Стрим-центр12 в эфире
[RUS] Dying Light или мертвый луч<( ̄︶ ̄)> Dr4gonsour стримит Dying Light
Мистер Артём | Часть 2 pwpl стримит Metro: Last Light
18+ [RU] theHunter™: Call of the Wild ЗБТ! KostyanG86 стримит The Hunter
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

3 3 472
14 мин.

Я в который раз встаю на край "трамплина" над бездной, но никак не могу решиться сделать шаг... ...- Вентиляторы о ...

Я в который раз встаю на край "трамплина" над бездной, но никак не могу решиться сделать шаг...

...- Вентиляторы обязательно заработают: механизм простой, надёжный, - объяснил Старик. - Но на холостых оборотах, или на полных - один бог знает. Если на полных - тебя мягко сдует в боковую шахту, она ведёт в ангар, а там залезаешь в любую "линзу", говоришь, куда тебе надо, и - летишь туда! Там механизм тоже простой: если ты попал в ангар, значит, имеешь право приказывать...

- А если заработает на холостых? - перебил я.

- Ты разобьешься в дребезги. Смерть мгновенная и гарантированная - там почти километровая высота. Даже не почувствуешь и не увидишь: там уже через сотню метров темно, как в "абсолютно чёрном теле"... Короче, шансы у тебя - как при броске монеты: один к одному, орёл или решка. Усёк?

Я попытался ответить, но что-то помешало: отчётливо представилось вдруг, каково это - стоять на краю километровой бездны. Судорожно сглотнув, я вновь попытался ответить, но Старик меня опередил:

- Ладно, если тебе действительно так страшно, как можно подумать, глядя на твою физиономию, то ты действительно усёк и можешь не отвечать. Так что решай, когда пойдём, и - вперёд!

...В лабиринте коридоров Старик ориентировался так, что стало ясно: не первый раз он идёт этим маршрутом, ох не первый! А расцветка у коридоров оказалась до тоски знакомой: серебристый металл стен, серый пластик пола и матово-белые светопанели. Иных красок, казалось, на гигантском корабле вовсе не было. Вполне возможно, так оно и было. Но когда до свободы оставалось так немного, эта унылость вызывала даже что-то вроде сладкого томления, подобного тому, что испытываешь в жаркий летний полдень, когда держишь в руке вожделенный стакан чего-нибудь прохладного и вот-вот сделаешь первый глоток.

Немного смущало, что нас, вопреки ожиданиям, не пытались остановить.

- Ну и радуйся! - ответил Старик, когда я поделился своими сомнениями. - Будь их воля, мы бы и пикнуть не успели. Помнишь, как ты тут оказался? Вот так бы они и сейчас вернули нас на этаж, если бы хотели. Я так думаю...

- А долго ещё идти-то?

- Полчаса-час... - пожал плечами Старик. - Сам знаешь, тут что час, что два часа - всё едино.

Течения времени на корабле действительно не ощущалось. И если в сутках без смены дня и ночи можно было ориентироваться по принципу "когда встал - утро, когда голоден - обед, ложишься спать - вечер", то такие понятия, как "час" и "минута", в отсутствие какого бы то ни было хронометра, потеряли всякий смысл.

- Да не забивай ты себе голову, парень! - Старик ободряюще хлопнул меня по плечу. - Не захочешь прыгать - вернёмся.

- А разве можно? - удивился я.

- Ну, я же вернулся? И ни фига мне не сделалось, только устал, как чёрт.

- А откуда ты знаешь, что там?

- Сложно сказать... - Старик неожиданно смутился. - Ну, вот ты, когда сюда попал, откуда узнал, где брать еду и воду? И как меня найти?

- Приснилось...

- Вот и у меня то же: я во сне увидел, как выйти с этажа, как пройти к шахте, что там надо сделать и какие есть варианты. И когда пришёл, всё выглядело точь-в-точь, как во сне. Даже картинки у входа.

- Какие картинки? Ты ничего не говорил...

- Да просто две схемы: на одной от фигурки на краю шахты стрелка идёт до самого дна, на другой - на середине пути сворачивает в бок. Короче, иллюстрация тех вариантов, что я во сне пережил, - ответил Старик. - Картинки, кстати, вроде бы масштабные: высотой примерно в метр, а фигурка миллиметра два-три в высоту. Я специально измерял.

- Чем же ты измерял-то?

- Картинки - локтем: от кончика среднего пальца до сустава у меня примерно полметра, а фигурки - на глаз... Я тогда подумал, что вряд ли, будь схемы немасштабными, их такими большими сделали бы, а фигурки - такими мелкими.

