Стрим-центр4 в эфире
TRAP bekugrap стримит Gaming Talk Shows
Игры со зрителями (стрим24ч) djey2828 стримит Vainglory
ИДЕМ В МЛ! RATIBORU стримит StarCraft II
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

7 3 686
7 мин.

Работа дилетантов (Часть первая)

Работа дилетантов (Часть первая)  - Изображение 1

Часть первая. В мыслях затерявшийся сон.

Сколько себя помню, у меня всегда была маленькая странность. С самого детства и по сей день я засыпаю только при свете. Иначе просто не могу сомкнуть глаз. Стоит темноте занять место, в котором я устроился на ночлег, как голову набивают орды всевозможных мыслей. Они роятся и отвлекают, не отпуская сознание в тишину целительной дрёмы. А сегодня, быть может, впервые за всю свою сознательную жизнь, я погасил перед сном свечи. И даже сам не знаю зачем. Может быть, именно сейчас, в этот тёмный вечер, мне хотелось утонуть в тяжёлых раздумьях, ведь подумать было о чём. А, может, виной тому страх, желание исчезнуть, чтобы, не приведи Мелитэле, тусклый свет свечей из окон моей старой лачуги не послужил маяком для чудища, что рыщет сейчас где-то там, за ветхими деревянными стенами.

Да, я снова не могу уснуть. Сны способны быть красочней реальной жизни, счастливее, добрей, а могут напугать так, как ни один дьявол будет не в силах. Но сейчас, в эту минуту, не суждено мне увидеть ни тот, ни другой. Эта темень, выколи глаз, будто котёл, в котором я варюсь вперемешку с мыслями, переживаниями и страхами. Хах… варево выходит на редкость отвратное, если признаться. И нет у меня возможности отвлечься на что-то, забыться, уйти. Постель вдруг стала жёстче, чем обычно, а подушка и вовсе кажется теперь набитой гвоздями. Вот и приходится, ворочаясь и не находя никакого места, обдумывать все последние события, обсасывать их в голове, словно кости, что остались от рыбного пирога.

Война, которая поубивала наших отцов и братьев, изнасиловала наших жён и лишила крова нас самих, кажется теперь чем-то далёким, растворившимся в серой дымке воспоминаний. Нильфгаардцы топчут нашу землю, будто свою, командуют здесь, за малейшую провинность жестоко карая, словно пастух непокорное стадо. Но даже они отошли на второй план, стали чем-то неизбежным, обратились обыденностью и привычкой. Как задумываться обо всём этом и волноваться, когда небо над нашими головами, единственное, что осталось в жизни непорочным и чистым, закрыли два огромных крыла, которые принадлежат чудовищу из детских кошмаров? На его фоне легко забыть и про войну, и про Нильфгаард, ведь чёрные хотя бы не едят нас на завтрак.

Работа дилетантов (Часть первая)  - Изображение 2

Три месяца назад у нашей скромной и тихой деревушки появилась надежда. Шанс избавиться от грифона раз и навсегда. В деревню прибыли ведьмаки. Они искали какую-то женщину. Странные были, в первую очередь рассказывали всем не о приметных чертах её внешности, а про то, что пахнет она сиренью и крыжовником. Много о них ходит молвы. Поговаривают, якобы они нечистые, проклятые. Приносят за собой беды, подобно собачьему дерьму, что пристало к башмаку и приманивает шлейф из надоедливых мух. Пусть так, столько всего свалилось на селение за последнее время, что хуже будет уже на вряд ли, а с чудовищем нужно было что-то сделать до тех пор, пока оно не сожрало последнего из наших детей. Именно поэтому я обрадовался не на шутку, узнав, что нильфгаардцы наняли мутантов, чтобы те изничтожили обнаглевшую бестию. Даже если правду поговаривают о ведьмаках, и сами они не лучше чудовищ, то я лично предпочту меньшее из зол. Тот, кто деньги берёт за каждый чих, и тварь, поедающая наш скот – думаю, выбор здесь очевиден.

