Стрим-центр2 в эфире
Топ Маньяк! lefort87 стримит Dead by Daylight
Что с лицом? bekugrap стримит Dota 2
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

27 9 1277
11 мин.

В своем рассказе и хочу поведать вам о другом Нейтане Дрейке, о таком, каким вижу его я...Судьба Нейтана ДрейкаМы до ...

В своем рассказе и хочу поведать вам о другом Нейтане Дрейке, о таком, каким вижу его я...Судьба Нейтана ДрейкаМы до ... - Изображение 1

В своем рассказе и хочу поведать вам о другом Нейтане Дрейке, о таком, каким вижу его я...
Судьба Нейтана Дрейка
Мы должны были добраться к ближайшему городу до восхода солнца, иначе нам снова придется делить ночлег со скорпионами и остальными пустынными тварями. Мои часы показывали 5:00. Это хорошо. Значит, мы успеем дойти вовремя. «Мы должны!» Я повторял это себе тысячи раз, потирая короткую, но колючую щетину в области шеи.
Я шел по пустыне уже несколько часов, один. Ашана унесли беспощадные пески пустыни, как раз тогда, когда мы уже вот-вот должны были постучаться в двери видневшегося вдалеке города, но старушка жизнь распорядилась иначе… Песок, тем временем, без устали напевал свои мотивы, то осыпая меня с ног до головы своими маленькими, едва видимыми, крупинками, то одиноко кружась в танце, выискивая себе талантливого партнера. Он звал, а я, закрыв лицо руками, продирался сквозь этот праздник самозабвения и монотонности. Я научился их ненавидеть, они, эти танцоры-самоучки, унесли жизни сотен путников, пытавшихся протиснуть свое бренное, иссушенное тело сквозь водовороты пустыни. Вчера я лишился своей лошади, но горечь утраты не преследовала меня, я сам уже давно мечтал постигнуть ее учесть. Упасть на эту огромную золотую постель, закрыть глаза и бескорыстно передать свою судьбу ей, великой пустыне, как это сделали многие мои товарищи. Теперь поздно думать об этом, ведь я уже вижу его - заветный путь к спасению. Еще пару километров…
***
Прошел день с момента моего пребывания в городе. Говорят, что меня нашли в сотне метров от заветных врат. Какой же я все-таки счастливчик! Мои попутчики найдены не были, это делает меня еще более удачливым, и в то же время несчастным... Но голова до сих пор не дает себе покоя, выжигая себя изнутри всего одним… одним вопросом - как я выжил?
***
Город был не большим, но зато изобиловал разного рода достопримечательностями – центрами «культурной жизни», где обыкновенно собирались путники и местные. Хотя, назвать это городом язык не поворачивается: население, живущее в небольших глинобитных домишках, составляло, по моим прикидкам, около пяти сотен человек, половина из которого была обычными исследователями, вроде меня, потерявшимися в пустыне. Местные не брезговали помощью бродягам, они сами когда-то были такими, по крайне мере часть из них. Одним из таких центров был бар, где собирались самые богатые и представительные люди поселения. Они хлестали воду и спиртные напитки кружками, развлекаясь в компании друг друга. Кому пришло в голову открыть подобное заведение посреди пустыни – я понятия не имел, но, как показывает практика, в убыток оно точно не работало. Я решил сходить туда и немного оклематься.
Подойдя к самодельной стойке, я спросил бармена:
-Эй, что у вас есть выпить?
-Вода, фильтрованная вода, виски – крайне неуслужливо ответил он.
«Скудный ассортимент», подумал я про себя, но вслух лишь бросил:
-Воды.
Пока я осматривался, ко мне кто-то подошел сзади и похлопал по плечу, сказав:
-Парнишка, здесь в такой одежде не ходят, за первым же углом разденут. Ты, видно, тут проездом? Чем занимаешься?
Обернувшись, я увидел мужчину лет 45, одет он был скромно: белая, заношенная практически до дыр рубашка с коротким рукавом, потертые джинсы с побренькивающим ремнем, пустая кобура для оружия, перетянутая, казалось, так, что как минимум вдвое стягивала широкоплечую фигуру человека. Но отличительной особенностью его внешнего вида была, несомненно, улыбка: дружелюбная и обескураживающая, опасная и игривая – все существующие эмоции были подчинены только ей. Не в силах воспротивится, я смущенно ответил:
- Я археолог, прибыл вчера, не на своих ногах, к сожалению – пробубнив это, я пристыжено растянул обсохшие и потрескавшиеся от жары губы в ответной улыбке, которая, как мне показалось, была лишь жалкой пародией на чувства. Необъяснимый трепет внушал мне этот человек, лишь бросив стандартный вопрос. Что же будет дальше, почему я так нервничаю?
