Стрим-центр18 в эфире
Разговоры о JRPG RATIBORU стримит Final Fantasy XV
<Leonid> MasterYolo Leonidish стримит Heroes of the Storm
Холод, тлен и атмосфера icantrollyoudude стримит The Beginner's Guide
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

12 7 544
5 мин.

Любовь всей жизни, женщина прекраснейшая из тех, что когда-либо встречались ему, таинственная, приносящая множеств ...

  Любовь всей жизни, женщина прекраснейшая из тех, что когда-либо встречались ему, таинственная, приносящая множеств ... - Изображение 1

Любовь всей жизни, женщина прекраснейшая из тех, что когда-либо встречались ему, таинственная, приносящая множество сюрпризов, дарующая всё, что он пожелает, Ночь самая верная из его пассий, самая страстная из любовниц, ни разу не подводившая, никогда не предававшая.

Тогда, в тот судьбоносный час, она смотрела на него мириадами звёзд. Улыбалась бледным сиянием луны, а он медленно крался. Тихо, словно мышь, ловко, будто дикая кошка и талантливо, как никто – подобно, лишь себе самому. Ночь любовалась им, по обыкновению, по привычке, на уровне инстинктов, эмоций, настолько сильных, насколько могут быть сильны чувства у неодушевлённой и невидимой, но всё же женщины. Широкими тенями она скрывала его движения, стрекотанием насекомых и волчьим воем заглушала шаги, а хозяев твердынь, так наивно и глупо считающихся непреступными, уводила далеко в мир лживых иллюзий и заставляла плутать там в тщетных попытках проснуться, открыть глаза.

Гаррет двигался медленно, плавно, словно скользя по каменной кладке двора. Первый стражник издал последний вздох, второй безвольно рухнул на землю, на шее третьего жаркой хваткой обвилась удавка. Подобно лесному пожару, что перекидывается от дерева к дереву, сжигая их в мучительно жарком пламени и оставляя на месте жизнелюбивой зелени черноту угля, Гаррет оставлял за собой бездыханные тела и багровые пятна крови.

Мастер-вор явился к себе домой, явился забрать свои вещи, пусть хозяева и поспорят на этот счёт. Он пришёл за дозой адреналина, бурлящей в жилах, за щепоткой тщеславия и самолюбия, что принесёт ему бриллиант, хранящийся в сейфе этого замка. Самый дорогой из бесценных побрякушек, так и жаждущий наградить каменной прохладой руку гениального клептомана.

Ночь переживала за любимого, волнительно завывая порывами ветра, маленькими смерчами поднимая в воздух клубы пыли и золотые осенние листья. Здесь слишком много охранников, слишком мало теней. Тщеславие помогало ему всегда, но теперь могло привести к гибели, а зная хозяина этой твердыни, к мучительной гибели. Она беспомощно наблюдала, страстно желала помочь, больше чем раньше, больше чем помогает всегда. Но не могла.

Красавица ночь, так неосторожно полюбившая человека, последние несколько лет постоянно жалела лишь об одном. О том, что не имеет тела, которым прижималась бы к нему, дарила минуты плотского наслаждения. О том, что не имеет рук, которыми могла бы сжать ладонь возлюбленного и провести через все трудности, ожидающие на пути. О том, что не имеет губ, которыми целовала бы его, и о том, что не имеет глаз, которыми смотрела бы в его глаза, тёмные, как она сама и горящие, будто пламя. Но сейчас, ночь сожалела об этом гораздо сильнее. Не имея тела, она не могла помочь по-настоящему, стать телохранителем, слугой, марионеткой в его руках.

Гаррет толкнул широкую металлическую дверь, несмазанные петли побитой собакой, заскулили перед ним. Будучи дерзким, самонадеянным и безумным мастер-вор ни минуты не боялся попасть внутрь через главный вход. Страх ­– чувство сковывающее, ограничивающее, а значит, полностью бесполезное, именно поэтому неведомое ему. Перед алчными глазами открылся вид на огромный богато обставленный холл. На полу красные бархатные ковры, под потолком хрустальная люстра, заливающая помещение водопадом белого света. С искусных картин, висящих на стенах, на Гаррета уставилось лицо хозяина. С одного холста он глядел осуждающе, своими маленькими поросячьими глазками натужно изображая гнев. С другого, добродушно улыбаясь, снова лукаво, ведь в этой душе не было и крохи добра. С третьей пристально сверлил взглядом. С четвёртой – грустно, будто обиженно.

