Стрим-центр12 в эфире
Фармим карты Мфер SRS Onlyhardcoree стримит Path of Exile
Pokemon Sun. Собираю покедекс. Nuke73 стримит Pokémon Sun/Moon
Игры со зрителями (стрим24ч) djey2828 стримит Vainglory
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

3 3 1273
59 мин.

Пост в «Паб» от 03.07.2011

По отдельным главам:
http://kanobu.ru/blog/id239672/
http://kanobu.ru/blog/id239962/
http://kanobu.ru/blog/id240036/
http://kanobu.ru/blog/id240586/
http://kanobu.ru/blog/id242032/
http://kanobu.ru/blog/id245680/
http://kanobu.ru/blog/id250767/
http://kanobu.ru/blog/id250769/

Глава I (Арена)

Здесь, где жар и огонь, жить нелегко, но и здесь можно создать рай, рай, который будет твоим и только твоим. Эгоизм помогает выжить и не только, помогает набрать силы. Это место называют Адом, но кто знает какой он. Непосвященные же представляют его каждый по-своему.
Для меня Ад - место, где ты не доверяешь никому кроме себя, где больше чем на себя ни на кого не рассчитываешь. Должен признаться, это делает сильным, сильным, но недоверчивым, посторонним, и всегда остаешься один в этом большом мире. Становишься сильнее, но лишь в одном, в выживании.
Как-то мне довелось познать о легенде, гласящая, что если человек найдет то, что ему уготовано, то никогда не будет ни в чем нуждаться, и у него появятся силы для свершения великих деяний. Многие думали, что это какое-то оружие или же источник силы, с помощью которой сможет громить камни лишь силой мысли. Так думал и я.
Белигор, так меня назвали при рождении. Я дьявол в этом аду, тот, кто смог выжить в таком суровом месте как арена Ада. Попал на эту арену с надеждой найти то, о чем говориться в легенде. Именно здесь, я смогу, стать сильнее и буду готов принять это. И долгие века боролся на ней, боролся за что, за честь? Большего здесь и не получить, того золото что мне платят, хватает лишь на еду, кров и починку снаряжения, на которое без слез не взглянешь. А честь и уважение, мне уже неинтересны. И я уже не вижу чести в том, что бы срубать головы с плеч каких-то мелких демонических выскочек, что бросают мне вызов, не подумав, МНЕ, Чемпиону арены уже более двух веков. Мне уже не доставляет удовольствие сражаться с демонами, которые так надеяться победить меня, но при этом забывают главное. Воины, чьи знания способностей противника нулевые, обречены на поражение, если только они не познают их во время жаркой схватки. Чего им так же не достичь, как мне стать ангелом воплоти.
Очередной серый день в череде других, таких же серых и тусклых. Меня вызвали семеро демонов и один дьявол, но что для меня семеро и один? Семь и один, семьдесят и десять, семь сотен и еще сотня - все едино. Они даже не умеют сражаться в команде, одолеть их опытному бойцу несложно. Это словно бросить десяток крольчат в логово злобного хищника. Дабы хоть немного развлечься, убиваю их только красиво.
Сухие каменные стены укрывают в тени молодого дьявола надевающего грубое, но проверенное снаряжение для очередной битвы на арене. На арене, где отважились биться тысячи гладиаторов, проливая горячую кровь, как свою, так и чужую. Сильные плечи чемпиона покрываются латными пластинами с шипами, пугающими своей грубостью. Усеянную страшными шрамами грудь, закрывает крепкая броня, куда крепит пояс с парой тройкой латных пластин, свисающих до мускулистых бедер. Продолжая воинскую церемонию, сжимая зубы, надевает наголенник на окровавленную ногу, прикладывая влажную тряпку. Победно вздыхая, тянется за вторым наголенником, и свободно от оков боли, покрывает защитой оголенную ногу. Хмуро смотрит на наручи, что лежат на полках отдельно от остального снаряжения. Вздохнув, вынужденно покрывает не раз стертые в кровь от них руки. Недовольно глядя на опустошенные полки, оглядывается, делает мелкие шаги по маленькой комнате к мечу в разодранных ножнах. Устало берет в руки меч, нежно проводя пальцами по следам надрезов, когтей, вспоминая его облик в первых боях на арене. Роскошная кожа, надписи, сделанные искусным мастером, легкость клинка разрезавший даже воздух, выкованный руками умельца, знатока древнего кузнечного мастерства. Сладкий, как мед, глоток ностальгии, дает чемпиону рвение к победе над обреченными на участь предшественников. Кроваво-красные дьявольские глаза наполняются бесстрашием и яростью, что уже внушает ужас пред столь опытным и повидавшим тысячи смертей воином. Двух метровый гигант, резким движением рук обнажает клинок, разрезая воздух как в былые времена, играя тенями клинка от горячего факела, возвращает клинок в ножны и крепит на поясе. Оборачиваясь, хватает в руки шлем висевший на копье и щит, прислоненный к стене, и выходит из дома, потушив за собой факел.
Сухой воздух и невыносимая жара, подавят желание биться даже самого вспыльчивого человека, но это место не для людей. Чуть ли не каждый день находятся безумцы, желающие пролить кровь на арене, пусть даже свою. Это их не останавливает, на то они и безумцы. Белигор неспешно направляется к вратам вечного безумства, бесконечной боли и беспрестанно льющейся крови. Стены арены, выстроенные из камня, кажутся, что могут обвалиться в любую секунду. Но самое жуткое ждет внутри врат, где уже рядком выстроены демоны и дьявол, чьи тела еще не познали истинной боли, а уже стремятся усыпать арену трупами и облить кровью. Их высокомерность может привести лишь к могиле. Не страшась врагов, подходит Белигор, держа в левой руке тяжелый крепкий щит способный проглотить, серьезные удары не треснув. А в другой руке на пальцах висит расцарапанный шлем, некогда бывший элитным.
- Жители Цайлока! - громко и четко донесся голос из трибун. - Приветствую вас здесь, на этой арене, - зазвучал гул толпы и продолжил уверенным голосом. - Сегодня, состоится яркая битва, крови будет много, очень много, ибо, будет биться непобедимый Головорез! Наш Чемпион, сразится один против восьмерых. Демоны, прибывшие, храбры и отважны, и с ними дьявол, не раз принимавший участие в крупных битвах воин. Да прольется кровь! - возгласил усиленным голосом.
Демоны жадно смотрят на чемпиона с желанием забрать титул, что не сумел еще никто. Дьявол, что покачивает головой, на две головы выше каждого демона, и это наводит на мысли, что он и есть предводитель, собравший всех на смертный бой. «Глупцы, посмеялись появиться в светом забытом царстве душераздирающих событий. Ну что ж, покажу вам тайны арены», пробегают мысли с усмешкой надевающего шлем чемпиона. Просторы арены раскидали по углам противников, одного и восьмерых. И демону с коротким луком, расстояние не дает поймать в цель Головореза. С великой надеждой о победе подбегает в центр арены лучник, и спешно натягивает тетиву. Белигор увидев новичка арены, рывком надвигается к нему, не обнажая клинка. Почувствовав страх, трясущими руками робко стреляет в Белигора на расстоянии нескольких шагов до своей кончины. Сильным ударом руки разбивает челюсть демону, обливая старый шлем кровью, продолжает натиск ударом с разворота щитом по шее, с шумом ломая шейный позвонок. Бревном падает на песок побежденный лучник, не успевший даже моргнуть перед объятиями с холодной как ночь смертью. Хладнокровный взгляд застыл на копейщике, спешно подбегающего с каменным лицом, выдвинув вперед острие копья. Тихо улыбаясь, дожидается Белигор лучшего момента. Быстрым движением разворачивает корпус, и копье проходит в дюйме от тела дьявола. Молниеносно хватает рукой дрожащее копье и ударом локтя свободной руки выбивает рассудок из головы демона, что падает на спину перед Белигором. Растратив всю свою смелость, с насыщенным страхом, мычанием, переворачивается на четвереньки и быстро как может, убегает прочь от победителя. С негромким смехом глядя, перекладывает копье в другую руку и метает точно в затылок трусливому гладиатору, познавшему истину.