- Археолог? Да, я знаком со многими людьми этой профессии. Им всем есть, что рассказать. Тебе, видно, тоже. Пойдем лучше ко мне, не пей то дерьмо, что здесь наливают, это опасно. У меня завалялась бутылка хорошей выпивки. За сотни тысяч километров такой больше нигде нет – я, поддавшись гипнотическому влиянию его слов, поплелся за ним. Со спины послышались голоса:
- Опять этот алкаш сюда заявился…
***
- Как твое имя?
Не успел я вымолвить и буквы, как мужчина, не обратив ровно никакого внимания на мое молчание, представился сам:
- Мое имя Нейтан, Нейтан Дрейк, приятно познакомиться! – как бы невзначай сказал он, открывая дверь в свою халупу.
В голове, словно в огромной сети, тут же появились старые вырезки из газет, журналов и энциклопедий. Передо мной стоит живая легенда, Нейтан Дрейк – искатель вымышленных сокровищ и утерянных цивилизаций, мифических артефактов и островов, реально существующий, состоящий из плоти и крови Индиана Джонс нашего мира. Коленки подкосились, и я упал на стул рядом с ним. Он был героем для меня, вдохновителем и маяком, идеалом, к которому я всегда стремился. Именно на примере этого человека я вырос, и то, что я сейчас собою представляю, лишь жалкая попытка быть похожим на него. Всю свою жизнь я ждал этой встречи, и вот, сидя в каком-то загашнике, я смотрю на героя всей жизни, и перебираю в голове сотни вопросов и словесных комбинаций, чтобы выдавить и себя хоть слово:
- Вы тот самый Нейтан Дрейк? Как вы оказались здесь, в этой дыре? Считается, что вы умерли во время последней экспедиции 9 лет назад! – урывками прокричал я.
- Это долгая история, парень. Не думал я, что в таком виде меня кто-нибудь узнает, особенно в этой… Деревне. Ну что ж садись, я расскажу тебе все с самого начала, ровно с того момента, как я родился. Эх, у меня уже давно не было собеседников…
Я был удивлен, зачем ему рассказывать все мне – случайному путнику, который и имени своего от восторга вымолвить не может. Неужели я так очевидно выгляжу, что все мои желания вываливаются наружу, как страницы из потрепанной Библии старика священника? Странно…
***
- Родился я в очень богатой и влиятельной семье. Моему отцу принадлежало множество акций различных компаний, он был своеобразным бизнес консультантом – работал вместо глав крупных корпораций, они были лишь официальными представителями, а он – человеком генератором идей. По сей день на разных материках и континентах можно встретить плоды его труда: Apple, половина центральных каналов на телевидении, книжные издания, журналы, список мест его работы можно продолжать до бесконечности. Одно НО, его знала лишь верхушка, его заслуги навсегда заброшены в огромный сейф, к которому имеют ключ лишь доверенные лица и чертовы богатеи. А им, уж поверь, плевать на то, кто делает за них работу, главное лавры! Моя мать была как раз такой – избалованной и грубой. Как отец жил с ней не знаю, наверное, их связывал лишь я. И еще помогало то, что он появлялся дома раз в месяц, на праздники, вроде сочельника или Нового года. Отец, ах отец!
На минуту Нейтан отвернулся. Он смотрел на свое отражение в стакане, и глаза его блестели подобно хрусталю. Я тоже глядел туда. В моей памяти этот человек был совсем другим. Но вот, залпом опрокинув стакан с виски, он продолжил:
- А потом отец умер, оставив все свое многочисленное состояние этой женщине. Я даже не могу назвать ее матерью, можешь себе представить?! Бесконечные покатушки по миру, любовники, которых я ежедневно находил в ее постели, а мне, тем временем, 16. Я был уже не маленьким мальчиком и все осознавал: она нагло растрачивает заработанные отцом миллиарды в никуда. Я ненавидел ее, но именно благодаря ей я однажды затерялся в толпе, в Каире, пока она со своим очередным хахалем выбирала себе украшения (купленные за ее же деньги). Тогда я увидел настоящую жизнь, проведя два дня сам по себе в огромном городе. Спустя час меня обокрал ребенок, а спустя еще день я оказался избитым до полусмерти каким-то арабом, даже не помню за какие заслуги. Но кроме бесконечной жестокости я посмотрел на все с той стороны, доселе мне неведомой. Я увидел, как бедняки творят, любят, умирают, рожают детей. За пару дней я понял то, чему не научат даже в самой дорогой школе Англии за 10 лет.