- Ага, так ты поэтому решил, что шахта километровая?

- Типа того...

Когда мы, наконец, пришли, всё оказалось именно так, как описывал Старик: схемы на стене, арка, что-то вроде короткого трамплина, а под и над ним - темнота. Бледная светопанель над "трамплином" тьму не рассеивала, а лишь подчёркивала.

Какое-то время мы оба молча стояли возле арки и смотрели во тьму. Потом, не сговариваясь, вернулись обратно в коридор, к схемам.

- Знаешь, мне порой, кажется... - Старик опустился на корточки и прислонился спиной к стене. - Так вот, мне порой думается, что они за нами всё время наблюдают. Ждут, как мы себя будем вести. И эта бездна - их главный эксперимент.

- Так ты сколько раз тут был? - удивился я.

- Много. Раз десять точно. Разве я не говорил? Забыл, значит...

Новых вопросов не последовало: с меня и так хватило. Убедившись в этом, Старик окончательно уселся на пол, достал из-за пазухи флягу с водой и то, что мы с ним обобщённо именовали "едой": завёрнутые в прозрачную плёнку темно-коричневые пласты, запахом и вкусом похожие то на чёрный хлеб, то на вяленое мясо.

- Во, даже еда непонятно из чего, но явно искусственная! - усмехнулся Старик, разрывая плёнку. - Типа комбикорма, которым лабораторных мышей кормят.

- По-моему, больше на что-то из меню космонавтов похоже, - ответил я, так же приступая к трапезе.

- Тоже вариант...

- Кстати, о космосе! Может, эта шахта - что-то вроде аварийного выхода?

- Ага, с сортировкой, скажем, на праведников и грешников: первых в ангар, вторых - на дно, чтоб шлюпки не занимали... А что, классная идея, кстати! - Старик ещё немного подумал и вдруг захохотал так, что из открытой фляги, которую он поднёс ко рту, что бы запить еду, выплеснулось немного воды: - С-слушай, ей богу, такой вариант я не обдумывал! Всякое думал - но чтобы так... Признаю, идея изящная!

- А какие, кстати, аргументы против? Если принять за аксиому, что мы действительно на гигантском космическом корабле, то всё сходится: в случае аварии какая-то система оповещения напоминает всем, где вода, где еда, где выход.

- Предположим, - кивнул Старик. - Я даже согласен, что кому-то действительно может понадобиться напоминание. Но есть четыре неясности: кому в случае аварии может понадобиться вода и еда, почему еда подходит для нашего организма, почему об аварийном выходи нам, точнее, мне, сообщили дополнительно, и, наконец, какого лешего мы-то оказались на этом корабле?! Все эти неясности твоя теория как-то проясняет?

- Дай подумать... - Я взял у Старика флягу и приложился. - Ну, попробую... Итак, вода и еда, учитывая размеры корабля, может понадобиться в случае аварии любому. В конце концов, учитывая всё те же размеры, этой махине вряд ли можно за раз нанести ощутимый урон, а вот заблокировать, скажем, выход из какого-нибудь сектора или с этажа - почему бы и нет? Лифт там поломается или дверь перекосит...

- Ага, ясно. - Старик забрал флягу и закрыл её. - А что по вопросу совместимости?

- Ну, вполне возможно, что мы с ними очень схожи по части метаболизма... Или того проще: система синтезирует пищу индивидуально. Мы же эти котлеты получаем, когда гладим квадратик над нишей - вот система и узнает как-то, что нам надо...

- Проще проанализировать наши, ты уж извини, выделения. Да и неясно, почему эта еда приемлема на наш вкус... Но в целом да, и так тоже можно объяснить: раз они летают меж звёзд, народ на борту бывает всякий.

- Вот именно! Раздельность сообщений можно объяснить тем же: система приспосабливалась к нам. Язык сновидений оказался нам понятен - мы воспользовались той схемой добычи еды, какую нам показали, - и система продолжила в том же ключе, объяснив мне, как тебя найти.

- А вот тут у тебя уже нестыковка: я сам разбирался с едой и водой. Правда, тогда в каждой нише уже был такая вот, как ты выражаешься, котлета, и нужно было быть полным дубом, чтоб не разобраться... Ладно, согласен, тут есть своя логика. Но вот как ты разрешишь последнюю "непонятку"? Почему мы тут оказались?

Я пожал плечами, почесал затылок и, наконец, вздохнул.

- Не знаешь, - констатировал Старик. - А вот моя теория эксперимента все вопросы разрешает автоматически: всё было изначально настроено на нас, и сграбастали нас, ради чистоты эксперимента, исключительно методом тыка. От балды, как шимпанзе в джунглях ловят: какая первой сунется в клетку - ту и берут...

