Стрим-центр5 в эфире
RUTINA Sacur_Tantalus стримит Path of Exile
Топ Маньяк! lefort87 стримит Dead by Daylight
Final Fantasy XV - Вспоминаем серию ФФ RATIBORU стримит StarCraft II
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

66 39 2430
9 мин.

Добрый вечер, уважаемые пользователи портала Канобу !Хочу представить вашему вниманию рассказ, на который меня вдохн ...

Добрый вечер, уважаемые пользователи портала Канобу !
Хочу представить вашему вниманию рассказ, на который меня вдохновил финал заключительной части Mass Effect. Рассказ был не попыткой его переписать или пересказать, - я лишь хотел взглянуть глазами Шепарда на финальные события и попытаться представить вам те мысли и чувства, которые мог переживать наш бравый капитан. Рассказ повествует о тех кто помогал ему делать каждый новый шаг навстречу заветной цели, кто поддерживал Шепарда когда тот уже не мог двигаться вперед, кто никогда не оставлял его один на один с ужасом, стремящимся смести все живое. Друзья, напарники - те, кто сражался бок о бок с капитаном и помогли ему сделать такой нелегкий выбор

Когда ты идешь сквозь шторм,
Держи голову высоко и не бойся тьмы.
Ты никогда не будешь идти один...

Яркий свет режет усталые, воспаленные глаза. Крепко зажмуриваюсь, затем открываю их – я на Цитадели. Металлические полосы контура станции сходятся над моей головой в фигуру, смутно напоминающую цветочный бутон, но в отличии от мягкой привлекательности растительного мира, я вижу холодный прагматичный расчет неведомого архитектора, по чьей воле три вытянутые неширокие линии-мостики гротескного и невероятно просторного зала переплетаются между собой. Ни стен, ни потолка, ни цельного пола - ничего привычного человеческому разуму в этом зале нет. Впечатление такое, будто я нахожусь посреди кипящего океана на утлом челне с абсолютно прозрачным дном. Передо мной словно бы лежит вся Вселенная: рассыпанные бисером мириады звезд, аляповатые размазанные пятна галактик, они переливаются невообразимыми цветами, сверкают, растворяясь в свете друг друга. Здесь рождаются новые солнца и умирают старые, целые созвездия готовы погаснуть, чтобы дать начало новым, ярким и бескрайним туманностям. Это простая и прекрасная поэзия космоса, заставляющая верить в то, что этот цикл перерождения красоты никогда не закончится...

Мое израненное тело пробивает дрожь, кажется, я чувствую как по спине бежит холодный пот.
Цикл...

Прямо под моими ногами горит мой родной мир, моя планета – моя Земля.
Десятки тысяч людей на ней умирают ежеминутно, сражаясь за каждый клочок своего дома. Здесь, на Земле, за свои родные миры бок о бок с людьми сражаются азари, кроганы, турианцы и многие другие. Я стиснул зубы и, в приступе бессильной и горькой злости, попытался сжать кулаки – те почти не поддавались, ничего кроме глухих уколов боли. Столько раз, в своих ночных кошмарах я был рядом с ними, вместе с ними горел, был застрелен, раздавлен, растерзан и опустошен, но тем не менее, мы продолжали идти дальше, не прекращали борьбу. Каждая разумная раса Галактики на моей планете сражается за собственное будущее. Они храбрятся, молятся, прощаются с близкими, и взяв в руки оружие, выходят в бой. Все как один бьются подобно раненым львам: отчаянно, смело, стремясь как можно дороже продать свою жизнь врагу. Врагу, который никогда не будет брать пленных, с которым никогда нельзя будет договорится.

Кажется, я борюсь с этим врагом всю свою жизнь. Древние, как сама Вселенная, жестокие, словно холодный космос, неудержимые разумные машины – Жнецы, вновь явились для того, чтобы собрать свой кровавый урожай. Цикл за циклом, цивилизация за цивилизацией – они истребляют саму жизнь, руководствуясь законами, которые нам никогда не понять. Да и стоит ли понимать Зло ?

Я усмехнулся. Что ж, в этот раз им придется как следует поработать, чтобы получить то, за чем они пришли.

Надо мной проносится турианский крейсер – стремительный и быстрый, ослепительно красивый, точно мифическая птица презирающая страх, мчится он в яростную атаку на одну из этих проклятых Древних Машин. Будто маленькая звезда он сияет так ярко, что затмевает иные вспышки и лучи этого грандиозного и такого страшного боя, что развернулся на орбите моей Земли. Его прекрасный полет недолог и печален – смертоносный алый луч находит еще одну обреченную цель. Но перед тем как развалиться на части, крейсер, ведомый в бой расой отважных солдат на полном ходу таранит массивную клешню Жнеца, проламывает его насквозь, забирая с собой в ничто это чудовище...

