Стрим-центр11 в эфире
ВРУБАЮ БАСЫ ⏩ Overwatch #НОЧНОЙ СТРИМ ROSS's MIDCORESHOW стримит Overwatch
Рыцари пустошей Gonzo_ru стримит Wasteland 2
Сталкаем PSIH47 стримит Infestation: NewZ
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

7 0 438
7 мин.

Работа дилетантов (Часть третья)

Работа дилетантов (Часть третья)  - Изображение 1

Часть третья. Шанс повернуть назад.

Мы шли на удивление сплочённой гурьбой, хотя более разномастный коллектив сложно себе представить. Краснолюд Вилли – местный кузнец, знахарка Тамира, и Мыслав – охотник с парой весьма странных привычек.

Вилли брёл чуть позади меня, по правую сторону. На его плечах болталась тушка дохлой овцы, изрядно накачанная ядом. Перед тем, как отправиться в путь, он перевязал животное толстой верёвкой и водрузил на спину, будто походный рюкзак. Всю дорогу Вилли о чём-то бурчал, ругался словами, которые не стоит произносить в присутствии женщины, жаловался то на излишний жар полуденного солнца, то на запах, которым начинала «приятно» попахивать мёртвая овца.

Тамира, чьим знаниям была обязана бедняжка на спине краснолюда, пружинистой грациозной походкой шагала по левую от меня руку. Впереди неё неуклюже семенили четыре овцы, они двигались совершенно непредсказуемыми траекториями, клонились то влево, то вправо, а порой и вовсе сбивали друг друга с ног. Такое странное поведение было обусловлено парой бочонков темерской ржаной водки, что осушили животные перед дорогой. Короче говоря, пусть они были живыми, участь их была не многим лучше того, что выпало на долю тушки, которая свесила свои безжизненные ноги со спины Вилли. Ну, эти хотя бы успели перед смертью нажраться. Тамира, что выступала в роли пастуха, с удивительной ловкостью справлялась со своей нетривиальной в контексте ситуации задачей, не позволяя весёлым овцам сильно отклоняться от намеченного маршрута.

Замыкал наше примечательное шествие Мыслав. Его вид был весьма удручённым, он молчал всю дорогу и шёл с потупленным взором. Но это был не страх, не ужас перед бестией, которая ждала нас впереди, нет, скорее груз стыда и смущения. Когда я заявился к нему с просьбой о помощи, он был необычайно полон энтузиазма, благодарил меня без умолку, пусть я и приглашал его на верную смерть. Он же смотрел на это совершенно иначе. Для Мыслава охота на грифона стала небывалым шансом, возможностью оправдаться перед жителями Белого сада за прошлые досадные прегрешения.

Если подумать, факт довольно забавный, но спасать Белый сад отправилась четвёрка самых нелюбимых в деревне жителей. Популярность все мы сыскали разве что в бабских сплетнях и нелепых слухах, рождённых явно не в самых просвещённых умах. Вилли обвиняли в том, что он, мол, наживается на крови своих соседей, продаёт оружие и доспехи убийцам их мужей и детей.

Имя Мыслава вообще стало сродни ругательству. Стоило его вспомнить на публике, как отовсюду доносились смущённые смешки и многозначительное хихиканье. Но, если честно, даже я не возьмусь судить, что из слухов о нем правда, а что нет. Личность он довольно странная и непостижимая даже для меня. Я лишился всего ради женщины, он пережил нечто подобное ради мужика. Как тут не удивляться и не хихикать.

Тамиру не закидывали камнями, не поджигали ей дом, но любви соседей она сыскала не больше нашего. Знахарка являлась довольно замкнутой особой, жила на окраине деревни, с местными общалась только по работе. Подобное затворничество редко способствует любви окружающих, но в открытую ее, конечно, не ненавидел никто. Вряд ли станешь оскорблять женщину, в руках которой твоя жизнь может оказаться в любой момент. Скажет Тамира, что болезнь неизлечима, и не узнает никто и никогда, что это не так.