- Верно говоришь! Только обидно как-то... Моя теория красивее!

- Ну и верь в неё, кто ж мешает-то? Я ж не утверждаю, что я прав, но, как говорится, за неимением гербовой пишем на простой...

Я снова вздохнул, после чего встал, подошёл к арке и уставился во тьму. Немного постояв так, я обернулся и огляделся. Пол, стены, потолок, Старик, жующий очередную галету - всё привычно и просто. Тоскливо, но привычно и просто.

А впереди - я снова посмотрел на "трамплин" и на то, что под ним - неизвестность. То есть очень даже "известность": или свобода, или смерть. Один-два шага, толчок - и от тебя уже ничего не зависит. Просто и понятно. Даже не самоубийство - ведь не к этому стремишься, как раз наоборот!

Когда я вернулся, Старик с улыбкой продекламировал:

- Если долго глядеть в бесконечность, рано или поздно покажется, что бесконечность тоже смотрит на тебя... Не знаешь, часом, кто это сказал?

- Не знаю. Но сказано верно...

- Да уж!..

Снова наступило молчание. Не тягостное, когда оба не знают, что сказать, а умиротворённое, когда оба знаю, что скажет другой: проведя вместе немало "дней" - промежутков от пробужденья до засыпанья - мы со Стариком успели поговорить едва ли не обо всём. Темой нашего первого разговора стали имена: оказалось, что мы тезки, и Старик предложил обращаться к нему по прозвищу ("Была у меня одно время в юности привычка так обращаться к друзьям, а потом это слово ко мне пристало", - объяснил он) или просто на "ты". Я тогда выбрал первый вариант, но со временем мы оба как-то незаметно перешли на безличные обращения, поскольку ни с кем, кроме как друг с другом да самим с собой, нам общаться не приходилось.

Нарушил молчание Старик:

- Знаешь, а я ведь раньше не из-за страха не прыгал, - задумчиво проговорил он, глядя на потолок. - Ну то есть и из-за страха тоже, конечно, но ещё и потому, что не чувствовал себя готовым. Сидел вот, как сейчас, думал о разном, а готовности так и не почувствовал.

- А сейчас чувствуешь?

- И сейчас не чувствую. Но сейчас есть ты, и тянет поговорить.

- О чём?

- Сам не знаю, что характерно!

- Тогда попробуй спросить, - посоветовал я. - Вот что ты хочешь знать, сидя в пяти метрах от бездны?

- На хрена она нужна, бездна эта клятая, - прочувствовано отчеканил Старик. - А если это лишь эксперимент, то какова его цель. Более мелкие вопросы вроде смысла жизни или существования Всевышнего, меня, как ты выразился, в пяти метрах от бездны не интересуют. И дно у неё, кстати говоря, есть.

- Ага... - Я всерьёз задумался, и в голове оформилась новая мысль. - Слышь, Старик, а у меня новая теория родилась!

- Я весь внимание!

- Так вот, о теории... Видишь ли, наши с тобою теории о том, где мы находимся, как сюда попали и для чего тут эта бездна, шибко смахивают на многочисленные теологические теории о происхождении мира, о происхождении человека и жизни после смерти. Не находишь?

Старик немного подумал и кивнул.

- И жизнь наша тут настолько своеобразна, - продолжил я, - что не знаю, как тебе, а мне жизнь "до" иногда кажется то ли сном, то ли чем-то жутко далёким и...

- Прошлой жизнью, иначе не скажешь, - конкретизировал Старик.

- Во-во! Именно прошлой жизнь! Мы с тобой, мне кажется, рассуждаем, как обобщённый древний homo sapiens, пытавшийся своим новобретённым разумом постигнуть окружающий его мир. Древний человек судил просто: если что-то происходит - значит, кто-то делает так, что бы это "что-то" происходило. И чем значительней происходящее - тем сильнее этот "кто-то".

- Так родились боги, - кивнул Старик.

- Верно. Боги, духи стихий, и так далее. Впрочем, древний человек, как и мы с тобой, хотел конкретики, поэтому он поклонялся не абстракции, а тотему, зверю-прародителю и священному камню. Мы же, как люди всё же образованные, обходимся без вещей, используя абстрактное местоимение "они", но молчаливо подразумеваем под ним тех, кто создал этот вот корабль и организовал нам те условия, которые мы имеем. Уф...

Высказавшись, я на какое-то время ощутил пустоту в голове и сухость в глотке. Старик, в ответ на судорожный глоток, с улыбкой, но молча протянул мне флягу.