-А время все шло, и вот, когда мне стукнуло 17 лет, окончив школу, я ушел из дому, прихватив с собой немного мамашиных денег. Не много, просто чтобы оплатить дальнейшую учебу. С самого детства я любил читать книги о путешественниках, пиратах и сокровищах: Верна, Сабатини, Стивенсона, Лондона – романы этих писателей я зачитывал до дыр. Увлекаясь историей, единственным моим путем был археологический факультет. Благополучно сдав экзамены и заплатив за обучение, я остался без гроша в кармане. Тогда-то я и подался на случайные заработки: с утра уходил из комнаты, которую снимал у какой-то старухи (даже имени ее не помню), и искал работу. Занятия я посещал крайне неохотно, все, что там преподавали, я уже давно знал из книг, которые скупал на нищенскую зарплату тоннами, даже если выбор стоял между затяжной голодовкой и парочкой томиков стихов. За такое наплевательское отношения к учебе меня на 3 курсе вышвырнули за дверь университета, так и не вернув денег. Я был уже не богатеньким мальчиком, а местным оборванцем, который и своровать может, и мало ли что еще натворить. Скоро я смирился со своей бесполезной жизнью, и продолжил искать нечто, способное заинтересовать меня, и сделать, наконец, по-настоящему счастливым. Я уже научился мечтать о необыкновенных приключениях и великих подвигах. Это спасало меня в самые трудные моменты жизни, а таковых было очень много, - я все больше изощрялся, витая в облаках, создавая себе новые, прекрасные грезы. Я не ждал ни от кого помощи, я просто существовал, назло матери, ее богатым дружкам и университетским товарищам. Я был упрям, и это помогало мне чувствовать себя мудрей.
Самодовольная улыбка вновь оскалилась в мою сторону. Теперь я знал ее природу, и это еще больше испугало и насторожило меня. И он, после очередного стакана, снова заговорил. Мне казалось, что он напивается как на убой:
- У меня появилась куча новых знакомых, и не все они были добропорядочными людьми, но благодаря ним я стал понимать мир так, как сейчас это делаю. Я изменился внешне и внутренне, и за это я вновь обязан им.
- Вскоре, один из моих друзей пригласил меня жить с ним в «трущобах». Это было веселое место, со своими странностями и колоритами. Делили его разные люди: такие же, как я бедные, исключенные студенты, которым было некуда податься, местные проститутки, на которых я смотрел с некоей предвзятостью и в то же время восхищением (он закатил глаза). Само здание представляло собой большой полуразрушенный дом. В выделенной мне комнате даже света не было! Но это не мешало мне проводить время в библиотеке, которая располагалась в паре кварталов от «общежития». Там то я и начинал проводить свои исследования, пытался, не сходя со стула вычислить места расположения сокровищ и артефактов. Но все безуспешно. Лишь спустя год я наткнулся стоящее дело, дело, в котором я был уверен.
- В тот день я впервые попросил помощи. Мне нужны были деньги на экспедицию, а я сознавал, что сам никогда столько не заработаю столько и за пять лет. Опросив пару знакомых, сообщника я себе не нашел. Все они говорили: «Дрейк, ты хороший парень, но может, хватит ребячества? Тебе уже не 10 лет, а живем мы не волшебном мире, с сумасшедшими, готовыми бросить свои деньги на пользу общества и музеев. Ты должен образумиться!». Тогда мне пришлось обратиться к старому другу отца, он выделил мне кое-какие сбережения на это дело, и я отправился в путь. Я чувствовал себя униженным и беспринципным, но зато я летел в дряхлом самолете, который смог оплатить, на поиски приключений. Мое первое путешествие закончилось удачно. Так я стал известным в нужных мне кругах, и в следующий раз мне дали больше денег и даже напарника, с которым я мигом сдружился, несмотря на разницу в возрасте. Его звали Салли, и он до сих пор навещает меня здесь: привозит выпивку, книги, рассказывает новости…
Да, помню такого, подумал я про себя, он изрядно обогатился на Дрейке, написав пару романчиков в его память, но другом он видимо тоже был хорошим.
- Ты знаешь, что самое плохое в нашем ремесле? – спросил он напрямую.
- Нет – не желая прерывать его, мигом ответил я.
- Одиночество. Когда ты знаешь все тайны нашего мира, но у тебя нет даже человека, готового подставить плечо под твою измученную голову, когда тебе вздумается уйти на покой.
- А как же Салли?
- Салии – это совсем другое, и вскоре ты сам поймешь это, парень. Ты еще слишком молод, чтобы знать все.