Поддерживающее чемпиона рычание толпы, сковывает решимость остальных врагов. Белигор даже не обнажив клинка, подходит к остальному сброду, ожидая атаки. Трусливые дилетанты, пытаясь победить, окружив чемпиона, перестраиваются. Полный решимости копьеметатель демонов метает одно из копий. Но Белигора спасает слух. Разворачивается, убрав голову в сторону, и копье пролетает рядом. Демон, отчаянно рванув, пытается достать дьявола мечом в прыжке, но ничего не выходит. Едва меч касается щита, как дьявол всей мощью откидывает щитом меч и, схватив за горло, бросает демона на песок позади себя. Упав, демон, потеряв всякие надежды, встает на колени в мольбах о пощаде. «В этом проклятом месте, нет места жалости», молниеносно проносятся мысли дьявола, и обнажает старый, но острый клинок. И надвигается на него, махая лезвием клинка перед собой. Обреченный на смерть демон, панически глядит бешеными глазами стараясь принять смерть достойно, но застывает кровь в жилах, и лишь одна мысль в голове, «беги!». И секунды ожидания смерти гладиатора томятся как долгие часы, что в пару шагов от Белигора, спотыкаясь, сломя голову начинает бегство, бросая взгляд на врата, и в последние секунды дьявол прорезает голень. «Убегая от славной смерти - нарекаешь на себя позорную!». Задумался предупредить, убегающего истекая кровью демона, чемпион, продолжая наводить ужас, ступая на пески ведущей дорогой на кончину их. Окутанный облаком страха демон, не смотря на рану, стрелой волочится к вратам арены, оставляя кровавые следы. Дойдя, панически стучит зажатыми в кулак руками о стальные врата в надежде, что выпустят из этой адской ямы. Преследование Белигора срывает демон, преграждая путь, размахивая большим топором. Белигор с накипевшей яростью набрасывается на врага, нанося удары щитом по топору изнуряя противника. Заставляя балансировать оружие, падающее на песок под натиском ударов щита. После тройки таких ударов, демон пытается нанести удар с большим размахом. Умело блокируя лезвием клинка, Белигор ударом ноги валит с ног демона. Топор слетает с рук демона и, разрывая воздух, падает на голову острием, застревая в черепе. Демон, долбящийся по вратам, видя дьявола пришедшего за ним, застывает статуей, но через мгновенье достает из мешка за спиной копье и со всех оставшихся сил бросается на Белигора. Небрежно пытается с шагом всадить короткое копье в Головореза, но из-за боли в ране, запутывается в ногах и падает. Чемпион грубо поднимает, схватив за горло, и всаживает дрожащее тело на шип, торчащий из стен арены. Толпа гудит от восторга, оставшаяся четверка врагов, покрываются мраком и теряют надежду даже выжить в этом бою.
В округе застыла пауза, замедлилось дыхание каждого сидящего на трибуне, взывая умиление у томящего чемпиона, виновника в смерти тысяч воинов. Вращающие руки в воздухе сеть, словно замедляют время. И слетела с рук демона сеть на Белигора, оживив толпу, что резко набрала в легкие воздух в ожидании. Острое лезвие меча проходит сквозь нити сети, и две половинки тихо плюхаются по бокам Белигора. Меч погибшего, что лежит у ног, резким движением рук Белигора, влетает в череп демона бросившего сеть, обливая кровью соратников, рывком рушится спиной на песок. Давая последнюю волю, враги разбегаются по округе Белигора, образуя треугольник. Отважно ожидает нападения чемпион, прислушиваясь к каждому шороху. И когда с разбегу пытается огреть молотом демон, с разворота согнув колени, бьет по груди щитом, и ногами вверх падает демон на спину. Без долгих раздумий, всаживает клинок в сердце глупого дилетанта. Наступая ногой на грудь, под рев толпы, вынимает глубоко всаженный клинок из тела. Окровавленное лезвие меча направляет на следующую жертву, и демон похлопывает мечом о щит, принимая вызов. Гневно выражаясь, демон неспешно отходит назад, от страха тело вздрагивает, наткнувшись спиной на колонну. По его глазам бегает невыносимый ужас о предстоящей недолгой битве. Сверкая глазами, отчаянно махает мечом перед носом Белигора, не отходя от колонны. Уклоняясь от смешных ударов, ударом эфеса клинка по шлему будит спокойствие демона, подарив нежные и долгие объятия с колонной. Скалясь кровавыми зубами, приходит в себя гладиатор, поправляя шлем. Злясь от насмешек, необдуманно бросается на смерть с мечом в зубах. Белигор парируя удар, отправляет в забвение ударом ноги в грудь демона, и он стрелой отлетает к колонне. Ничего не соображающий демон, облокотившись к колонне, беспомощно сидит, наблюдая смутную картину растущего в размерах силуэта Белигора. Через секунду чемпион срубает голову с плеч демона, и обезглавленное тело медленно скатывается на пески, измазывая колонну кровью.
Рев толпы на трибунах наполняют арену жизнью. Остались только двое бойцов, готовых перерезать друг другу глотки при первой же возможности. В воздухе зависла тишина, рев толпы утих, и лишь две фигуры нещадно топчут песок под ногами, горячий как кровь, бегающая по венам гладиаторов. Жара заставляет снять, утопленные в горячем поте, шлема. Изнуренные жарой воины, лениво бросают их в стороны, не спуская друг с друга глаз. «Аа, как же хочу это все закончить!», злобно глядя на противника, изготовился к атаке Белигор. После пары больших шагов к врагу, стремительно приближается клинок Белигора к телу гладиатора, порезав предплечье. Уже немощный совладать с большим мечом воин, ударом головы отбивает инициативу. Бросаясь из последних сил, лавиной накидывает удар на Белигора. Но он с разворотом уклоняется от удара, и быстрый удар мечом рассекает грудь. Подавленного истекающего кровью дьявола сковывают оковы боли, и приходит за ним смерть на острие клинка Белигора пронизывающего тело насквозь, так же легко, как солнечный свет тьму. С сильным ударом ноги освобождает клинок от проткнувшей плоти, отбрасывая врага на пески. Обреченный на мучительную смерть, с тяжелыми стонами прикрывает рукой глубокую рану. Ярость отступает в глазах Белигора, наполняя их благородством Арены. Рассекающий воздух клинок вихрем проносится перед Белигором и твердой, как камень, хваткой за рукоять меча, молниеносно погружает лезвие в сердце, избавляя мученика от страданий объятий смерти, высвобождая его последний вздох. Боль, словно разрывающий плоть руками, в поисках души, проклятый призрак, рассеялась как утренний туман.
Толпа рычит от восхищения. Белигор спокойно поднимает свой шлем и покидает арену, с довольной улыбкой вглядываясь на труп гладиатора, висящего на шипе в стене у открытых врат.

Глава II (Странствие)

После выхода с врат арены, я смыл с себя кровь и направился к дому. Возле входа меня ждал мой брат, Далигор. Старый шрам на его лице, напомнил мне, как яростно сражался он в последней нашей битве. Увидев, как сзади ко мне пристроился размах меча, оттолкнул врага и разящий меч скользнул по глазу Далигора, оставив этот шрам, как напоминание мне. Каждый раз, глядя в его глаза, я вижу лишь странные чувства к себе, но я не могу ничего поделать и не ранить их. Это как мое проклятие, немощность выражать теплоту. Дойдя до дома легкими шагами, заговорил с ним.
- Далигор, здравствуй, что ты здесь делаешь? - невозмутимым голосом начал беседу.
- Здравствуй, я пришел увидеть тебя, своего брата, - тут же ответил с чувством, что ему не рады.
- Что, отец снова тебя отправил ко мне? - с презрением заговорил Белигор.
- Да, именно так, но я не только по этому, - интригующе продолжил Далигор.
- И что же тебя еще сюда привело? - красная как раскаленная сталь физиономия, поддалась удивлению.
- Хотел увидеть как ты здесь, ведь это далеко не дворец, - натирая грубую кожу, сжимает покрытую шрамами руку левой, расширив глаза, смотрел, каким хладнокровным стал его брат.
- Я выбрал свой путь, и она привела меня к этой Арене, и я не собираюсь возвращаться во дворец, - грозно взглянул в вялые, полные огорчения глаза брата.
- Ты же был лучшим генералом армии, без тебя всем тяжело воевать, - размахивая рукой, потерянно сообщил.
- Что я должен сделать чтобы, наконец, отец услышал меня?! - схватился левой рукой за меч, сжимая другую руку в кулак судорожно поднимая перед собой.
- Брат, - тяжело вздыхая, продолжил. - Отец сказал, что ты можешь остаться на арене, и он будет гордиться тобой, - печально закрыл глаза, затем грустно продолжил. - Если ты сможешь победить Паладина из армии людей.
- Паладина? А кто он? - бодрым голосом расспросил его.
- Я знал, что ты спросишь об этом, и вот, принес тебе книгу, где ты можешь узнать все, что тебе нужно.
- Спасибо брат. Я ведь могу встретиться с этим паладином до боя?
- Да, конечно, но Белигор, ты можешь отказаться от этого боя, вернуться домой и вновь возглавить войска.
- Я подумаю над этим.
- Брат, паладины очень серьезные противники, это тебе не с демонами драться.
- Тут временами бывают и дьяволы.
- Поверь мне брат, я видел в деле паладина, и дьявол с которым ты сражался сегодня на этой, залитой кровью тысяч гладиаторов, арене, даже рядом с ним не стоит.
- А кто тебе говорил, что сегодня бой был сложным.
- Я видел твой бой с ним, и как ты поубивал всех этих демонов, но с паладином биться придется совсем по-другому.
- Он что, будет сражаться верхом на коне?
- Нет, он согласился биться пешим, но это не сильно облегчает задачу.
- Я прочту эту книгу, и буду знать о нем больше, чем он обо мне, - тыча пальцем, грозно сообщил Белигор.
- Когда будешь готов дать ответ об этом поединке, я буду ждать тебя.
- До встречи брат.
- Еще увидимся.
Я вошел в дом, и принялся читать эту книгу, в нем говорилось о многих воинах, даже о магах. Список был большой. Одних магов целый список. Колдуны, волшебники, заклинатели, мистики, иллюзионисты, целители, маги крови и стихий, даже архимаги. Дальше так же идут воины. Оруженосцы, рыцари света, паладины, крушители, рыцари многих видов, меня больше заинтересовали ведьмаки. Они не относились ни к магам, ни к воинам. Я немного прочитал обо всех бойцах, и заметил, что все они в дальнейшем становятся бессмертными, им дают Архангелы эликсиры бессмертия за труды, клетки их тел перестают стареть, и они живут вечно, пока не сделают свой последний вздох в битве. Паладины, о них я прочитал все, и я понял, почему мой брат так хотел меня отговорить от согласия на битву. Им может стать лишь тот, кто пройдет этапы одного из путей, и можно было стать лишь, будучи целителем или же воином. Магия, я об этом знаю лишь понаслышке, и совсем ее не понимаю. Для начала нужно вызваться на службу в армию, и человека берут рядовым солдатом, следом по мере службе его повышают из ранга в ранг, и только потом могут принять в орден света оруженосцем. Если ему удается выжить после долгих лет в бесконечных сражениях, то ему даруют титул рыцаря света. И только после этого он может получить эликсир бессмертия, а уже тогда его отправляют на войну с нежитью, вооружив освященным клинком, что в одно касание может уничтожить восставших рядовых скелетов, чьи мертвые тела не защищает темная магия. И впоследствии битв получает все более высокие ранги рыцарства, и только в последнюю очередь может стать паладином. Посвящение в бессмертного защитника святых проходит в Крепости магов, где Архимаги даруют силу ангелов, с которой они могут поражать врагов небесным светом и их глаза наполняются ею. Об этой силе в книге не было написано, и я даже не имею представления, с чем мне придется столкнуться. Я подумал про себя, а сколько же веков сражались они, что бы стать паладином. Я сражался всего лишь три столетия, на этой арене, и бои то идут слабые.
Я схватил клинок, прислоненный к стене, оставив все остальное снаряжение в доме. Выбравшись на поверхность, с осторожностью прогуливаюсь по землям гнолов, но никто из них даже не попытается на меня напасть. Это действительно странно. Гнолы, чьи неистовые глаза, желающие видеть лишь кровь чужого для них существа, смотрят и не решаются и шагу ступить ко мне. Словно кто-то их пугает, и очень сильно. Мне привычнее видеть, как они кромсают стаей гоблина, а то и орка, с диким взглядом провожая слишком сильных существ, как минотавры или даже огры, но никак не демона или дьявола. Для них мы такие же дикие, как они сами, и не различают солдат или ремесленников. Наполняя сердца яростью, свирепо нападают десятками сородичей на всех, кто кажется добычей. Не опуская взгляда с кровожадных глаз, я пошел своей дорогой.
Солнечные лучи из последних сил согревают мою грубую сухую кожу, уходя за дальние горы, скрывая свое тепло до следующего утра. И в дали у леса, увидел схватку воина с грозными ограми. Воин, облаченный в кольчугу покрытую пластинами, блистательно парирует удары большой щит, со свистом взмахивает клинок. Я никогда не любил перебивать равный бой, но увидев, как из леса выбегают еще трое гигантов, вмешался. Подбежав к троице, ударом ноги валю на землю громадину, размахнувшего за спиной таинственного воина молотом, потянувшего огра к земле. Двое других, поглядев друг на друга, с рычанием набрасываются на меня. Здоровенный, втрое больше меня, размахивается большим суком дерева и сверху накидывает на меня сокрушительный удар. Сокрушительный, но до ужаса медленный. Второй не дожидаясь соратника, пытается поймать меня дубиной. Едва ли касается моей головы сук дерева, согнувшись, отхожу от удара, и встречает меня дубина. От удара в грудь, камнем падаю на землю со сбитым дыханием, но целыми, к счастью, костями. С дикой болью в груди вижу, нависающие надо мной морды двух огров. Стараясь игнорировать боль, обнажил клинок, переворачиваясь со спины на спину. Опираясь на руки, быстро поднимаюсь с осторожностью. Со злобной ухмылкой охватываю клинок двумя руками, и вижу, ряды пополнил третий огр, с печальным взглядом держа в руке огромнейший молот. С диким воплем надвинулось ко мне три меня, размахивая снизу вверх молотом. Уходя от града ударов назад, бросил в лоб громилы небольшой камень. Выиграв время, подбегаю к нему и с прыжка лезвие клинка прорезает руку в предплечье, истекая кровью огр, бьет меня другой рукой, когда я и не чувствовал землю под ногами, и тупой болью в спине, останавливает меня дерево в нескольких ярдах. «Это будет непросто», подумал я, натирая болящую грудь рукой.