- Итак, наша ситуация - это ситуация, в которой могло оказаться только разумное существо, - продолжил я, утолив жажду. - Зверю не свойственно верить: если он не знает, что его ждёт, он, скорее всего, отступит. И в пропасть он прыгнет, только если позади него будет что-то страшное, вроде лесного пожара, либо он банально взбесился.

- Хочешь сказать, всё это сделано, что бы проверить нашу разумность? - удивился Старик. - И признак разума - это шаг в бездну?

- Да. Сделать шаг в неизвестность, когда есть шанс поживится или спастись - поведение зверя. Но сделать шаг в неизвестность, когда нет опасностей, есть ночлег, еда, вода, а нет лишь свободы... Это шаг разумного! Или верующего: глубоко верующий православный или истинно правоверный мусульманин на нашем месте, скорее всего, совершил бы соответствующе обряд - помолились, совершили намаз - а после, вверяя себя воле Всевышнего, сделали бы шаг в ту самую бездну. И в связи с этим у меня к тебе, мой друг, очень важный вопрос: у тебя как с вероисповеданием?

- Это действительно важно?

Я кивнул.

- Надо подумать... - Старик прикрыл глаза. - Но ты продолжай, мне легче думать, когда я в теме.

- Ну, думай, думай... Так вот, во всех известный мне религиях есть такой элемент, как вещие сны, ниспосылаемые верующим. И мусульманин с православным, которых я ставил на наше с тобой место, если бы увидел те сны, что видели мы, ни на миг бы не усомнились, что это те самые ниспосланные им во спасение вещие сны. Особенно тот, который видел ты.

- Логично. Но я-то не верующий! Да и не атеист, в общем-то, а так, что-то среднее... Если подбирать наиболее точное определение, то я агностический атеист: для меня Всевышний если и существует, то людям его истинную суть всё равно не познать, а частичное определение его сущности неверно в принципе.

- Почему? - спросил я, пытаясь выловить из воспоминаний об университетской программе значение слова "агностицизм".

- По закону исключения третьего утверждение либо истинно, либо ложно, и третьего не дано. А частичное определение чего-либо не может быть истинно. Логично?

- Ага... - Я немного подумал и для полной ясности всё же спросил: - А что такое агностицизм?

- Учение, которое, если грубо, утверждает непознаваемость истины и мира как такового...

- Спасибо, а то я забыл... Ну так вот, я могу определить себя так же, как и ты. А из этого вытекает знаешь что?

- Что?

- Ответ на два главных вопроса: почему тебя вырвали из похода, а меня - по пути с ночного киносеанса. Догадаешься, почему?

- Может, и догадаюсь, но ленив я стал... Вещай давай!

- Короче, я считаю, что нас выбрали, чтобы проследить поведение человека, руководствующегося разумом. Как я уже говорил, будь на нашем месте верующий, он бы не рассуждал, как я, а положился бы на волю Всевышнего и сиганул. А вот я, как видишь, по неверию своему вынужден кумекать своим умом, включать разум, так сказать...

- А верующий, значит, неразумен? - уточнил Старик.

- Не знаю... - Я честно попытался сформулировать однозначный ответ, мысленным взором окинув те словесные дебри, в которые залез, но это не помогло, и пришлось пожать плечами. - Не знаю!

- По-моему, одно другому не мешает, - ответил на собственный вопрос Старик. - Ньютон, например, был человеком верующим. Открывая свои законы, он, я читал, искренне восхищался тем, сколь мудрые и логичные законы Всевышний положил в основу мироздания... Так ты всё-таки за то, что всё это - эксперимент?

- Я за то, что ради убийства двух людей не стоит городить огород таких размеров, как этот корабль. А вот ради науки строят и не такое. И тогда нам просто предлагают продемонстрировать нашу разумность, а значит - право на свободу... Это логика в пользу теории эксперимента.

- Ага... - Старик вдруг зажмурился, а когда открыл глаза, то выпалил единым духом: - А если они просто забавляются? Ну, типа реалити-шоу у них такое?

- Шоу говоришь... - Я последовал примеру старшего товарища и, прикрыв глаза, принялся искать ответ. - Ну, тут иного ответа, кроме того, что любое подобное шоу интересно лишь тогда, когда у объекта наблюдения есть реальный шанс на победу, я дать не могу. Желай они нашей красивой гибели, стали бы они нас в твоём лице предупреждать о вариантах? Нет, не стали бы.

- Как сказать...

- А так и сказать, что всё, в конечном счёте, сводится ко всё тем же двум вариантам: или разобьемся, или выберемся. Что там твой закон исключения третьего гласит?