Меня же невзлюбили с самого моего появления в Белом саду. Местные решили, что я приехал изучать жизненный уклад деревни, препарировать их, как лягушек, под лупой изучать низменные грешки. Будто серая масса черни вообще может быть кому-то интересна! Ухудшилась ситуация после гибели супруги, тогда слухи и вовсе накрыли меня раздражающей волной. Одни обвиняли меня в убийстве, другие в том, что я не предпринял ничего ради её спасения. Пусть говорят, пусть судачат, пускай будет хоть что-то приятное в жизни, которую они проводят по пояс в лошадином дерьме. Да и привык я уже. Весь этот шёпот за спиной, эти взгляды из-под опущенных лбов, всё это стало чем-то родным и знакомым и наверно за сохранение именно этого я иду сейчас на верную гибель.

Солнце и правда перестаралось в стремлении одарить землю теплом. В кожаных доспехах, которые подготовил для нас Вилли, было невыносимо душно. Мы не прошли ещё и четверти пути, а по спине уже текли липкие струйки пота. Как жарко было краснолюду в тот миг и вовсе страшно представить. На фоне нас, одетых в лёгкую защиту, не сковывающую движений, он выглядел осадной башней, неповоротливой и тяжёлой. Вилли единственный, кто предпочёл коже стальные латы, подвижности – непробиваемую скорлупу. Дополнял столь ужасающий образ впечатляющих размеров боевой топор, который Вилли всё это время тащил в руках.

Что касается оружия, спектр его в нашей группе был весьма широк и разнообразен. Мыслав сохранил верность охотничьему луку, Тамира взяла два маленьких, но необычайно острых кинжала, а мне достался серебряный меч, который мы сняли с ведьмачьего трупа, когда готовили ловушки на том месте, где закончилась схватка с крылатой тварью. Как выяснилось позже из всей нашей пёстрой компании единственным, кто в руках оружие никогда не держал, был я. Поэтому планом мне отводилась не самая героическая роль. Я должен был поставить точку, добить грифона, вогнав в его шею ведьмачье серебро. В тот момент, когда чудовище будет лежать на земле обессиленным и неподвижным. Да, девок в таверне таким явно не впечатлишь, ну и пусть, меня всё устраивало. Это лучше, чем сдохнуть ради деревни, которую ненавидишь.

Я вдруг заметил, что кроме блеяния пьяных овец, тишину теперь ничто не нарушало, когда весь наш путь помимо него сопровождали ещё вечные причитания краснолюда. Сейчас он почему-то молчал. Взглянув на него, я увидел кислую недовольную гримасу и сердитый взгляд. Вилли тяжело пыхтел и по-хомячьи раздувал щёки. Казалось, что он на каком-то внутреннем пределе, готов взорваться и это, пусть не буквально, произошло через несколько мгновений.

– Ещё раз посмотришь на мою краснолюдскую задницу и следующим, во что упрутся твои гомосятские зеньки, будет мой кулак на твоей блудливой физиономии! – громко выпалил краснолюд, резко остановившись и развернувшись в сторону Мыслава. Тот удивлённо поднял взгляд из области своих ног, но потом добродушно улыбнулся.

– Я, может, и выродок, Вилли, но не стоит так откровенно льстить себе самому. Меня, знаешь ли, вряд ли заинтересует не по размерам коренастый карлик вроде тебя.

Вилли на эти слова лишь недовольно фыркнул и молча продолжил путь. Следующей заговорила Тамира, совершенно проигнорировав незначительную перепалку между охотником и краснолюдом.

– Мне всё покоя не даёт твоя история про ведьмаков. Ты уверен, что волки защищали грифона?

– Я видел это точно так же, как сейчас вижу тебя. Сперва они до визга и поджатых хвостов были напуганы, а потом вернулись ему на выручку.