Оглядевшись, увидел очень большой булыжник рядом, и расплылся в дикой улыбке. Огры подходят с каждой секундой все ближе, я с рвением потягиваюсь к булыжнику и, охватив двумя руками, поднимаю перед собой. Одним глазом вижу, как огры тут же остановились, и тот, что с молотом, не спускает напуганных глаз с булыжника. С разворота метаю камень в другого. Булыжник содрал часть кожи с головы и вокруг глаз, откуда стекает алая кровь. От ужасной боли в голове, огр выпускает из рук сук дерева и валится на спину с дикими тяжелыми вздохами. Продолжал я улыбаться, глядя на испуганные глаза двух других. И ужасный рев срывает улыбку с моего лица, а с ним два взбешенных огра подняв над собой дубину и молот. Бешеными глазами, оглядываясь вокруг себя, вижу сломанное копье в стороне. Спешно подбежав, с тяжелой отдышкой хватаю его, и спасительное копье свободно пронизывает, как лист деревьев, глаз огра. Яростно размахивает дубиной, калеча соратника ударами по голове и корпусу. Второй, долго не думая выдирает, с глазом на кончике, копье. Немного поглядев на него, не овладевает собой и пожирает редкую пищу. На моем лице проскальзывает отвращение. Пользуясь, их враждой друг к другу, вглядываясь на таинственного воина и двух огров, подбегаю к ним. Солдат отважно парирует и уходит от бесконечных нападений гигантов, будто тянет время.
Большой и крепкий щит воина останавливает булаву огра, и резким ударом режет острее клинка кист руки гиганта. С потрясением смотрю на технику и отвагу воина, что даже не колышется, парируя такие удары. Огр, почувствовав боль в руке, роняет булаву и отталкивает другой рукой воина, и он уходит в неясный полет от огров. Приземлившись в десятке ярдов, поднимается на ноги, опираясь на меч. Глядя на огров обессиленным взглядом, оставляет меч, вонзив в землю, свободная рука тянется под надзором громил к мешочку, висящим на поясе, и достает белый кристалл. Мощной вспышкой кристалл освящает щит, и от него начинает веять энергия, словно бьет молния. Сжимаясь в руке, кристалл мгновенно обращается в энергию, и она окутывает все тело воина. С легкостью в глазах, охватывая рукоять пальцами, высвобождает клинок из земли, поднося над собой лезвие, и энергия охватывает клинок с рукояти до острия. С нетерпением ждал я жестоких убийств огров.
Воздух раскалялся как песок от рычаний истекающего кровью огра. Воин с прыжком метнулся к нему, парящий силуэт с удара громоздким щитом, поваливает на землю громилу. Я с огромными глазами наблюдаем за боем, но подходит второй огр, и набрасывается на меня, ни в чем не повинного. С треском обрушивается дубина на мой уходящий силуэт. Обнажив клинок, начинаю кружиться вокруг гиганта, подходя сзади. С большим усилием под натиском моих ударов, ноги огра сгибаются в коленях, и невольно падает, сотрясая землю, опираясь на мощные руки. Поднимая перед собой клинок острием в низ, под болезненные крики громилы, проливаю на землю алую кровь. Охватив двумя руками рукоять меча, помогая ногой, с трудом вытаскиваю лезвие из голени монстра, словно попал в кость. Под дикий рев, вытащив клинок, подхожу к нему спереди. Ослабленный, но живой, глядит обреченным взглядом.
- Пощади его, - издался голос воина с взглядом на Белигора, поднимающего над головой огра меч. - Не стоит уподобляться им, в их же бесчестии и жестокости, - спокойным голосом проговорил воин, опуская острие клинка в глубины ножен.
- Кто ты? - грозно спросил дьявол, опустив меч.
- Мое имя Сивен, благородный воин, - охватывая двумя руками, поднимает скрывающий лицо шлем, и он падает за голову, свисая у плеч на нитях.
- И почему же ты решил… - подходя к нему, продолжил. - Что я, Благородный воин?
- Ты сохранил ему жизнь, - бросив взгляд на огра, продолжил. - Я считаю, это благородно, - медленно срывая взгляд с огра, посмотрел в глаза дьявола.
- Что это была за магия?
- Секреты ордена, - проговорил, мотая головой. - Я не могу выдать.
- Рыцарь, значит, - с уважением произнес дьявол.
- Еще нет, - честно признался воин.
- Кем же ты будешь?
- Оруженосец, сегодня последний поход, и стану рыцарем, - после небольшой паузы продолжил. - А как твое имя?
- Белигор, - невольно произнес, словно и не хотел. - Как так получилось, что на тебя напали эти огры? Они могли и убить.
- Эти огры, отняли лагерь охотников, сожрав каждого. Узнав об этом, магистр нашего ордена отправил меня с заданием, устранить шум. Оруженосцев, таких как я, часто отправляют на слабые задания.
- Биться с группой огров, ничего не стоит? - резко оборвал Сивена.
- Это же огры, они даже не думают ни о чем. Дикие создания, - беззаботно с сочувствием сказал Сивен.
- Один из них, держа в руках молот, легко мог утопить тебя в твоей же крови, размахнувшись за твоей спиной в полный рост.
- Ты прав, мог, но не сделал. И спасибо тебе, - с глупой улыбкой завершил речь.
- Если огры тебя не пугают, тогда, кто тебя страшит?
- То, с чем мне предстоит биться. Нежить, - негромко произнес.
- Скелеты? Их ты боишься? - с усмешкой спросил Белигор.
- Павшие рыцари! - напугано произнес воин.
- Павшие рыцари? И кто же они? - не серьезно расспрашивал Сивена.
- Я знаю только то, что успел увидеть, когда отправился со всеми в бой против нежити. Скелеты падали под натиском наших ударов, но павшие рыцари, топили нас в крови. К счастью, с нами были рыцари, и мы смогли одержать победу. Это был самый жуткий бой, где я только не бился и с кем. Радуешься каждой прожитой секунде, а ради победы, готов отдать все что имеешь, - судорожно вспоминал воин.
- И как только ты выжил, - неспешно сказал дьявол.
- Меня удивляет не меньше.
- Ну что ж, прощай везунчик.
- Возможно, наши дороги переплетутся, дьявол, - с улыбкой выделил последнее.
Я после необычной встречи с оруженосцем из ордена, направился домой. Долго еще не мог вообразить силу людей, что могут с легкостью победить существ, что в несколько раз больше их размером. После нескольких часов затраченных на обратную дорогу, немного подустал и сразу как вернулся, лег спать.

Глава III (Последняя битва)