Но хорошо лишь то, что хорошо кончается, верно? Этим же событиям закончиться громким пиром на костях поверженного кошмара было не суждено. Несколько дней ведьмаки готовились к бою, кропотливо и педантично собирали всё необходимое для встречи с крылатой тварью, которая для них была не ужасом и смертью, а работой, рутинной и обычной, как уборка или сбор урожая для любого из нас. Подготовили приманку – особую траву, что пахнет, точно стадо дохлых свиней, больше суток пролежавших на солнце. А потом занялись приготовлением богохульственных зелий, что сами они именуют ведьмачьими эликсирами. Страшно представить, какие компоненты требует подобное варево. Кровь девственницы, глаза ребёнка, что рождён под полной луной, или испражнения умирающего старика. Не ведаю точно, но наверняка что-то подобное. Тьфу! Даже думать об этом противно и мерзко. Лучше умру, но предпочту не знать секретов, что скрывают рецепты их омерзительных эликсиров.

Работа дилетантов (Часть первая)  - Изображение 3

Моё просвещённое естество не раз бросало меня в омут порой совершенно сомнительных авантюр. Сейчас, имея опыт многих лет и сотни синяков на моём лице, что оставили грабли, на которые наступал, бывало, далеко не по разу, я вспоминаю об этом не со стыдом, но с небывалой гордостью. Бесконечные научные изыскания, ночи, проведённые в библиотеках и жаркие дискуссии с коллегами, ах, что за дивное было время! Но я ни о чём не жалею. Сложно томиться в грёзах о прошлом и бессмысленных мечтах повернуть время вспять, когда реальность преподнесла тебе не один чудесный подарок. Пару подзатыльников судьба тоже мне подарила, но разве плохое не ничтожно по сравнению с хорошим?

Не забуду Вызиму, такую величественную и прекрасную, суетливую и разноликую. Она стала колыбелью моей непростой жизни, кто знает, быть может, станет когда-нибудь и могилой. Многие годы я провёл в Оксенфурте, в клетке из деревянных стен и бесконечного разгула. Порядочным учёным сложно назвать себя, коль никогда не бывал в тамошней академии, и сей опыт оказался для меня без сомнения бесценным. Но Вызима, грязная, точно портовая шлюха, и гордая, как самая величественная из королев, останется в моём сердце навсегда, и никакие чудеса света не способны этого изменить.

Да, наука была моей целью, моим путеводным маячком. В те времена я мог назвать себя хорошим учёным, пусть даже чертовски хорошим, но мне казалось этого мало. Моё эго хотело сделать меня великим, легендарным. Не желал больше забывать о сне, воде и пище в библиотеках, зарываясь по голову в чужие многотомные работы, мечтал, чтобы кто-то другой тонул в болоте знаний моих, моего научного гения. Чтоб часть того достояния, что хранят многочисленные архивы и хроники принадлежала моей руке, написана была моим гусиным пером.

И покинул я стены Вызимы, ведомый грёзами о прекрасных дриадах, свободолюбивых, гордых скоя’таэлях, и диких, первобытных друидах. Видел перед глазами и представлял, как буду засыпать перед костром, питаться дарами природы и принимать ванну в заливах лесных рек. Меня мало волновало, что каждая из этих культур на дух не переносила городских жителей, что встречи с ней, как правило, заканчиваются стрелой в груди или оторванной головой. Страх бесполезен, он лишь связывает и ограничивает. И я не боялся, я был уверен в собственных силах. Найду способ стать своим и для нелюдей, и для зеленокожих дриад. Ведь доверие разумного существа всего лишь замок, пусть удивительно надёжный и крепкий, а каждый замок имеет ключ. И поиск коврика, под которым он спрятан, не более чем вопрос времени и затраченных сил.