Свинья, жирная, отвратительно пахнущая, окружённая ореолом из мух, слетевшихся на запах дерьма, лежит на куче грязи и собственных экскрементов, довольно похрюкивая, с мерзким чавканьем пережёвывая большой, сладкий трюфель. А где-то внизу, у подножия коричневой зловонной горы – голодные поросята, молящие хотя бы о крохах вкусного лакомства. Не свинья, но ужасный человек, не поросята, но подданные: крестьяне, работяги. Круглый год они работают в своих огородах, мокрые от пота, падающие от усталости. Но тяжкий труд ничего не приносит – лишь жалкие гроши, остальное уходит в качестве оброка, дани в казну хозяина, якобы на благо селения. Они просят о помощи голодным и обездоленным ­– он молчит, они просят уменьшить налоги – он смеётся, бунтуют – убивает. Дни и ночи, наслаждаясь грехом и непотребством, прячется в своём замке, в своём поросячьем хлеву. Но сегодня с его свинного рыла ускользнёт ухмылка, ведь Гаррет пришёл украсть сладкий трюфель, драгоценный камень из его сокровищницы.

Хозяин спал на третьем этаже, сокровищница находилась на втором. Гаррет миновал лестницу и, оказавшись у очередных дверей, за несколько биений сердца взломал добротный с виду замок. Блеск золота и холодное мерцание серебра поражали воображение. Десятки драгоценных побрякушек, окружавшие мастера-вора, умело перебирали струнами на лютне желания, на арфе жадности. Гаррет в изумлении раскрыл рот. Вот она – вершина его карьеры, он так близок к триумфу, так близок к статусу живой легенды. С десяток пьедесталов, на каждом драгоценный камень, которому позавидовали бы короли, а самая яркая звезда на небосклоне коллекции – бриллиант размером с человеческую голову. Гаррет медленно подошёл, вытаскивая из кармана пустой мешок, в благоговении протянул руку и замер, ощутив на спине хищный взгляд. Он обернулся. Натянув тугую тетиву, в него целился один из стражников, а за его спиной самодовольно ухмылялся хозяин. Он поднял вверх руку и резко опустил её вниз.

– Убей эту крысу, – воскликнул хозяин, нелепо вздув толстые, складчатые, будто у шарпея, щёки.

Гаррет не успел ничего сказать, не успел понять, что случилась. Стрела откинула кандалы тетивы и бросилась на него с истеричным воем. Секунда - единственное мгновение и смертельный снаряд достиг цели, но всё же чуть промахнулся. Словно плуг, он пропахал лицо Гаррета, оставив большую кровавую уродливую борозду.

А ночь всё сильнее паниковала. Где её возлюбленный? Где его хитрая, довольная улыбка? Почему он так долго? Что с ним? Она задавалась миллионом вопросов, но не находила ответов. Стрелки часов ленивой черепахой передвигались по кругу, время мучительно медленно сменяло часы. Гаррета всё не было. Она пристально наблюдала за замком, холодной луной, нависшей над каменной громадой, от волнения расплакалась моросящим дождём. Наконец, не выдержав, заглянула вовнутрь здания стаей светлячков и обомлела от увиденного. Эмоции неконтролируемым ураганом захватили её сознание и подчинили, заставили действовать, непременно и незамедлительно.

Хозяин рукой указал на тело, лежащее на блестящей кладке пола.

– В темницу его, завтра утром мы с ним позабавимся, – сказал он, мерзко похрюкивая, и облизнул толстые сухие губы. На шум в сокровищницу сбежалась толпа стражников. У Гаррета не было шансов, но ночь, разъярённая и оскорблённая, была способна на многое.

Первый удар её гнева обратился яркой молнией, разбившей окна вдребезги. Электрический разряд расплавил плитку, отдал во власть огня занавески и обои. Хозяин в панике закрутил головой, каменные коридоры наполнил пронзительный крик. Гнев ночи обратился стаей голодных волков. Хищники мчались по лестнице, заливая слюной ступеньки. Стражники, попадавшиеся на пути, тут же становились пищей. Хозяин со своим войском оказался в ловушке. С одной стороны пожар, пламенем облизывающий стены, с другой - стая агрессивных собак. Ещё несколько часов назад он был уверен в завтрашнем дне, будущее обещало греховные утехи и разврат, но сейчас… сейчас нашёптывало на ухо, пугало совершенно другими перспективами, угрожало превратить в кучку дымящегося пепла либо в ужин для санитаров леса.

Так и случилось. Когда огонь и хищники сделали своё дело Гаррет остался один, в безопасности, окружённый трупами, обглоданными и обугленными. Волки уже ушли, огонь погас.

Ночь спасла его, сделала все, что было в ее силах, улыбнулась самым ярким из своих созвездий и со спокойной душой вернула трон яркому утру.

#thief

7 комментариев

Гениально