Черные мрачные облака сгустились, закрывая небо. Яркие лучи восходящего солнца, победно пронизывают облака, придавая небу кроваво-красный оттенок. В дали слышится дикий рев, заставляющий дрожать даже самых храбрых минотавров, и он сводит меня с ума. Даже кровь в жилах сгустилась, что я чувствую, как скоро встречусь с черной и холодной смертью. Минотавры, стоящие возле меня, до четырех метров в высоту, и в руке каждого огромная секира, а у кого-то даже две. Металлические пластины, покрывающие части их тел, невообразимо ужасны, что пугают больше, чем защищают. Разнообразные шипы на наплечниках и наручах, наводят еще больший ужас. Трудно даже подумать, что эти существа чего-то могут испугаться, но оказавшись в центре таких редких событий, когда стоящего рядом минотавра сковывает, словно цепями, холодный страх, понимаешь, впереди к тебе направляется что-то, что вызывает настоящий трепет. Надев свои старые доспехи, полностью готовым к битве, прохожу по флангам, и замечаю, что паладины, которые опора нам в этой битве, молятся у алтаря. Я не понимал для чего они так долго сидят на коленях и шепчут, прося помощь не столько себе, сколько всем остальным. Их чистые сердца, доброта и щедрость, меня воодушевляют. У алтарей лежат кучки золотых, можно подумать, что это и есть сокровищница, но когда видишь, как исчезают эти монетки прямо у тебя на глазах, понимаешь, что сила алтарей не выдумана. Я подошел к этому паладину и завязал разговор:
- Здравствуйте!
- Здравствуйте, я чем-то могу помощь?
- Да, я хотел спросить, можно?
- Конечно можно.
- Я видел, как вы стояли на коленях перед алтарем, и рядом лежала груда золота, но когда вы закончили шептать, прося помощь в этой битве, все золото просто исчезло, как?
- Ах, это пожертвование мое, маги создали маленькие алтари, связанные с главным, и золото которое я преподнес, телепортируется в главное хранилище нашей святыни.
- А как это поможет в предстоящей битве?
- Это дает уверенность, храбрость и воодушевляет. Я чувствую, что моя сила растет, и в бою я смогу помощь больше своим соратникам.
- А я смогу тоже помолиться вашему алтарю?
- Конечно, от чего же нет.
- А что мне нужно для этого сделать?
- Положи рядом столько, сколько можешь дать и вежливо попроси, что тебе нужно больше всего.
Я медленно подхожу к алтарю, и аккуратно ложу возле себя раскрытый кошелек наполненный золотом. «Дай мне силу и храбрость противостоять врагам, и если мне суждено умереть в битве, то даруй мне достойную смерть» робко шепчу у алтаря. Долго стоя на коленях, представляю бойню, как надо мной уже кто-то поднимает меч, но тут на мое плечо прикладывает руку паладин и говорит. - Мы будем биться как одно целое, и мы победим, - сквозь мои закрытые глаза проскальзывает слеза, и тут я подумал «надо же, я дьявол, а плачу как человек», чего я боялся, разве смерти? И отчего я заплакал. В эту же секунду, прозвучал горн людей, это сигнал о начале сбора. Из палаты, собранной рядом, выходит молодая колдунья, одетая в сине-голубой балахон, и в руке посох, на конце которого вращается сфера, и от нее исходит холод. Она подходит к паладину, и вместе уходят на правый фланг. А я этим временем направляюсь на левый, где уже ждут мои сородичи, демонические создания.
Взяв в руки щит, обнажаю клинок и стою в ожидании начала битвы. Небо становится вдруг темным и, похоже, надвигаются буря и гроза. Резко похолодало, но мне уже не столь страшно, и я готов разорвать на куски любого врага, что вылезет из тьмы. Наши лучники уже выходят на переднюю линию, и становится уже понятно, что бой вот-вот начнется. Вдали виднеются знамена, и звучит жуткий рог, что мурашки по телу пробегают. На горизонте выбегают очень странные всадники, черные как ночь. Неторопливо подбегают все ближе. Наши лучники открывают огонь, но мало кто из них падает с коней на землю. Или стрелы не ранили или они попусту не долетают. Второй залп лучники делать не стали.
Не нарушая строя, мы начинаем выдвигаться, а в это время уже виднеется большая часть войска противника нашим лучникам, и осыпают их стрелами. Остановившись в центре мертвого поля, изготовившись к атаке, на нас обрушивается волна таинственных всадников, чья броня пахнет гнилью и на ней видна ржавчина, но крепости не уступает нашей. Их копья ударом пронизывают через доспехи плоть, заливая кровью землю. Стараясь сбить их с коней как можно быстрее, добиваем пока лежат.
Разбив отряд черных всадников, взглядами встретили неспешно идущих скелетов. Голые сухие кости вызывают отвращение, глядя на них. Еле удерживая булаву в руках, ринулись на нас мертвые, боевой клич ободрил солдат, и единым строем слились воедино с вражьей пехотой скелетов, не знающие жалости или чести. Сражаясь в самом центре поля боя, легко потерять, где враги, а где союзники. Взмахи клинка, разрубают кости еле двигающих скелетов. Обезглавленные мертвяки, ударами булавы, ломают кости друг другу. У меня даже начинало появляться чувство, что им нет конца, но с приходом пехоты людей, рыцарей, облаченных в крепкие латы и вооруженных мечами, перевес сил оказался на нашей стороне, и мы быстро осыпали землю раздробленными костями. Только вздохнул спокойно, и откуда не возьмись, появляются черные воины, вооруженные двуручными мечами и облаченные в гнилую сталь. С большим трудом удается отбивать тяжелые удары двуручных мечей.
- Павшие рыцари!!!- закричал один из рыцарей и полез в бой, а тем временем я вспомнил, что это именно о них рассказывал мне оруженосец Сивен.

Яростно сражаются с ними рыцари и паладины, а маги разрывают на куски, взрывая изнутри. Бросив щит, возвращаю в ножны клинок, и подбираю двуручный меч, лежащий рядом одного из павших рыцарей. На мгновение закрываются мои глаза и я набрасываюсь на врага. Огромной силы взмахи клинка, срубают головы с костлявых плеч, ломая кости, я легко валю их на землю, уже всю залитой кровью. Паладин, что молился тогда у алтаря, легким движением клинка разрубает даже рыцарей как капусту, после очередного удара, вонзает меч в землю, и от светящего клинка возникает волна света, слепящая нежить, и глаза паладина загораются ярким золотым блеском света, будто солнца. Один лишь взгляд рассыпает в пыль скелетов. Теперь я понял, почему их так боятся даже мертвые. Сражаясь с одним из павших рыцарей, надвигаются другие, и с каждой секундой становится сложнее биться. От неожиданного удара булавы, я пал на землю с мыслями, вот он, конец. Открыв глаза, вижу, как мертвые тела рыцарей пронзили ледяные осколки, направила их та самая колдунья, что вышла с палаты. До этого боя я был уверен, что я один из самых сильных бойцов, но после такого, понял, что это совсем не так.
Встав на ноги, бросил взгляд на некроманта, появившегося сквозь ряды вражеских войск в окружение двух личей. Пылает огонь в глазах, жестами рук поднимает мертвых, а личи отравляют землю и ослабляют живых. Молодая колдунья бросается на личей, заморозив одного из них, но попадается под огненную бурю резкими движениями созданную некромантом. От взрыва, с сильными ожогами отлетает в сторону тело колдуньи. Молниеносные удары разрубают каждого стоящего на пути к ней, неспокойный взгляд застыл на колдунье, быстро подбегает паладин, вонзив меч в землю рядом с ней, и над ними возникает энергетический купол, не пускающий внутрь некого и ничего. Руки покрытые латными перчатками поднимают тяжелый шлеп с головы паладина, и шлем падает на землю рядом с ногами колдуньи. С глаз стекает слеза, с рук слетают перчатки, и воин света приложил руки к ранам, всеми силами пытается излечить их, с глаз соскальзывают слезы, сияет ослепительный свет, тяжелые вздохи наполняют купол. Не делая ни секундной паузы, с надеждой в глазах, старается всеми силами вернуть ей жизнь. Колдунья проводит нежным взглядом, еле открытых глаз, по губам паладина, устремляясь выше. Не увидев покрытые слезами глаза воина, веки девушки, закрываются навсегда. Паладин закрывает полные боли глаза, проскальзывают последние капли слез с них. Держа крепко у себя в объятиях, девушка, медленно приобретая облик мелких частиц, поднимается к небу, последние слезы паладина через ее тело усыхают в земле. Не жалея себя, защищаю их от всех, кто пытается пробиться через купол, чувствуя, что каждый удар по куполу отнимает силы паладина. Когда купол исчезает, в глазах паладина загорается ненависть, жажда смерти всех врагов. Пылающие глаза ненавистью, направляют взор на меч, торчащий из земли. Надев перчатки и шлем, охватывает рукоять обеими руками и с огнем высвобождается из земли клинок, наполняя энергией всех соратников вокруг. Мне даже становится страшно смотреть, как разлетаются кости мертвых от разящих пламенных ударов паладина. Удар его настолько сильный, что сначала разрезает землю и только потом рыцаря, земля продолжает гореть и спустя время.
Воин света подбегает к некроманту, и вонзает меч в грудь некроманта, выжигая изнутри. В глазах некроманта гаснет огонь, но загорается адская боль, горячих внутренностей. Держа двумя руками клинок, медленным движением поднимает клинок вверх, добираясь до ключиц, молниеносно выдирает клинок из тела некроманта, и срезает размахом голову с плеч предателя мага так быстро, что я не все успел увидеть. Убив некроманта, подлого мага, жестокий взгляд охватывает лича, уже испытывающего нечеловеческий страх. Рывком устремляется к нему и с удара ноги валит на землю, громким криком вонзает клинок в еще живую плоть лича, протыкая землю, и настигает волна огромного радиуса, и вся нежить сгорает, что неподалеку. Ярость в глазах паладина угасает с огнем в округе, насладившись местью, вытаскивает клинок из земли.
Мы поспешили на помощь к другим, еле дыша сражающимся минотаврам. Нанося жестокие удары, усыпали землю костями. Перебив всех, вдали завиднелись надвигающие всадники врага, и я уже понимал, что горстка наших солдат даже с паладином не сумеет выжить после них и это будет наш последний бой. Собравшись в строй, в полной готовности ожидаем натиска вражеской конницы, галопом скачущих выставив перед собой острые наконечники копий. Проходит секунда, и половину наших, ломаясь, пронизывают копья, и они мгновенно уходят из мира живых. Сражаясь до последнего вздоха, мертвые рыцари разрубают минотавров как кукол на тренировке, обессиленные, изнуренные еле стоящие на ногах воины. Паладин сражается в окружении, один против троих. Проткнув одного из них, остальные не дожидаясь следующего удара, вонзают клинки в спину заклятому врагу, следующий разящий удар паладина срубает голову второго рыцаря. С парой клинков торчащих из тела, еле стоя на ногах, благородный воин, разрезает ударом сверху последнего рыцаря. Истекая кровью, падает, окутываясь в бесконечный мрак в ожидании кончины. На меня накидываются два рыцаря, срубив одному руку, второй ранит меня в ногу. Опираясь на клинок, я еле стою, ожидая удара. Чувствуя сильных размах меча рыцаря, резко перестраиваюсь, опираясь на другую ногу. И скользящим ударом, прорезает спину рыцарю клинок, и падая на колени, добиваю без раздумий. От потери сил, встать с колен мне уже не удается, закрыв глаза, прислушиваюсь на шаги, не выпуская из рук меча. Боль, резкая боль в груди, открывая глаза, я вижу, как стрела проткнула мое легкое, и я не могу дышать. Через мгновение еще одна стрела протыкает меня. Из кончиков пары стрел, стекает моя кровь, и я чувствую, что сзади меня пристроился рыцарь, подняв надо мной меч, за секунду до него, повернувшись, разрубаю на две части, и сразу же падаю на листья. Я умираю, умираю героем, одним из последних героев, сражавшихся до последнего вздоха. В глазах все чернеет, и я уже не чувствую тела. Это конец, я умираю, чувствую лишь дыхание смерти, как она дышит мне в затылок, я погружаюсь в ее холодные объятия.
В поту просыпаюсь я в своей постели, с отдышкой будто пробежал десять километров. «Это был сон, ахах, это был сон», радостно подумал я. Вставая с постели, вижу, что сегодня прекрасное утро, и нет и не было никакой последней битвы.

