Стрим-центр3 в эфире
ИДЕМ В МЛ! RATIBORU стримит StarCraft II
КОСПЛЕЙ, МЯСО, СЕКС В КООПЕ VOLKOFRENIA стримит Killing Floor 2
Игры со зрителями (стрим24ч) djey2828 стримит Vainglory
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

2 9 681
7 мин.

SURVARIUM Рассказ

Всем привет! Мне нравиться серия сталкера и survarium хотелось бы внести лепту и вот мой рассказ Survarium: Надежда.

SURVARIUM Рассказ  - Изображение 1

Этот мир появился ещё до моего рождения.

Люди сами вызвали катастрофу своим бездумным паразитированием на планете. Индустриализация, перенаселение, сбросы отходов, игнорирование экологических проблем-свершилось возмездие природы! Земля, некогда окутанная здоровыми лесами, мутировала. Все живые организмы восстали против человека.Даже ранее травоядные пожирали людей с удовольствием искреннего отмщения.

Я любовался лесом, внешне он был такой же величественный и красивый - как раньше, в период Счастливой Земли. Я шел не один, со мной как верный пес шел голубоглазый гордый олень, он был мне другом, он заменил мне моих родителей, он был последний из выживших разумных оленей. Его жизнь стоила жизни моим родителям. Тяжело об этом вспоминать, но обо всем по порядку.

Это было три земных года назад, как я был ещё мал ещё совсем мал для самостоятельного выживания в этом мире.Мои родители до катастрофы были очень хорошими исследователями леса, для них познать этот мир не составило труда, они знали все тропинки, как обойти аномалии, где лежат артефакты, как умело скрыться от ненасытных врагов. Своему искусству дружить с лесом меня родители начали учить с детства, показывая все премудрости выживания в условиях глобальной катастрофы. Они показывали мне те места, о которых никто не знал и даже не догадывался, которые могли еще служить на благо человеку. Но с каждым днем таких «островков» становилось все меньше и меньше. Мутировал и человек, если он попадал в аномальную зону, то заражался спорами зла, и тогда ничто не могло его спасти, он становился «зверем», пожирал себе подобных с удовольствием искреннего отмщения. Сам факт, что до 17 лет со мной ничего подобного не случилось, говорил о высоком профессионализме моих родителей.

Я думал, что так будет всегда, но однажды…

Мы пошли очередной раз в лес. Я, в предвкушении славной охоты радовался как ребенок. Рюкзачок за плечами приятно согревал спину, в нем лежали еще горячие лепешки, заботливо приготовленные мамой, аккуратно уложенные среди других необходимых на охоте вещей. Мама всегда еду распределяла по рюкзакам отдельно – все может быть в пути, возможно, кто-то из нас мог остаться один, опасность подстерегала на каждом шагу. С каждым новым днем менялся ландшафт, аномалии наступали на давно изведанные тропы. Составлять маршрут приходилось каждый раз заново и тщательно. Мутированные животные избегали попадаться на глаза еще не заболевшим людям, избегали не аномальных троп, люди сами попадались в ловушки аномалий, так что можно сказать, что пища доставалась мутантам без труда.

Каждая мелочь была мне интересна, влекла изысканными деталями, необычностью форм и видов. Особенно были красивы мутированные «островки», они как бы манили своим очарованием, зазывали, пленили. Так хотелось приблизиться и потрогать, но шаг в сторону от тропы, секунда– и ты в ловушке, видимая красота убьет разум и тело, или озверевшее существо набросится на тебя и растерзает в мгновение. Так погибали многие из людей. Трудности злили их, они не могли справиться с нахлынувшими раздражительными эмоциями, поэтому в них самих постепенно угасало все человеческое, они готовы были убивать любого и каждого, кто встретится на пути. Гуманность и гармония расставались с человеком, уходили от него, не прощаясь. Тот, кто поддавался слабости быть жестоким, первым попадался в ловушки аномальных зон, потом погибал там, в жестокой схватке с подобными себе мутированными существами. Сохранить человеческий облик становилось все труднее и труднее. Я чувствовал, что в борьбе за выживание в этом мире и моим родителям было иногда очень тяжело.

Сегодня лес был по-особенному прекрасен. Мы подошли к краю аномальной зоны и увидели, как отбившаяся от стаи беременная олениха рожала первенца. В молчаливых муках она корчилась страдая, чтобы быстрей избавиться от ненавистного плода. В аномальной зоне не было места материнскому инстинкту. Младенец, пока отдыхает от родов мать, должен был убегать или прятаться, чтобы остаться живым. Мы наблюдали, как жестко плюхнулось на землю беспомощное тельце. Наши взгляды встретились: в отличие от мутированной матери, ребенок оказался здоров. Такое случалось нечасто, вселенная как бы одаривала землю последними крохами счастья. Глаза олененка светились разумом, огромные ресницы слиплись толстыми иголочками, открыв глубокие озера чистой души.

