у кумира то, за что мы так сильно полюбили мир Геральта из Ривии. Огромный бестиарий самых разнообразных существ, начиная от простейших мавок-кровопийц и заканчивая вурдалаками, мантикорами и даже драконами. Вот что ждёт вас на страницах книг Ольги Громыко.

А далее следует отдельный жанр, принято его называть «деревенской прозой». И первым писателем, что приоткрыл завесу между мной и этим жанром, стал свердловский писатель с костромскими корнями Леонид Воробьёв. Вероятность того, что вы читали рассказы Леонида Воробьёва, ничтожно мала (ибо непопулярен). Леонид Воробьёв - один из тех писателей-самородков (наряду с Астафьевым, Беловым, Абрамовым), у которых повествование идёт в первую очередь от сердца. Не размениваясь на излишние рассуждения о смысле жизни, он берёт за основу простую человеческую историю, коих тысячи, добавляя к этому живописные природные зарисовки средней полосы России, и превращает её, подобно талантливому художнику, в чудесное полотно, где речка заливисто журчит, а на лугу весело машут косами мужики да бабы. И холст уже не преграда, ведь стоит только руку протянуть, как ты окажешься там. В мире, где нет политических хитросплетений, шпионских игр. Как бы это банально и скучно не звучало, но Леонид Воробьёв - один из летописцев человеческой жизни.

Мы редко вспоминаем те книги, что составляли список школьной литературы. Но… всё-таки бывают и исключения, да такие, что запоминаются на всю жизнь. Для меня таким исключением стал роман-эпопея Михаила Шолохова «Тихий Дон». Писать краткое содержание книг, силясь составить его на основе обрывочных воспоминаний последнего прочтения, будет настоящим кощунством. Ну а те, кто ещё и слыхом не слыхивал о данном «эпосе о донском казачестве в переломное для России время», то просто shame on you, ребят. На самом деле я могу очень долго рассуждать о «Тихом Доне», ибо книги эти произвели на меня впечатление под стать событиям, разворачивающимся на страницах книг (масштабное, то бишь). Но это, скорее всего, будет разговор с самим с собой или в лучшем случае со стеной, ведь кому всё это вообще нужно? Но ведь есть «Война и мир», ещё один роман-эпопея, признанный (и повсеместно распространённый) не только в России, но и за рубежом? И сейчас я, возможно, оскорблю армию тру-фанатов Толстого, но лично я не смог осилить в своё время «Войну и мир» из-за чрезмерной сухости и напыщенности повествования. Не отрицаю, что моё мнение ошибочно. Дело тут не в авторе, а, как мне кажется, в эпохе и, как это ни странно, в классовой принадлежности героев. Возможно, именно начало 19 века со своим блеском, лоском и сиянием не смогли затронуть меня. Светское общество показалось мне слишком картонным и ненастоящим. А «Тихий Дон» тем и хорош, что он описывает совершенно другую прослойку общества, да и время на дворе другое, тут уж не до кипения партера и не до блеска лож. Возможно, именно из-за максимальной приземлённости героев и повествования в целом «Тихий Дон» стал для меня столь знаковым произведением. Можно всё дальше и дальше погружаться в трясину вкусовщины, субъективизма и личных интересов. Поэтому возможность спорить о культурной ценности двух столь масштабных трудов я оставлю литературным критикам.

«Братья и сёстры» Фёдора Абрамова. И речь идёт не о первой одноимённой части, а обо всей тетралогии в целом. Прочитав все романы целиком, я был… нет, не поражён до глубины души. Это был один из тех редких моментов, когда что-то внутри тебя меняет своё положение с едва слышным щелчком. Ведь Абрамов не просто описал жизнь одной семьи со всеми её перипетиями, невзгодами и трудностями. Сквозь все романы Фёдора Абрамова вьётся нить идеи о великом народе, способном объединиться перед лицом общей беды, способного на неимоверные самопожертвования, на самоотречение и взаимопомощь. Как ни крути, но для меня данный роман следует рука об руку с «Тихим Доном», с поправкой лишь на меньшее количество страниц. Только антураж немного поменялся, да временной отрезок, ведь вместо Гражданской теперь Великая Отечественная война. В своём воображении мы рисуем себе героическую сторону войны, то, что мы видим в фильмах и читаем в книгах. Однако мы и слыхом не слыхивали об обратной стороне медали. Речь идёт о тружениках тыла. Ведь без них победа в Великой Отечественной войне ставится под большой знак вопроса, ибо героизм героизмом, а стрелять из чего-то и чем-то тоже нужно. Так вот «Братья и сёстры» повествуют именно о них, о тружениках тыла. И сплочение народа идёт за плугом, за косой, за топором. Здесь нет места тому героизму, к которому мы привыкли. Но буквально с первых страниц ты понимаешь, что этот подвиг ничуть не меньший. А оттого и героям ты сочувствуешь ничуть не меньше, чем солдатам на поле брани. И это дорогого стоит, так как найти подобные аналоги в современной литературе будет очень и очень непросто.

Трёхстраничный труд получился самым выстраданным за всё время моего бумаго (пусть будет так) марания. Возможно, это старость на пятки наступает, но раз за разом возвращаясь к прочитанным книгам, ко всем воспоминаниям, связанным с покупкой/дарением/временным пользованием, я понял, что собственноручно поднял из закромов памяти огромный фолиант. Стряхнул накопившуюся за годы пыль, провёл пальцами по шершавой корке, пролистал страницы, подмечая подъеденные молью уголки, мелкие надрывы да пятна от пролитого чая. Освежил в памяти все закладки. И взял оттуда самое ценное и дорогое, дабы донести до всё это до тебя, читатель. И поверь мне, здесь далеко не всё. Но иначе данный сеанс ретроспективы вышел бы чересчур затянутым. А хорошего, как известно, всегда должно быть в меру.

21 комментарий

Немного фильмов