Глава IV (Начало перемен)

Умывшись, и плотно позавтракав, я решил поговорить с братом о паладине. Первым делом направился в таверну. Голые деревянные стены придают этому месту бедный вид. Ровные углы окружают около дюжины, беспорядочно разбросанных по всей таверне, бедных столов с двумя парами стульев рядом с каждой, не сильно манящих своей красотой, но здесь очень редко бывают привередливые посетители. А за центральным столом, уныло испивал здешнюю выпивку Далигор.
- Здравствуй брат, я хотел с тобой поговорить о том паладине, - оглядываясь по всей таверне, уверенно произнес.
- Ты наконец-то передумал и не будешь с ним сражаться? - радостно спросил Далигор.
- Где его можно найти?
- Он в жарких песках проводит время, - слегка расстроившись, ответил он.
- Ему что там, правда, нравиться?
- Как видимо, если хочешь, я могу с тобой пойти к нему.
- Я не против.
И отправились мы в жаркие пески, что далеко от города, и на пути могут встретиться множество опасных существ, но я не видел в них угрозу. Через несколько часов мы добрались до жарких песков. Он стоит полностью в латах, с огромным мечом и как видно, тяжелым щитом. Я не понимаю, что он делает, но как мне показалось, он греется у раскаленных песков и, ему ничуть не жарко.
- Здравствуйте господин! - сказал ему я.
- Я чем-то могу вам помочь? - спокойно ответил паладин, не особо отвлекаясь на нас.
- Я Белигор, а это мой брат. Я хотел поговорить.
- Белигор говоришь, мне сказали, что с тобой мне придется сражаться.
- Если только я не откажусь.
- Если, правда, то, что мне о тебе говорили, ты не откажешься, а скорее умрешь на арене.
Я удивился тому, как он со мной разговаривал. Я даже и представить себе не мог, какое у него могло быть хладнокровие. Он говорил так, будто хочет сразить меня на арене, но все же, ленится это сделать.
- А вы, почему отдыхаете не в городе, а здесь?
- Придет время, и ты все узнаешь.
Как только я хотел ответить ему, передо мной появляется свет, и я тут же забываю, о чем хотел сказать. Через пару секунд, я вижу, как передо мной появляется женщина. Ее лицо показалось мне очень знакомым, будто я ее уже где-то видел. Паладин берет ее за руку, и что-то шепчет ей на ушко. Она загадочно расплывается в улыбке, и смотрит мне прямо в глаза. И я растерянно улыбаюсь ей в ответ, словно вижу прекрасную нимфу.
- Ммм, здравствуйте господин, меня зовут Игнесса, - завораживающе сказала она.
- Здравствуй Игнесса, - этот ее голос вскружил мне голову, я ничего уже не видел кроме нее.
- А в нем и в правду есть человеческие чувства, - сказала Игнесса.
- Человеческие чувства? О чем ты? - с удивлением спросил Далигор.
- Скоро ты все узнаешь, терпения, дьявол.
Мои мысли только о ней, я будто заколдован, бегают мурашки по телу и меня уже ничего не волнует. И все эти прекрасные чувства вдруг обрываются, когда паладин целует ее, и она игриво касается нежными руками черт его лица. Я почувствовал, будто тысячи ножей пронизывают мое тело, будто не первое тысячелетие провожу, вися на кольях высоко над землей. Я даже хотел ударить его, но что-то остановило меня. Только вот не пойму что.
- Брат, что с тобой?- взволнованно спросил Далигор.
В ответ я ничего не могу сказать, лишь потерянно гляжу на его взволнованное лицо. В голове все идет кругом, будто я потерял сознание, не теряя его. Как же тяжело, чувство похожее, что я очень глубоко под водой, захлебываюсь водой и не умираю, а продолжаю страдать от этого. Боль в голове такая, что казалось моя голова, оказалась между кувалдой и наковальней, а кузнец минотавр. Все тело колит тысячи иголок, а в желудке поселилась змея и медленно ест мои внутренности. В эту самую минуту, я мечтаю получить эльфийскую стрелу прямо в лоб и закончить с этими страданиями. Стоя на коленях, я не могу думать ни о чем, кроме как о смерти.
- Что со мной?!?- громко крикнул я со всех сил.
Скучился на земле, и не понимаю, откуда такая сильная боль, все мои внутренности будто разрываются, кости ломаются, а голова, словно медленно сдавливается большими камнями все сильнее и сильнее.

Все замерло, резко прекратилась боль, и я уже могу свободно дышать. Открыв глаза, я увидел яркий свет, который слепит меня так, будто я целую вечность провел в темном склепе. Странно, но я не могу уже закрыть глаза. Слышу странные звуки, неразборчиво говорят какие-то люди, мне кажется, что я сплю.
- Вставай Белигор, вставай, - доносится из ниоткуда приятный женский голос, и это меня бодрит. С большим трудом поднявшись, я оглядываюсь, место, где я оказался, похоже на монастырь, и везде ходят люди в белых робах.
- Он проснулся, проснулся, он проснулся, - многоголосье шепчут эти люди, что я даже испугался. В полностью закрытой белой одежде они кружат возле меня, повторяя какие-то незнакомые мне слова.
- Что вам от меня нужно?!? Оставьте меня в покое! Не подходите ко мне!
Не понимая, что происходит, я начинаю настороженно кричать. Но это не дает никаких результатов, они как кажется, меня и не слышат. И тут заходит старец в белой мантии, показывая жестами, что пора всем уйти, его глаза осматривают меня внимательным взглядом. Дождавшись, пока все уйдут, делает пару шагов в мою сторону, внимательно смотря на мою реакцию.
- Мы ждали тебя, более тысячелетия ждали, тайна двух кровей, - от его слов мне становиться только хуже, они столь пронзительны, что страх не дает мне спокойно думать.
- О чем ты старик? - очень странным голосом спросил его.
- Хм, так тебе никто ничего не сказал, значит, и я не скажу, - и страшно засмеялся старик.
- Что здесь происходит?!? Говори, ни то руки оторву!
- Какой ты вспыльчивый, ты скоро все узнаешь, только не наломай дров, - заботливо сказав, покидает мой взор.
Как же все непонятно, кто этот старик, о чем он говорит, какая еще тайна. Я ничего не понимаю, это место хуже Ада!
После долгих размышлений, я решаю осмотреть это место. В конце длинного коридора, стоит огромный алтарь, похожий на алтарь из сна, я делаю попытку коснуться его, но мои пальцы обжигает странная энергия, исходящая от него. Разозлившись, размахиваюсь и бью этот алтарь кулаком, но меня опрокидывает далеко назад.
- Найди выход из монастыря, Белигор, найди выход.
Вновь раздается этот голос, и я тут же успокаиваюсь. Я гадаю про себя, у кого такой приятный и согревающий голос, глупо улыбаясь, и слышу смех загадочного голоса. И так неловко себя чувствую, но мне было хорошо. Настороженно брожу по монастырю пока не натыкаюсь на дверь. Я принимаю попытку его отпереть, толкнув дверь рукой, но, похоже, нужен ключ, или хороший удар кувалдой. Оглядевшись, я не вижу нигде ничего подходящего и начинаю пытаться выбить дверь ногой. После града ударов ногой, снова слышу голос.
- Хих, попробуй еще раз открыть дверь.
Послушно пытаюсь еще раз открыть, потянув к себе ручку, и дверь открывается. «И почему я сразу не догадался». Удивленно думаю про себя. Войдя в комнату, вижу сразу человека. В латных доспехах смотрит на меня таким же удивленным взглядом, что и я на него, и это очень странно. Потянувшись к мечу, он делает тоже, что и я, в точности повторяет каждое движение. Медленно убираю руку от ножен, и он идеально повторяет как моя тень. Я раздраженно начинаю кривляться, делать различные глупые жесты, и случилось то, чего я боялся больше всего. Каждое мое движение, поддалось повтору.
- Нет, нет, не может быть, я не могу…как такое возможно, - я снял с себя тканные рукавицы, и вижу, у меня человеческие руки. - Нет! Нет! Этого не может быть!
Я не могу в это поверить, откуда у меня такое лицо, такие руки. Я дьявол, как я могу выглядеть как человек.
- нет, этого не может быть, этого не может быть.
- Ты не обычный Белигор, у тебя две сущности, твоя кровь имеет свою далекую историю, - доносился тот самый голос.
- Кто ты? Откуда ты говоришь мне все это?
- Постарайся успокоиться.
- Почему меня так успокаивает твой голос?
- Это сложно объяснить.
- Расскажи мне обо всем.
- Твои родители, разных кровей, твой отец дьявол, а твоя мать, она...
- Так кто же моя мать?
- Твоя мать, она не бы… - и голос начинает пропадать. - Она не… - и совсем исчезает.
- Куда ты? Кто моя мать? Скажи кто она! Скажи мне! Кто она!
Я кричу в надежде, что хоть она меня услышит, ее голос пропадает, и у меня очень много вопросов, на которые я не могу не получить ответы. Прислонившись к стене, я сижу, и думаю о своей маме, кто же она. И почему об этом узнал я только сейчас. Где она была все это время, и где она сейчас.

Глава V (Эллианора)