Он посмотрел на свою мать, еще не оправившуюся от случившегося, хотел встать на свои тоненькие, неокрепшие ножки и мордочкой быстрей дотронуться до нее, показать, сказать, что он пришел в этот мир, что он так рад ее видеть, что она ему сразу понравилась, что он ей родной, что хочет прижаться к ней, что уже голоден и хочет молока…Олениха с трудом подняла веки, с ненавистью посмотрела на малыша, в ней проснулся инстинкт пожирания, она рванулась, но была еще так слаба, что рухнула на траву.Нам стало неспокойно. Уже очень редко случалось в природе рождение немутированных видов, а олений, возможно, последний. И его не удастся спасти, если мать сожрет свое дитя здесь и сейчас. Моя мама заволновалась, затем она в отчаянии бросилась в аномальную зону за младенцем, забыв обо всем на свете, даже о том, что ей суждено стать нечеловеком. Тяжелый стон вырвался из груди отца, но было поздно. Мама уже волокла малыша к безопасной тропе. Отец ловко прыгнул в аномальный мир, он не мог стоять на месте, когда его любимая там. В такой ситуации, как я сейчас понимаю, пытаясь оправдать моих родителей, они не думали о последствиях, они просто любили друг друга.Олененок лизнул руку мамы, в его глазах не было и капли сомнения, что она не его мать.Боль сводила оленицу с ума, вместе с силами проснулся её инстинкт пожерания и, увидев как моя мама тащит за собой ее оленёнка, ринулась к ней. Одним ударом головы она откину своё чадо и сбила мать с ног. Оленица готова была вонзиться в горло матери, её оскал заставил мать оцепенеть, она ничего не могла поделать. Но через секунду произошел выстрел, это отец вовремя нажал на курок, спас тем самым маму от верной гибели. В это время оленёнок выбежал из аномальной зоны и плюхнулся у моих ног. Он был слаб и испуган, слабость не позволяла ему бежать дальше, а страх не позволяла стоять.Мы слишком задержались из-за того, что мама повредила ногу в момент, когда оленица напала на нее. Уже смеркалось, нам надо было найти безопасное место для ночлега. Всю дорогу я ещё не мог произнести ни слова, смотря как отец несет мать на своей спине заставило меня беспокоиться. Я боялся потерять своих родителей в тот момент. Детский страх не мог убить во вме любознательности, приключения так и манили меня. Я не мог понять, но чувствовал, что произошло что-то непоправимое. Всё это время оленёнок шел за нами, он был спокоен. Всё же после часа скитания мы нашли безопасное место и устроили там лагерь.

Я любил такие такие ночи: костёр и звезды были поистине самыми прекрасными для меня. Сидя на разложенном спальном мешке возле костра я ел мамины лепешки. делясь ими с олёненком. За такое короткое время он стал близок мне, как будто нас что-то связывало. Чуть дальше от костра отец обрабатывал ногу матери. Они о чем-то перешептывались, я не смог разобрать из-за шума леса. Что-то терзало меня изнутри, «Что это? Что за странное чувство?» -задавался я вопросом, сердце билось намного быстрее чем обычно. Ночь всё глубже заносила меня в глубь самого себя, своими звуками и этот вопрос беспокоил меня ещё сильнее. Не давал сойти с ума оленёнок, который постоянно пытался привлечь к себе внимание своей игривостью. Обработав рану матери, отец и мама присоединились к нашему ужину и созерцанию ночи.

Это был тяжелый день для всех, но первый уснул я. Часто просыпаясь от необъяснимой тревоги, я чувствовал крепкие объятия своих родителей. Помню их и сейчас, когда мамы и папы нет со мной уже давно.

Проснувшись утром, я оказался один; ни мамы, ни папы. даже олененка не было рядом. В растерянности и страхе я вскочил и оглянулся, увидел родителей на соседней поляне на краю аномальной зоны, я немного успокоился. Они просто сидели держась за руки, рядом лежал олененок, он как будто ждал, что именно ему дадут какой-то наказ родители. Разговаривая между собой, родители поглаживали его мягкие ушки. Я услышал: "Береги его, мы оставим его на тебя". Ничего не поняв, но еще больше встревожившись, я подошел к ним. Предстояла дорога домой, раньше они тщательно готовили план возвращения домой, сегодня разговора об обходе аномальных зон не состоялось. Собрались и просто двинулись в путь, шли по тропам ранее мне неведанным, я был настороже. С комом в горле и тяжелым дыханием я произнес.

-Мама..Папа, всё хорошо?

Не оборачиваясь и идя дальше, мама ответила.

-Да сынок!

Ее ответ не успокоил меня.

Через некоторое время вы вышли на знакомую мне тропу, родители остановились, отец положил мне руку на плечо. В его глазах была боль и слезы, он сдерживался. Мама упала на колени и начала обнимать меня крепко, она плакала и со слезами на глазах сказала:

- Мы любим тебя! Нам нельзя оставаться в этом мире. Скоро начнется действие анамалии, мы с папой заражены. Но мы не хотим уйти из этого мира озверевшими. Ты вырастешь и все поймешь, сынок, у нас нет другого выхода. Дальше ты пойдешь один, не оборачивайся!

И я просто пошел, следом за мной поплелся, опустив голову мой новый друг - олененок. Мне показалось, что он лучше меня понимает, что сейчас произойдет и что будет. Оглядываться мне было еще страшнее, но я остановился: тишина, и только дуновение ветра. Я не знал, что мне делать дальше, я оглянулся. Отец и мать стояли обнявшись, прижавшись друг к другу, как это было всегда. Они пытались улыбнуться мне, я почувствовал угнетающую тоску. Мозг мой взрывался от ощущаемой каждой клеточкой несправедливости этого мира, но я знал, что ослушаться мне их нельзя. Я пошел дальше, уже за олененком, потому что он твердо встал на безопасную тропу.Вдруг тишину нарушили два жестких выстрела, я все понял и не смог повернуться, я хотел запомнить их счастливыми и любящими, как этого хотели они. Я упал на землю: стало холодно и страшно.

- Почему так? Почему? Что дальше?

Олененок подбежал ко мне, лизнул заплаканную щеку, приглашая в путь. В совсем другую жизнь, теперь уже без моих родителей.

Когда-нибудь оставшиеся в живых своей любовью и самопожертвованием смогут растопить аномалии и человечество вернется в мир добра. Я верю, потому что ради этого мои родители отдали свои жизни.

9 комментариев

Ввп