Я с трудом поднимаюсь с колен и встаю на шатающиеся ватные ноги.
Цитадель будто бы отрицает происходящее за ее пределами, вечная, непоколебимая в своем величии и абсолютно равнодушная ко всему. Однако, она не скрывает от моих глаз картину жесточайшего, смертельного сражения, что идет в эти минуты на орбите моей планеты. Грандиозная битва, исход которой определит наше будущее закрывает большую часть обозримого пространства передо мной. Гибнут человеческие фрегаты, отчаянными залпами прикрывая идущие в лобовую атаку дредноуты турианцев. Плотно сомкнутыми звеньями атакуют врага истребители азари и саларианцев, тяжелые крейсеры гетов прикрывают маневрирующие корабли своих недавних врагов – кварианцев. Их союз до недавнего времени казался невозможным, безумным.
Жнецы, вам несладко...

– Капитан, – нотки тонкого мальчишеского голоса кажутся мне знакомыми, – вы слишком долго обманывали смерть и ей это порядком надоело.

Конечно, я все вспомнил.

Голосок лишен эмоций, холодный и спокойный, а слова несут четкий структурированный смысл. Еще одна машина.
Совершенная...
– Катализатор, – речь дается мне с трудом. Во рту пересохло, горло все еще царапает едкий и густой дым, язык и губы – гранит, еле ворочаются. – Ты говорил о выборе...
– Да, капитан, – тот, что говорит со мной голосом погибшего в день атаки на Землю мальчика соглашается, – у вас есть три возможных варианта. Но, как я уже говорил, выбор предстоит сделать сейчас. Один для всех, за все ваши цивилизации.

Я помнил. Он указал мне три пути, три способа остановить все это.
Я сделал первый неуверенный шаг. Это был трудно и больно, – кажется, некоторые кости были раздроблены, и я с трудом передвигал покалеченные конечности. Кровь из раны на боку уже не шла толчками, а темным алым ручьем сочилась по сплющенным и обугленным пластинам брони. Я старался рассмотреть все три пути, каждый из которых неизбежно приведет меня к смерти и, возможно, к спасению нашего мира.

О смерти я даже не задумывался. Дважды мне пришлось испытать на своей шее ее ледяное дыхание. После битвы с Сареном, я очнулся под обломками галереи Президиума, почти невредимый, и все еще до конца не понимая произошедшего. Тогда мы радовались, победа над Повелителем казалась нам счастливым предзнаменованием, надеждой, мы думали, что можем победить...

Не говори так, Шепард! Ты не сдавался раньше, не можешь и теперь

Ее голос. Помню как я сидел в своей каюте после той жестокой схватки с Предвестником, в которой единственным верным решением было уничтожение ретранслятора, уничтожение целой системы. Помню как на ее вопрос "Что мы будем делать?", я ответил, что не знаю как мы сможем остановить Жнецов, сможем ли хоть кого–то спасти.
В тот раз я пережил свою вторую смерть, замерз, сгорел, был задушен в скорлупе собственного скафандра. Однако, мне был подарен второй шанс, который я едва не потерял если бы не ее слова в тот момент.

Не говори так, Шепард! Ты не сдавался раньше, не можешь и теперь

Я смотрю налево – бледно–синие электрические разряды бьют из странной жуткой машины, до боли, до зубного скрежета напоминающей корпус моего врага. Контроль. Призрак – некогда мой непрошенный спаситель, а затем – злейший враг. Фанатично одержимый любовью к человечеству, он был готов отдать Землю в рабство древнему электронному интеллекту, лишь бы вознести с ним на вершины вселенского господства человечество, даже заплатив столь страшную цену – утратив все человеческое в самом себе.

Неужели и он был прав ? Я вижу как его руки хватаются за металлические поршни, изрыгающие зловещее электронное пламя, в следующую секунду Призрак испаряется, исчезает, сливается с разумом Древней Машины. Подчиняет ли он ее теперь ?

Посмотри на Землю, Шепард. Она...прекрасна.

Я отвернулся от машины. В последние секунды его странной жизни, мне стало жалко этого запутавшегося, без сомнения одинокого, в своих чаяниях человека. Кажется, он искренне желал человеческому дому процветания и бессмертия. Но сила Жнецов оказалась для него невообразимой и тяжкой ношей, подчинила разум, сломила волю и перекроила борца за человечество в его величайшего предателя.

Медленно переставляя предательски дрожащие ноги, я поднял голову и увидел впереди мощный пульсирующий луч света, выходивший из недр Цитадели и исчезавший где–то за обозримыми пределами нашей галактики. Луч манил, он излучал тепло и вызывал желание приблизиться. Синтез.

– Шепард, это финальная ступень всей эволюции. Органические и синтетические начала объединятся в новой форме разумного существования, обеспечивая Вселенной мир и покой.

Голос "мальчика"–Катализатора ? Да нет же, – передо мною стоит Сарен Артериус. Осознавший невозможность борьбы с Повелителем, турианский Спектр одобрительно кивает мне головой. В той битве на Цитадели, он все же успел (пусть на короткое мгновение) обрести контроль над собственным одурманенным разумом. Ты тоже был прав ? EDI и Джокер заботливо смотрят на меня взглядами мерно горящих бледно–зеленым цветом синтетических глаз. Кажется, что они счастливы...

И тут что–то меняется.

– Шепард, – адмирал Хэккет по–отечески кладет мне руку на плечо. – Капитан, не бойтесь, вы уже совершили великое дело.