Облокотившись, сидит у стены воин в латных доспехах. Голубоглазый, со светлыми волосами, крепко сложенный, широкоплечий человек. Сидит весь мрачный, задумавшись о своем прошлом.
«Как такое возможно, как я мог этого не знать. Что я за дьявол с такой внешностью».
С голубых глаз воина стекают слезы, будто течет река, маленькая река с кристально чистой водой. В комнате стоит едва ли неидеальная тишина, что слышатся его тяжелые вздохи.
«Я никогда раньше не плакал! Где я подхватил эту привычку, показывать свою слабость».
В комнате продолжает стоять тишина, едва ли можно поверить, что здесь есть живая душа. Кристальные слезы воина медленно стекают с глаз на доспехи, а затем и на пол.
«Мама, почему я плачу, когда никогда тебя даже не видел? Почему?».
Прикрывая рукой свои глаза, сжимает колена что есть сил, а другой рукой опирается о пол, пытаясь схватить его в кулак.
«Я никогда не чувствовал себя таким беззащитным, не ужели я правда был всегда человеком. Я…я ничего не понимаю, в голове лишь крутятся вопросы как? И…почему?».
Медленно соскальзывая со стены, падает на пол. Очень тяжело вздохнув, закрывает глаза, и блеск света резко меркнет.
Закрыв глаза, я чувствую будто парю над землей, где-то далеко в облаках. Я боюсь открыть глаза, поскольку боюсь потерять это ощущение легкости, чувство свободы. Никогда еще в жизни я не был столь свободным, словно я обрел крылья. Такое расслабление я испытываю в первые, а мягкость облаков не передать словами. Хоть это и сон, но он удивительно прекрасный.
- Сон? - прозвучал голос с дали.
- А как же, где же может быть так прекрасно как не во сне! - приятным голосом ответил я ему.
- В раю!
- Значит я в раю! - не переставал я улыбаться.
- Ты скоро все поймешь, дорогой друг! - ехидно сказал этот голос.
Больше всего я не люблю, когда мне говорят загадками, но на этот раз это меня даже не злит. Мне так хорошо, что просыпаться даже не хочется. Встав на облако ногами, расслабляюсь на мгновение, после чего расправляю белые крылья, и лечу к парящему острову. Этот остров такой большой, что приземлившись на нем, чувствую, словно попал в другой мир. Земля очень мягкая, ходить по ней одно удовольствие. Нет ничего в этом маленьком мире, что заставляет почувствовать себя плохо, за исключением одного. Все слишком хорошо, что чую я ловушку.
Впереди стоявшие люди, говорят о чем-то между собой. Затем один из них обращает на меня внимание, и подходит ближе.
- Приветствую, ты новенький? - на ходу спросил он меня.
- Новенький? Не понимаю о чем речь.
- Это место «храм облака», здесь познают небесные тайны.
- И для чего ты мне все это говоришь?
- Ни в каких умыслах, просто хочу поделиться знаниями, что имею.
- Благодарю, но мне больше хотелось бы узнать, как я могу попасть в это место? И почему здесь так приятно находится?
- Ммм, это «рай» друг мой!
- Когда это я успел стать тебе другом?
- Здесь все мои друзья, и ты тоже.
- Эмм, мне нужно идти.
- Доброго пути!
Что за лестность, откуда такая доброта у него. Чуть не стошнило от разговора. Неужели здесь все такие, а ведь все так хорошо начиналось.
Продолжая свой путь, я натыкаюсь на сад. Он огромен, и столько разных растений насыщают его. Я заметил один особенный цветок, мне он даже кажется адским. У цветка кроваво-красный оттенок и по бокам вырастают в одно мгновение шипы, при-попытки прикоснутся к стеблям. Пройдя сад, я двигаюсь дальше. Впереди стоит, как показалось стрельбище, крылатые люди в воздухе стреляют в мишени, они удивительно меткие стрелки. Увидев все это, я решаюсь сам попробовать. «Хм, вот и лук. Интересно, чей он».
- Ты пришел потренировать свою меткость? - сказал человек в белой накидке, его лицо сокрыто в тени капюшона.
- Я бы не прочь попробовать.
- Тогда прошу, возьми эти стрелы, и лук, - проговорил он, протягивая снаряжение.
- А чем этот лук плох? - указывая рукой на лук, лежащий на столе, проговорил.
- Он очень тугой, нужно много сил, что бы натянуть его.
- Тогда я возьму его.
- Как пожелаешь.

Спокойным голосом отвечает этот человек. Хотя я и не уверен, что он просто человек. Взяв в руки лук и стрелу, я натягиваю его, и дует сильный ветер, что мне приходится закрыть глаза. Ветер утихает и, открыв глаза, я вижу, как все вокруг стало другим. Повсюду появились люди в белых мантиях, и рядом выстрелила из лука девушка.
- Я опять выиграла, Дайнэл, - произнесла она, и мило улыбнулась.
«Почему она меня назвала Дайнэл».
- Что? - от удивления спросил ее.
- Я попала в яблочко, а ты промахнулся, значит, я победила.
Я смотрю на нее и не понимаю, кто она и о чем она говорит. Но почему-то мне кажется в ней, что-то родное. Мне она приятна, и сказать что-то в ответ я уже не могу. Вместо этого, я лишь смотрю в ее изумительные карие глаза, и не могу поверить своим глазам. Чувство, что это уже было, и было давно. Это заставляет задуматься, что было со мной в моем прошлом.
- Я даже не стрелял.
- Ахахах, ты всегда так говоришь, все честно. Я победила!
- Хорошо, ты победила, - под натиском ее очаровательной улыбки и блестящих глаз, я поддался согласию с ней.
Улыбнулся ей, и она накидывается мне на шею. В ее объятиях я словно в коконе счастья. Кто бы ни была эта дева, но мне с ней хорошо, и не хочу что-либо менять. Расслабив объятия, она поцеловала меня нежными губами, и я все вспомнил. Эллианора, моя любовь. Все те минуты, проведенные с ней, каждый ее взгляд, я все это вспомнил.
Яркий солнечный день, приятная атмосфера, легко и приятно дышать. Укрывшись в тени зеленого дуба стоящего на холме, сидим, держась за руки, мы с Эллианорой.
- Мне так хорошо с тобой, не хочу, что бы ты уходил на эту войну.
- Это мой долг, который я должен отдать.
- Этой войне нет конца, и я боюсь, что ты можешь, не вернутся.
- Я не оставлю тебя надолго, я вернусь к тебе, обещаю! - с улыбкой провел взгляд в ее глаза.
- Как бы я хотела пойти с тобой.
- Но ты останешься дома, я не могу допустить, что бы тебя ранили, - резко прерывая ее, сообщил.
- Я отлично стреляю из лука, я могу быть полезна. И я спасла тебе жизнь, ты ведь не забыл.
- Не забыл, но я не хочу, что бы ты была снова на грани смерти.
- Ты всегда заботишься обо мне больше, чем о себе, - говорили нежными и приятными голосами, будто находились в состоянии покоя или же просто счастливы вместе.
Картина мутнеет, и снова выбрасывает в ту самую старую комнату.
Воин лежит на полу, склонив голову к полу, тихо плачет. «Я все вспомнил, всё!». Ударив рукой пол, переворачивается на спину. «Эллианора, почему я тогда не послушал тебя, если бы я не пошел на войну, я был бы рядом и смог тебя защитить». Слезы непрестанно скатываются с глаз воина, они наполнены лишь болью, которую не передать словами. «Бесчестные мертвецы, напали на крепость, которую обороняла лишь горстка солдат. Они забрали тебя у меня, и все из-за меня». Переворачиваясь с одного бока на другой, не знает покоя воин, его душа полна боли, которую ни один эликсир не затмит.
- ты не виноват Дайнэл, - тихо сказал тот самый приятный женский голос.
- О чем ты? - сквозь слезы сказал воин.
- Не вини себя за то, в чем ты не виноват.
- Лучше скажи кто ты?
- Я Эл… - и снова голос резко слабеет, что невозможно уже разобрать ничего.
- Нет! Только не снова!
«Что если это Эллианора, но как она может быть жива. Нежить не знает ни жалости, ни пощады. Никаких чувств у них нет!». Разбивая ударами кулаков полки, стоявшие в комнате, падает на колени, и голова падает вниз, повисая на сильной шее. «Никогда мне не было так тяжело, я ничего не понимаю».

Глава VI (Отблеск)

Прохладное раннее утро, капельки утренней росы на травинках беззаботно не спеша скатываются вниз, свежий летний воздух наполняет все поле, и лишь битва орков с людьми разрушают всю эту красоту. Громкие ужасающие крики умирающих солдат нагоняют страх. Утренняя роса, покрывающая густую траву, обретает красный цвет от всей этой пролитой крови. Взмахи огромных секир, звон клинков, вопль орков военачальников наполняют столь красивое место ужасом. Везде вокруг летают стрелы, копья и даже топоры, что каждая секунда жизни дается нелегко.
- Убьем людишек, и покорим всех! - устрашающе крикнул один из военачальников орков и тут же в его лбу красуется стрела, прилетевшая из другого конца поля, проливая кровь.
- Хороший орк, мертвый орк! Как же мне нравится это, - восторженно сказал командир лучников Сэйннер, продолжая стрелять.
- Прикрывайте тыл друг друга и не давайте им пройти и на дюйм дальше!
Отдал приказ Дайнэл, разрезая орков как скотину. Ловко уходя от неуклюжих, но сильных ударов, стремительно пронизывает их мечами. Орки, метая топоры, наводят страх в рядах людей, жестоко убивая и проливая море крови. Могущие орки без труда раскидывают рядовых солдат напуганных до полусмерти. Когда казалось, что уже орки победили, на горизонте появляется линия конницы на сотни ярдов.
- А вот и подкрепление, откиньте страх воины, мы победим! - воодушевляя всех, крикнул Дайнэл. Стремительно надвигается волна тяжелой конницы на армию орков, воодушевляя своих и пугая всех врагов.
- Не ломаем строй! Держим стену щитов! Лучники, прекратить огонь! - раздал приказы Дайнэл, и через несколько мгновений волна конницы вбивается в ряды орков, моментально убив чуть ли не половину всей армии.
- Всем спешится и занять боевую позицию! - громко крикнул командир рыцарей Нирмас. Разрушив последние надежды на победу орков, люди сломили их дух и одержали победу.
«Зеленое прекрасное поле, заполонено трупами и залито кровью двух сторон. Беспощадная битва принесла лишь смерть, и доказательство силы. Но силен ли тот, кто не устоял перед искушением проверить это клинком. Принеся этим смерть и горе многим, и не только врагам. Семьи убитых потеряли гораздо больше, чем просто кормильца» Чувствуя вину перед всеми павшими, и потерпевшими вспоминает Дайнэл жесточайшие битвы, в которых приходилось участвовать.
Снова, то залитое кровью поле после битвы.
- Нирмас, ты что-то долго добирался до нас, что тебя задержало? - спросил дружелюбным голосом Дайнэл.
- Нам по пути встретился гонец, и у него было письмо от военного совета.
- И что в этом письме говорилось?
- Что может грозить опасность крепости.
- Какой именно крепости? - перебил его резко Дайнэл.
- Наш дом. У меня приказ, возвращаться на защиту крепости только в том случае, когда будем уверены, что орки не нападут больше.
- Эллианора. Ее могут убить, если нападут на эту крепость! - закричал с тревогой.
- Понимаю, друг мой, но вернуться, мы пока не можем.
- Мы не можем рисковать жизнями всех, кто остался там.
- И рисковать этой границей с орками тоже не можем!
- Прошу, позволь мне взять хотя бы небольшой отряд, и помочь защитить крепость на случай осады.
- У нас и так мало людей! Отобьем все атаки орков, и вернемся, даю слово!
- Что за ссоры? - из любопытства спросил Сэйннер.
- Мы еще не вернемся домой, - спокойным голосом ответил Дайнэл.
- Что значит, не вернемся? Ты сказал, это последняя битва в этом походе.
- Теперь Нирмас командует войском. И у него приказ, отбить орков до самой глуши.
- Проклятая война. Тьфуу, - с презрением закончил Сэйннер.
«Три месяца мы бились с орками, и когда пришло время вернуться, в крепости не осталось ни души»
Крепость, которую осадили мертвые.
Сплошные руины, ни одного целого дома. Все улицы залиты кровью, тела убитых женщин повешены по всей крепости. А тела убитых детей были изуродованы, что трудно было поверить, что когда-то, они были людьми. Горстка солдат, что пыталась защитить крепость, распяты на копьях, а их ноги будто съедены, и лужами стекает кровь с их разорванных конечностей. Увидев все это, не вольно представляешь, что здесь происходило. Бесчисленное множество безжалостных мертвецов не оставляющее ничего живого после себя, даже цветы вянут, земля умирает.
- Они за это заплатят! - гневно сказал Дайнэл.
- Нам с ними не справиться, они нас разорвут на части, - ответил ему Нирмас.
- Даже если так, я заберу многих с собой, в Ад! - сжимая руку в кулак, сообщил он.
- Они уже мертвые, бездушные скелеты!
- Ты разве не понимаешь? Некроманты вдыхают в них жизнь, мертвое тело, но живая душа. Душа мертвых воинов, которые пали, получают второй шанс на последнюю схватку!
- Ты же видишь, что они оставили от крепости, ровным счетом ничего, их не меньше тысячи!
- За свою жизнь я орков поубивал больше, а это жалкие скелеты!
- Ты всегда был храбрее всех нас, если ты решишь пойти на них, то я с тобой.
- Сэйннер! - громко крикнул Дайнэл. С крыши сгоревшего дома спрыгнул лучник.
- Что-то еще случилось?
- Нирмас и я, решили догнать мертвых и взять с них плату за содеянное.
- А я уже думал, что мне придется вас уговаривать, так поступить. Я с вами!
- Отлично! Соберем добровольцев и выступаем.