– Самый сильный и уважаемый член стаи считается вожаком, – встрял Мыслав.

– Ты хочешь сказать, что вожаком для них стал грифон? – Тамира была явно удивлена.

– Я ничего не хочу сказать, просто предположил. Хотя сам прекрасно понимаю, что это звучит, как бред.

Тамира вдруг повесила голову и удручённо вздохнула, нервно затеребив рукоятки кинжалов, болтающихся в ножнах на поясе.

– Я просто подумала, что они могут испортить нам всё, весь наш план.

Вилли снова залился гневной краской. Он поправил овцу на плече и заговорил раздражённым бурчанием: – Чёрт вас всех дери! Мозгов в ваших черепушках не больше, чем в моём ночнике. Какого лешего вы вспоминаете о волках только сейчас, когда сами больше месяца тужились над своим планом. Составили его, а сейчас вдруг вспоминают про важную таки хреновину. Да это всё равно, что срать перед обедом! И скажите мне вот что: почему мы вообще нянчимся с этими овцами, которые пьяны, точно мой двоюродный дед, утонувший в канаве? Почему, если у нас есть другая овца, под завязку наполненная ядом?

– Как-то на охоте я увидел пастуха. Недалече от того места, где он находился со своим стадом, неделю назад издохла самка лося, – отозвался Мыслав задумчивым тихим голосом. – В тот день прилетел грифон. Пастух дал такого дёру, что оставил далеко позади и овец и остатки своего мужского достоинства. Так вот, десять сочных, свежих овец и одна зловонная лосиха. Грифон выбрал второе и даже не посмотрел в сторону стада.

За столь волнительным разговором оставшийся путь растаял перед нами довольно быстро. С трёх сторон нас окружило бескрайнее поле, блестящее позолотой пшеничных побегов, а с запада выглянул небольшой лесок. Он находился в трёхстах метрах от нашего местоположения и имел большое значение для текущего плана. Вилли с облегчением сбросил на землю мёртвую тушку. Он громко выругался, сморщив нос от запаха, которым разразилась мёртвая овца. Её живые собратья, к слову, со странным энтузиазмом набросились на пшеницу. Набивая рты жёлтыми колосьями, они давились и задыхались. Судя по всему, старались заесть то загадочное для них состояние, из которого хмель вовсе не торопился их отпускать.

Тамира освободила из мешочка, закреплённого на поясе, несколько маленьких склянок. В каждой болталась пресная вода и листья крушины. Знахарка опустилась на колени. Аккуратно и бережно принялась она раскладывать сосуды вокруг тела мёртвой овцы. Вилли смотрел на это сверху вниз, скептически сдвинув брови. С самого начала краснолюд уверял нас, мол, все, что нужно для победы, взять топор побольше, да вдарить им посильнее, а не какой-то там, как он выразился, «хитро высранный план».

– Разбив эти склянки, мы лишимся последнего шанса повернуть назад, – не поднимая головы, зашептала Тамира. – Вы готовы?

Голос знахарки прозвучал так тихо и будто бы в пустоту, что, казалось, вопрос предназначался не нам, а ей самой. Как выяснилось, не мне одному в голову пришла подобная мысль.

– Сама то готова? – с пониманием отозвался Мыслав. Он сочувствующе глядел на руки Тамиры, которые то и дело пробивала лёгкая дрожь.

– Слишком много людей чудовище оставляет в живых, слишком часто заставляет смотреть, как они умирают у меня на руках. Потому что нет в мире лекарства, способного им помочь. Потому что я не смогла помочь им. Да… – знахарка быстро закивала головой в такт словам, стараясь усилить впечатление от сказанного. Одного голоса не хватало, ибо звучал он вовсе не убедительно. Она стала медленно подниматься на ноги. – Да. Да. Да. Я готова, иначе просто нельзя.

Часть четвёртая. Силуэт, закрывший синеву неба

#канобуведьмак

Нет комментариев

Работа дилетантов (Часть вторая)