- Он не мой, - усмехнулся Старик. - Эх, так красиво говоришь - век бы слушал, ё-маё! А ещё можешь?

- Могу спеть:

Вот и сбывается всё, что пророчилось:
Уходит поезд в небеса... Счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть!"

- Да, к месту ты Высоцкого помянул, спору нет, - с усталой улыбкой покивал Старик, поднимаясь на ноги. - А ещё говорят, что как жизнь прожил, таким и посмертие будет... Ну да ладно! Пошли, глянем, что ли, ещё раз на нашу красавицу?

- На какую? - Пребывая под властью возвышенных дум, я как-то не сразу вернулся к действительности.

- На шахту. - Старик уже стоял у арки. - Надоело её то бездной обзывать, то пропастью... Если там свобода, то она стоит риска, а если смерть - так ведь все там будем... А вернуться назад, к тому действительно полуживотному существованию - поесть-попить-оправиться-уснуть - я уже не смогу... И знаешь, почему это не шоу?

- Почему?

- Здесь действительно есть выбор.

...Я не успел его остановить - он одним рывком преодолел короткий "трамплин" и, раскинув руки, безмолвно ушёл вниз.

Я тут же подполз к краю "трамплина" и с облегчением почувствовал на лице ток воздуха снизу. Но миг радости оборвал голос разума: никто ведь не говорил, что механизм не заработает вообще. "Если там действительно километр, лететь ему примерно минуту, - рассуждал я, весь обратившись в слух. - И что с того? Я даже шум вентиляторов не слышу, а звук падения не услышу тем более. Или он крикнет, если попадёт, куда надо? Но, опять же, услышу ли я?"

Тем не менее, не взирая на сомнения, я слушал, слушал, слушал...

...Когда грудная клетка заболела, я отполз от края и вернулся в коридор. Только тогда я заметил, что флягу и почти всю еду Старик выложил, следовательно, возвращаться на жилой, как мы его окрестили, этаж вовсе не обязательно: можно и тут посидеть, поесть, подумать.

Я думал долго о многом. Когда мысли успокоились, я понял, что совершенно не чувствую потери или утраты: Старик либо жив и уже добрался до ангара, либо размышляет об агностицизме где-нибудь в высших мирах, но в любом случае он сделал выбор и оба варианта лучше, чем день за днём есть-пить-спать. Вариант с ангаром, конечно, немножко приятней, но и второй не особо пугал: вернувшись на жилой этаж, я всё равно рано или поздно либо просто помру, либо свихнусь и помру, либо всё-таки прыгну вслед за Стариком и узнаю правду.

...Еду я аккуратно сложил, так, что бы любой разумный догадался: её не свалили в порыве аффекта, а обдуманно сложили в виде пирамиды.

Сделав хороший глоток, я тщательно закрыл флягу и, немного подумав, сунул её в рукав куртки: если всё же попаду в ангар, вода ещё пригодится, в ином случае - не повредит. По тем же соображениям я рассовал по карманам десяток галет.

У самой арки я хотел обернуться, но вместо этого просто прикрыл глаза и воспроизвёл перед внутренним взором все те бесконечные коридоры с серым полом, серебристыми стенами и светящимся потолком, что оставались за спиной. Представил старательно, так, чтобы ощутить их тоскливую, однообразную пустоту.

И, открыв глаза, я без сомнений в три шага миновал арку, встал на самый край "трамплина"...

...Я по-прежнему стою над бездной на краю "трамплина" и никак не могу решиться сделать шаг.

Маленький шаг - вот и всё, что осталось сделать человеку, затерянному в дебрях космоса, запутанному собственной скороспелой теорией.

Но что-то мешает.

Чего я боюсь? Да ничего! Просто боязно...

- Можно вернуться, - рассуждаю я вслух. - Жить, есть, спать. Хочется гарантированно прожить ещё какое-то время? Ну так вернись, сделай шаг назад, обдумай всё хорошенько... Если верить Старику, никто не помешает мне вернуться сюда позже. Так что, если вдуматься, вариантов три: шагнуть сейчас, шагнуть потом, или побродить по... так уж и быть, по кораблю - в поисках ответа. Я свободен выбрать. Я свободен!

"...Наяву, а не во сне", - добавляет из глубин ассоциативной памяти Кипелов.

Я полной грудью вдыхаю прохладный воздух шахты. Итак, чтобы определиться, мне нужно сделать всего один шаг - вперёд или назад.

И нет никаких сомнений в том, что его сделаю.

17-18.01.2005

3 комментария