Построив всех солдат, Дайнэл, Нирмас и Сэйннер встали пред ними. Дайнэл делает шаг, и его уста уверенным голосом начинают говорить. - Друзья мои! Все мы видели войну на полях сражений, но теперь, - печально оглядываясь на окровавленные стены, рука сжимается в кулак, продолжает. - Мы познали горесть потери дома, семьи, всего дорогого, того, что любили! Безжалостные мертвецы отняли все это у нас, пока мы бились с толпами орков. Но теперь мы здесь, и не позволим им уйти от правосудия! Все те, кто согласен со мной, сделайте шаг вперед.
Один солдат за другим делают шаг вперед, поначалу решаются лишь единицы, но, видя их, и другие наполняются отвагой, решаясь на этот шаг. Сотни солдат воодушевившись поступками товарищей, не оставляют их и присоединились к ним сделав шаг вперед.
- Да не оставит нас свет в кромешной тьме! - сказал громко Дайнэл, обнажив свой клинок, поднял его острием к небу, и солдаты поддержали его славным криком и звоном крепкой стали. Острие клинка Дайнэла блестит на солнце, будто набирает силы от его лучей.
Найти армию мертвых не составляет труда, после них остаются лишь мертвые пустынные земли. Несколько сот людей колонной идут по мертвой тропе, непоколебимые, бесстрашные, полные уверенности солдаты. Пройдя еще пару сотен ярдов, перед глазами открывается простор на лагерь мертвых.
- Я и не думал, что мертвые устают, - с удивлением произнес Нирмас.
- Мертвые нет, а вот некроманты, да, - с уверенностью ответил Дайнэл.
- Они собираются, кажется, они нас заметили, - настороженно сказал Сэйннер.
- Пехота! Готовиться к бою, строиться в линию! - отдал приказы Дайнэл.
- Лучники, приготовить стрелы, стрелять по моей команде, - раздал указания Сэйннер.
- Конница, строиться клином, за мной! - приказал Нирмас кавалерии.
- Ууу, их там тьма, у меня же стрел не хватит, - шутя, сказал Сэйннер.
- Хэх, будь веселее, вот и твоя сабля побывает в настоящей битве, - ответил на шутку Дайнэл.
Скелеты собираются толпами, без какого-либо строя, в ожидании нападения. Туча стрел накрывает, прибивая их черепа к земле, что встать им уже не удается. Через мгновение, волна конницы разбивает их черепа натиском турнирных копий или же размахом удара булавами, обезглавленные тела скелетов, медленно падают, задевая соратников слепыми ударами. Беспощадно давят прибитых к земле стрелами скелетов копыта лошадей. Видя, как легко они уничтожают скелетов, солдаты ликуют, даже еще не победив. «Что-то здесь не так, не может быть, что такие мертвецы разрушили крепость по основание, оставив лишь руины. Нужно быть начеку» - задумался Дайнэл.
- Пехота! Окружить лучников и защищать их со всех сторон!
- Думаешь, мертвые нас окружили?
- Я это чувствую Сэйннер.
- Не буду спорить, - из-под земли выползли зомби, взяв врасплох кавалерию.
- Сэйннер, дай команду Нирмасу отступить.
Сэйннер поджигает стрелу и стреляет в воздух, подбивая его обычной стрелой, парящую высоко над землей, что она потухает. «Дайнэл хочет, что бы мы отступили, но почему? Ну, уж нет, я не отступлю!» Вся кавалерия продолжает сражаться, думая, что уже победили, но все не так просто. На пехоту с фланга нападают павшие рыцари, сокрушительным ударом разрушают крепкий строй. Неготовые к такому солдаты растерялись, и теряют соратников среди множества павших рыцарей. Окруженные, размахами клинков, солдаты, один за другим падает, изливая кровью землю. Выжить в таком переполохе практически невозможно, многие впервые же минуты погибли. Дайнэл, с трудом уклоняясь от десятков ударов, поражает клинками рыцарей. Вокруг их остается все меньше, и уже можно разглядеть трагическую картину, десятков окровавленных тел своих солдат. Дайнэл увидев некроманта появившегося на горизонте, бросается к нему, но, так и не сумев до него дойти, остается в магической хватке барьера, охватившего всю толпу пехоты людей и павших рыцарей.
- Ты очень сильный воин, и заперт в моей клетке. Какая сила, а ты не применяешь ее, - заговорил некромант. Дайнэл ни слова не сказав, взмахивает мечом, и лезвие прорезает тело рыцаря. Поднятый над головой тяжелый меч, тянет рыцаря, что позади него, на землю.
- Освещенный клинок, видимо ты все же применил часть своей силы, - с ухмылкой произнес проклятый маг.
- Я не понимаю о чем ты, некромант!
- Конечно, не понимаешь, если бы ты понимал, то я уже был бы мертв, - с презрением продолжил. - Как твои солдаты.
- Если бы не этот барьер ты был бы мертв! - в ответ некромант засмеялся жутким смехом.
Отвлекшись от битвы, юношу пронзает ржавым клинком пеший павший рыцарь. Крепко охватив левой рукой рукоять, все тело опирается на клинок, стиснув зубы, он терпит боль, и второй клинок проскальзывает в дюйме от ребра Дайнэла, пронзая тело рыцаря. От потери сил Дайнэл падает на колени, глядя на покрытое медленно стекающей кровью острие меча, пронзившего грудь. Медленно закрывая глаза, падает на бок, уже ничего не чувствуя.

Глава VII (Горячая кровь)

Тяжелые вздохи наполняют комнату, где стоя на коленях, воин пылает от ярости. Его глаза в слезах, и в них горит ярость, которую сложно не заметить. Громкими криками бьет кулаками крепкий пол, словно он из непробиваемого металла. Дайнэл продолжает буйствовать, пока не покрывается ярким пламенем, от которого ему не горячо и совсем не больно. «Что? Я словно горю и не горю. Что это за магия?». В удивлении продолжительно стоит не понимая ничего, с каждой секундой в его голове возникают все больше вопросов.
- Дайнэл, постарайся успокоиться, - сказал таинственный прекрасный голос, который вмиг согревает и успокаивает Дайнэла. - Постарайся уснуть, это тебе поможет.
Немного успокоившись, присаживается к стене, и кроваво-красные глаза медленно покрывают веки. Через пару секунд, вокруг Дайнэла образовывается аура, словно он излучает яркий небесный свет, который не пропадает и не рассеивается. С каждой секундой, свет становиться все ярче, будто он сам обретает облик света.
Тем временем в жарких песках Далигор себе места не находит, суетится возле неподвижного тела Белигора, а паладин со своей дамой спокойно ожидают. Для всех неожиданно обрушивается столб света на тело Белигора и каждый вздрагивает.
- Наконец-то, началось, - с большой радостью в глазах, произнес паладин.
- Что началось? О чем ты, паладин? - неспокойно спросил Далигор.
- Скоро я вновь увижу его, я ждал этого много лет, очень много, - очень довольно ответил паладин. - Будь готова Игнесса, свет может привлечь внимание кого угодно.
- Я готова к любой схватке, - полная уверенности ответила она.
Бедняге Далигору тяжело смотреть на все это, и даже минутные ожидания кажутся вечностью. В суматохе переводит взгляд со света в небо, с неба в пески, пробегает глазами по всему горизонту и даже не понимает, что здесь происходит. Паладин, обнажив клинок, держит наготове щит.
- Далигор, отойди от тела, сейчас будет жарко, - пронзительным и суровым голосом обратился паладин.
- Я не оставлю брата, если придется сражаться с кем-то, то я готов защищать его тело до последнего вздоха, - с печалью в глазах объявил он о своей готовности к жертве.
- Ну, тогда держись меня, возможно, тебе повезет, - в полном спокойствии ответил паладин. - Игнесса, все же будет лучше, если ты останешься в стороне, - заботливо обратился он к ней.
- Эх, вот всегда так, - недовольно возмутилась она.
- Сделай так, как я сказал, - командным голосом отрезал ее возмущения.
- Мфф! - обиженно произнесла и отошла к небольшой каменной пещерке.
Пристальный взгляд паладина провожает Игнессу, и он подходит ближе к Далигору. Со свистом прилетает стрела, направленная в лоб Далигора, но паладин резко парирует ее и спасает ему жизнь. Лицо дьявола резко меняется, все мышцы напрягаются, а взгляд уже потерянный.
- Ну что? Все еще хочешь сражаться? - обратился паладин к нему.
- Дддаа-дда, - неуверенно ответил, проглотив слюну.
- Смотри сам, в следующий раз может так не повезти, - настраивая его передумать о решении, сказал паладин.
- Я хочу умереть достойно, если это будет сегодня, значит, так тому и быть, - с гордостью и печалью сообщил он.
- Что ж, должен признать, ты храбр.
Наблюдают они оба, пока беседуют, как ни откуда появляются все больше и больше песчаных кочевников. Они, понимая, что щит паладина не пробить, решаются вступить в ближний бой. Один за другим пытаясь ранить паладина, погибают от его острого меча. Тем временем Далигор наблюдая за тем, как паладин разрубает их как сучья деревьев, прерывается нападением одного из кочевников. Вооруженный кочевник оглядывает кровожадными глазами дьявола, устремляется копье в незащищенный живот Далигора, но удар меча об острие копья срывает нападение кочевника, отбрасывая копье в сторону к ногам дьявола. Тяжелый удар левой ноги, ломает копье, что остановилось справа от Далигора, и с разворота корпуса, клинок прорезает с большим размахом брюхо копейщика. Истекая кровью, медленно падает тело на колени, окрашивая кровью высохшую землю, свободно падает на землю. Яростно набрасывается следующий кочевник на дьявола, быстрым разящим ударом клинка, но мощным ударом отражает нападение кочевника, резко хватает покрытая шрамами рука за одежку на торсе, и меч под тяжелый стон медленно входит в живот мечника, упиваясь его кровью. Опьяненный битвой злобные глаза смотрят на врагов, и уже клинок без промедления разрубает каждого, кто попадается под хороший удар. Обливаясь кровью врагов, забывает обо всем дьявол, глаза заливаются кровью, обрекаясь на слепоту. Тут же свободная рука тянется к лицу, протирая кровь. Копейщик, что стоит сзади дьявола, пользуясь моментом, всаживает копье в Далигора. Охваченные оковами боли глаза дьявола наблюдают, как острие копья пронизывает грудь, проливая кровь. Заметив сильно раненого воина, остальные кочевники налетают, словно хищные птицы, поочередно пронизывая его тело копьями и мечами.