Я двигался навстречу приключениям, и иначе просто не могло быть. Ведь этнография – наука, которой я посвятил всю свою жизнь, требует не только теоретических знаний. Она требует от своих последователей практики, наблюдения за народностями и культурами изнутри, и даже расстояние вытянутой руки слишком далеко для неё.

Работа дилетантов (Часть первая)  - Изображение 4

Но как я мог подумать в то время, что дорога моя окончится настолько быстро. Белый сад, деревенька близ городских стен, что должна была стать обычным привалом, непродолжительной остановкой на ночлег, совершенно неожиданным образом обратилась вдруг остановкой на всю мою оставшуюся жизнь. И виной тому женщина, ведь ни одна история не может без них обойтись, не так ли? Сейчас даже не вспомню, чем она привлекла меня, помимо своей беспрецедентной красоты. Но факт остаётся в том, что я, сама рациональность по своей природе, стал вдруг безвольной марионеткой в женских руках. Ради неё мне пришлось бросить всё, всю свою прошлую жизнь, все стремления, достижения и планы на будущее, выкинуть в грязь деревенского быта, в выгребную яму обыденности. И багаж знаний, что копился годами, теперь развеян по ветру, втоптан в землю копытами домашнего скота, разорван в клочья плугом, граблями и вилами. А ведь я даже не помню её имени. Помню, что было оно на редкость серое, приземлённое и мещанское, что совершенно не соответствовало прекрасной наружности девушки. Может быть поэтому слово, которым нарекли её при рождении родители, стало для меня настолько незначительным, что я умудрился его позабыть.

А потом она умерла. От какой-то паскудной хвори с кашлем, рвотой и кровью из глаз. И самое неприятное, что случилось это до того, как я стал её презирать. Ну, знаете, как это бывает. Сперва ты любишь её, жить без неё не можешь, не ешь, не спишь, как последний идиот. Потом случается что-то, и вы уже вместе. Ты рад, как никогда в жизни, и поверить не можешь в собственное счастье. Затем счастье превращается в привычку, и вот она воспринимается как должное, будто предмет интерьера, что годами собирает пыль в твоём доме. А привычное рано или поздно надоедает, и каждое слово, каждое движение её тела вдруг начинают тебя раздражать. Ещё несколько лет и раздражение обращается откровенным обоюдным презрением. В итоге то, что делало тебя счастливым вначале, через какие-то жалкие десятки лет лишает тебя возможности быть таковым, удручает, сводит с ума, точно долгая пытка. Да уж, любовь – самая жестокая из ироний. Так вот, смерть прервала естественный ход развития наших отношений где-то на втором пункте, и я даже не знаю, как к этому относиться: радоваться или огорчаться, смеяться или умываться горькими слезами.

Работа дилетантов (Часть первая)  - Изображение 5

Меня удивляет порой, насколько сумбурны и хаотичны могут быть мысли. В паутину моих раздумий попало всё, до чего дотянулись её шелка. Война с нильфами, события после и грифон, наводящий страх на округу. Потом сознание унеслось куда далеко, в пучину воспоминаний. Вся моя жизнь пролетела перед глазами, как будто в момент смерти, перед последним вздохом, последним ударом сердца. Хотя почему «будто», быть может до гибели моей и правда осталось недолго, каких-то несколько жалких часов.

Я снова поменял позу на жёсткой деревянной кровати. Лёг на спину и приоткрыл глаза, что были закрыты всё это время в тщетных попытках поймать сон. За окном уже поменялся пейзаж. Мириады звёзд и диск бледной луны, что несли свой пост на протяжении ночи, медленно растворялись, уступая место бордовым краскам кровавого зарева. Сегодня такой ответственный день, а я снова не смог уснуть, впрочем, как всегда, когда дорогу в царство снов не освещает тусклый свет медленно догорающей свечи. Ничего, ещё минута, пусть солнце поднимется чуть выше, и я смогу выспаться хотя-бы пару десятков минут.

Часть вторая. Ни капли пота

#канобуведьмак

3 комментария

Хроники Белого сада: запись четвертая