Он указывает мне на сражающиеся корабли.
– Теперь сделайте то, что считаете верным.

В моей руке заряженный пистолет. Боже, какой тяжелый: он меня просто тянет за собой к холодному металлическому полу этого странного места. Я смотрю направо – кроваво–красная трубка тянется куда–то вверх, неприятно подрагивает. Такая же красная, как кровь погибших миллионов мужчин и женщин, как та жуткая биомасса, в которую Коллекционеры – верные рабы своих господ Жнецов – перемалывали несчастных колонистов, как закат на Тессии, на которую с жутким воем приземлялись огромные дредноуты Жнецов...

– Уничтожение, – доносится до меня голос Катализатора. – Вы погибнете, капитан. Синтетики сгинут, но ваши дети сотворят себе новых, и разразится новая война, только...

Кажется, я уже не могу идти, – лишь с трудом ползу на коленях, обожженными руками царапая холодный металл станции. "Но ты ведь не можешь это знать наверняка..."

– Шепард, – от звуков ее голоса я снова прихожу в себя.
Ее маленькая, как у ребенка, лазурного цвета ладонь мягко сжимает мою. Я с трудом поднимаю голову и ловлю взгляд ее мокрых от слез, печальных, но таких прекрасных глаз.
– Шепард, – слезы стекают по щекам Лиары, когда ее рука пытается коснуться моего лица. – Ты нужен нам. Ты очень нужен мне. Прошу, не сдавайся...
Кажется и ей не достает сил поднять мое слабеющее тело на ноги.
"Прошу", – уже не вижу – слышу Лиару.
Последние силы удается собрать не сразу, они расползаются в сторону, подавленные и напуганные той ответственностью, что в эти минуты лежит на мне. Внутри своей головы я слышу шепотки и скрежет, голоса Призрака, Сарена, "мальчика"–Катализатора. Все они что–то кричат, перебивая друг друга, давят на слабеющий разум.

Из груди вырывается сдавленный крик боли, но я все же встаю на ноги. И делаю первый шаг.

"Мы слишком долго шли к этому, чтобы потерять все, шкипер", – говорю я себе голосом потомственного солдата Альянса.

Еще шаг.

"Наши шансы всегда были малы, но ведь в этом и есть прелесть всей жизни – ты борешься до конца, и своей верой разжигаешь огонь в сердцах людей вокруг", – говорит мне храбрый товарищ, погибший на далеком Вермайре три года назад.

Снова шаг.

"Твои друзья, Шепард, твоя планета, – они все здесь, с тобой рядом", – тысяча лет мудрости и служения долгу возносит мольбу Богине.

Моя нога – когтистая и длинная лапа турианца, – бесстрашного воина, отчаянного борца с преступностью, познавшего, что дружба и честь сильнее мести, – делает следующий шаг. "Давай, дружище, задай им жару ! Ты был рожден для этого".

Проклятые зудящие голоса в голове (или не голоса вовсе – рокот, рев) я пытаюсь отогнать от себя, отмахиваясь свободной левой рукой, – трехпалой тонкой и изящной, затянутой в грубую ткань защитного костюма. "Кила Се'Лай!"

Мой шаг становится все увереннее. Мускулы ног наливаются силой, гибкостью и проворством раскаявшегося убийцы, пожертвовавшего своей жизнью для сохранения самого ценного – мира . "Калахира, прости его прегрешения и даруй силу и защиту".
Кажется, я нахожу в себе силы поднять пистолет.

"Кроме тебя. Разобраться с этим. Не сможет. Никто", – скороговоркой говорит мне гениальный ученый, совершивший в своей жизни немало ошибок, величайшей ценой сумевшей их искупить.

"Ха–ха, – смеясь, отвечаю я ему голосом великого вождя клана Урднот. – Саларианец маленький, но сердце больше, чем у крогана".
Еще шаг и я делаю первый выстрел.

"Локо, с такой стрельбой ты в N7 не задержишься!"

Второй выстрел.
Рука раздулась, побагровела – превратилась в мощную лапищу. "Шепард, выкидыш пыжака, дай–ка я научу тебя стрелять".

"Заодно, научи его еще и танцевать", – смеется девчонка, повзрослевшая и нашедшая свое призвание. Смеется и девушка, посвятившая себя защите своей маленькой семьи, оберегая от всех забот и бед младшую сестру.

Калейдоскоп лиц, воспоминаний, чувств. Я шагаю уверенно, целюсь и стреляю.

"Шепард–капитан, мы с тобой, заверши наше общее дело", – говорит мне машина, доказавшая, что даже гет имеет душу, чувства и право на собственный, ненасильственный выбор.

"Шепард, кажется я поняла, почему люди плачут, и внесла изменения в свои протоколы..."

"Капитан, берегите себя", – Джокер отдает армейский салют, когда я делаю последний, третий выстрел.
Глаза ослепляет красное марево, меня захлестывает огнем. Прежде, чем я закрываю глаза, до моих ушей доносится голос старого друга.

"Молодец, сынок, я горжусь тобой! Ты все сделал правильно".

39 комментариев