«И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я смиренен и оглушен»
Сказав это, из его глотки раздался дикий смех – полный горечи и страдания. И мне стало жаль его.
- Ты, видно, думаешь, почему я рассказываю это тебе?
Не успел я ответить, как дверь в хижину выбили ногой. Внутрь ворвались трое человек: двое вооруженных парней в темных очках и мальчик лет 14, до смерти испуганный и побитый. Дрейк молниеносно вскочил и оглушил точным ударом в челюсть одного из мужчин. Тот упал, ударившись о стол головой, и осел на полу. Второй, не проявляя никаких эмоций, ударил прикладом АК-47 Дрейка меж глаз, после чего тот со стуком улетел к бывшему оппоненту в объятья. Повернув голову, я увидел лишь огромный кулак, летящий в мою сторону. Удар. Боль. Темнота…
***
Я очнулся в песчаном бараке, неподалеку от деревни. Нейтан Дрейк уже был в сознании и, прищурившись, оглядывался по сторонам. Видимо он понимал, о чем говорят мужчины с этим дряхлым мальчишкой, то и дело, изменяя тональность голоса: то повышая, то вновь понижая, указывая при этом на Дрейка. Увидев мое озадаченное лицо, он приветливо улыбнулся. Мне вдруг стало спокойно. Мальчишка усиленно закивал головой, и двое разговаривающих с ним мужчин бросили презрительный взгляд на Дрейка. Они быстро повернулись в нашу сторону и, спустившись к нам в небольшой кратер, взяли моего товарища за шкирку и поволокли вверх.
- Все будет нормально – сказал он мне, и добровольно пошел за людьми, чьими пленниками мы являлись.
Поднявшись на вершину, они, что было мочи, ударили ему по ногам. Он опустился на колени, сжимая от боли зубы, чуть ли не до хруста. В ладони дряхлому парню вложили пистолет. Его рука резко опустилась, словно оружие весило не 500 грамм, а десяток килограмм. До меня, наконец, дошло. Я встрепенулся и взревел:
- Нет! Что вы делаете! Нет! За что! – если бы я сейчас слышал свой крик, мои барабанные перепонки лопнули бы в мгновение. Видно мой «телохранитель» почувствовал неприятные позывы к этому, и поэтому хорошенько огрел меня локтем в висок. Я упал головой в золотое покрывало. По лбу потекли капли крови, но я не сводил глаз со страшной картины.
Мальчик поднял глаза и вскинул пистолет, но руки его все еще не слушались его. Рука дрогнула и вновь опустилась. На глаза навернулись слезы, он не знал, куда деть свой взор. Мы смотрели друг на друга в упор. Я как мог, гипнотизировал его, говорил: «нет, не делай этого, ты не понимаешь!», но все без толку, он вновь поднял оружие. Я перевел взгляд на Дрейка. Его лицо, даже в предсмертный миг украшала самодовольная улыбка, та, которую я видел на страницах журналов и газет во времена моего детства. Он сунул руку в карман и достал маленькую старую книжонку, сохранившуюся, казалось, еще со времен его молодости. Раскинув руки в предсмертном объятии, он опустил голову вниз, обратив свой взгляд в золотой песок. Что видел он там? Может быть не найденные доселе сокровища, а может призрака того самого человека, который мог избавить его от скорби и вечного одиночества? Я не знал, никто ни знал.
Пистолет уперся прямо Дрейку в затылок. Рука у парня тряслась, но лицо было решительным, и он, совладав с дрожью, нажал спуск. Выстрел прокатился по пустыне и разнесся эхом по песчаной долине. Дрейк дернулся, потом медленно стал заваливаться и упал ничком на песок. Его тело покатилось по склону вниз, все еще сжимая в руке книгу. Я приподнял затуманенную голову. Перед собой я видел тело Нейтана Дрейка, легендарного Нейтана Дрейка, чью голову украшало огромное пулевое отверстие. Его кровь смешалась с моей, и ее струйки, словно притоки одной реки, смешались воедино, образуя собой громадную алую топь. Я бросит взгляд на книгу. Кажется, это был дневник. Кончики его страниц уже пытались вобрать в себя останки хозяина, но попытки эти были безуспешны. Я понял, что я должен сделать. Сконцентрировав все оставшиеся у меня силы, я быстро встал на ватные ноги, и бросился за дневником. Мои глаза были заволочены смесью крови и песка, я бежал, видя перед собой только заветную цель – дневник Дрейка. Схватив его, я помчался по песчаным залежам в деревню, то и дело спотыкаясь под градом пуль. Я добегу! Я должен! Ради него. Они должны узнать настоящего Нейтана Дрейка, такого, каким видел его я.

9 комментариев