- Прости меня, брат, эхэхх… - с трудом произнес окровавленными устами, чуть ли не шепотом наглотавшись собственной крови, еле стоя на коленях, после чего падает на песок лицом.
Вскликивая, радуются кочевники его смерти, пока не обрезает нож глотку одному из них, прилетевший со стороны. С ужасом наблюдают, как мучительно умирает их соратник, подавившись кровью, которая следом попадает прямиком в легкие, неспешно наполняя их. Из завесы поднятой пыли виднеется человек, вооруженный двумя длинными клинками, идущий в их сторону внушая неописуемый страх. Через пару секунд, воин, с криком вгоняющий в ужас разбегается, добежав до кочевников, с прыжка разрубает на две половинки обеими клинками ближайшего из них. Обливаются кровью его товарищи, и падают от жесточайших ударов воина. Его глаза кроваво-красного оттенка, словно пылает, обрушив свою ярость на остальных стоящих рядом врагов, остывает.
После горячей битвы, воин подходит к паладину, и с треском бьет в челюсть, что от удара с кулака отлетает на несколько ярдов.
- Дайнэл, да, я заслужил этот удар, - выплевывая смесь крови и слюней во рту, сказал паладин. - Прости, я не знал, что все так получится, - спокойнее продолжил.
- Ты, - указывая пальцем на него, продолжает. - Я тебя виню в ее смерти и в смерти Сэйннера, Нирмас, - грозно объявил Дайнэл.
- Я, правда, не мог тебя отпустить с отрядом, - оправдываясь, ответил Нирмас. - А тот сигнал, я действительно виноват, что не отступил, - вставая с земли, продолжил говорить.
- Как ты выжил после такой схватки?
- Я тебе все расскажу, но сначала нужно почтить память твоему брату и сжечь тела кочевников. Никто не должен знать, что здесь произошло.
Когда мы с конницей бились с нежитью, я увидел сигнал, который падал нам Сэйннер, но я не послушался. И когда появились павшие рыцари, я отдал приказ вернуться. Но нас не выпускал какой-то барьер или купол, несколько всадников ударились об него и потеряли сознание. Нам пришлось спешиться, и бились мы со всей этой ордой, пока не произошел взрыв света, что добрался и до нас. Этот свет моментально исцелил мои полученные раны, и убила всю орду нежити. После чего нам ничего не мешало вернуться к пехоте, или лучше сказать остаткам нашей пехоты. Но Сэйннера не было нигде видно, ни тела и даже его вещей. Он словно испарился. Как не было и тебя.
Когда Нирмас закончил свой рассказ, всей группой вернулись в город.
- Мм, арена, интересно она работает, - хитро улыбнулся Дайнэл.
- Хочешь сразить демонов? Да здесь какие-то отбросы лишь бьются, - презрительно сказал Нирмас.
- Низшие демоны здесь не причем, я лишь хочу стать чемпионом этой арены, Белигор ведь, все подумают, что умер, - спокойно сказал он.
- Как я понял, ты лишь хочешь утвердиться здесь? - с удивлением спросил его Нирмас.
- Да, думаю это самое то.
- Мальчики, я вам не мешаю? - спросила Игнесса, чувствуя себя забытой.
- Мне нет, - сказал Дайнэл.
- Конечно, нет, что ты, - вежливо ответил ей Нирмас.
- Я хочу пить, давайте заглянем в эту таверну, - улыбчиво сказала Игнесса, указывая пальчиком на таверну, что стоит впереди.
- А что, я за, - ответил ей Нирмас.
Со скрипом открывает дверь таверны Дайнэл. Глаза его охватывают всю таверну изнутри, обычные крики и споры наполняют ее.
- Ладно, хоть никто не начал драться, - с дикой ухмылкой сказал Дайнэл.
- Да, если только ты ее не затеешь, - сказал Нирмас.
- А мне-то с чего ее затевать, я же мирный, - с удивлением на лице понимая, что он прав ответил Дайнэл.
- И это говорить человек, который, только войдя в город, стремится сломать кому-то шею на арене, - с легкой улыбкой сказал Нирмас.
- Да, тут ты прав.
Игнесса аккуратно заходит, и сразу же ее взгляд обегает всю таверну в поисках, и наконец, бросив взор, тихими шагами ведут ее ножки к дальнему углу, и она занимает самый чистый столик.
- Я нашла хорошее место, идите сюда, - заботливо проговорила сладким голосом.
Дайнэл с Нирмасом поспешно направились к ней. Нирмас стараясь никого не задеть, проходит меж столами, а Дайнэл не заботясь об этом, спокойно проходит между ними, слегка задевая других посетителей. Усевшись за столом, тут же делают заказ, тушку жареного небольшого скота, и освежающие крепкие напитки.
- Дайнэл, расскажи о себе, мне Нирмас почти ничего так и не рассказал, сколько его не упрашивала, - неторопливо сказала Игнесса.
- Почему бы и нет, мы никуда не спешим, - сказал Дайнэл, после чего начал рассказывать свою историю.

Глава VIII (Дайнэл)

Еще, будучи младенцем, я попал в монастырь, где меня воспитали монахи. Как мне говорили, один из монахов был моим дядей, его звали Фирсен. Мы почти все время проводили вместе, он учил меня всему, что только знал. Я впервые фехтовал с ним деревянной палкой, когда я был еще совсем маленький. Он рассказывал мне о Альмеране, нашем мире. О прекрасных местах, в каких ему доводилось бывать. Дядя Фирсен обещал мне, что возьмет меня в путешествие, которому не суждено было случиться. Одним, самым обычным для всех днем, я сильно поругался с дядей и, рассердившись на него, убежал из монастыря. Когда я успокоился и больше уже на него не злился, я вернулся, но по прибытию, в монастыре никого в живых уже не было, все были убиты и сожжены. Проклятые мертвецы убили всех живых и разрушили по основание монастырь, я собственными глазами видел, как несколько мертвецов поедали трупы убитых монахов. Через некоторое время прибыла кавалерия людей, и уничтожила нежить. Я не мог даже дышать ровно после увиденного, я не мог поверить в то, что моего дома больше нет, и что нет больше моего дяди.
После боя, меня прячущегося в кустах нашел рыцарь, который затем приютил меня у себя. Его звали Вальреин. Долгое время, я не мог сказать ему даже слова. Но он, понимая меня, терпеливо ждал, когда я смогу с ним наконец-то поговорить. Но однажды вернувшись домой, Вальреин вновь пытался поговорить со мной.
- Как себя чувствуешь малыш? - тихо приветливо сказал он. - Я понимаю, что тебе тяжело, но ты же, не можешь молчать всю оставшуюся жизнь. Однажды, ты встретишь девушку, свою судьбу, и тогда ты будешь мечтать заговорить с ней, потому что потеряешь дар речи, увидев ее в первый раз, - говорил Вальреин, снимая с себя латы и остальное снаряжение. - Но если ты будешь молчать и не сможешь назвать даже своего имени, то она может уйти, если не будет настырным человеком как я, - продолжая говорить, подошел он ко мне и сел рядом с кроватью, на которой я сидел. - Ну ладно, если покажешь, что ты сильный и скажешь, как тебя зовут, то я научу тебя как нужно обращаться с клинком, - с улыбкой и азартом сказал он. - И, расскажу, как завоевать сердце дамы, - немного подождав, добавил.
- Дайнэл, меня зовут Дайнэл, - робко сказал я.
- Вот так-то лучше, - довольно улыбнулся он.
- Ты сдержишь свое обещание?
- Да, если ты готов, то можем приступить к фехтованию прямо сейчас.
- Я готов.
В этот день, я обрел новую жизнь. Жизнь, в которой я чувствовал себя нечто большим, чем песчинка на берегу реки. Я чувствовал себя, человеком. Вальреин обучал меня обращаться с клинком и как вести себя с девушками. Хоть я тогда и был еще маленьким, но он рассказывал и объяснял, как юноше. Не редкие ночи мы беседовали с ним, и со временем я все ему рассказал, и о том, что я видел тем днем. Каждый его урок, давал мне с каждым днем все новые плоды, как уроки фехтования, так и уроки ухаживания. Став немного взрослее, я уже начал ухаживать за десятками дамами, что встречал в городе. И с каждой новой своей победой делился с Вальреином. Получив его одобрение, я начал учувствовать в турнирах. Чаще всего, я бился на мечах и брал главные призы. Я никогда не любил лошадей, и верхом не старался сражаться.
Все шло у меня очень хорошо, я рос и становился все сильнее, но когда Вальреин ушел в поход, то он оказался для него уже последним. Отправившись сражать с нежитью, он обрек себя на бесконечные битвы, и легион, с которой он отправился в этот поход, перестал существовать. Ни один из солдат этого легиона не выжил. И тогда уехав из города Тарн-эвильс, я поступил на службу в крепости Альх-лерам, рядовым солдатом. И уже через месяц, я пошел в поход со своим легионом. Где во время пылкой битвы, я понял, почему легион, с которым Вальреин пошел в поход не вернулся. Мертвецы никогда не уставали, и кто такие эти некроманты. Они поднимали мертвых, и армию мертвых было почти не победить. И я решил рискнуть и подобраться ближе к некроманту и попытаться убить его. Мое решение одобрили несколько моих соратников, и с их прикрытием я сумел метнуть в некроманта копье, и убил его. После чего мы легко уничтожили всю армию нежити. Это была первая крупная победа, которую смогли мы одержать со столь малыми силами против нежити.
Вернувшись с похода, в доклад о походе вписали то, как я проявил внимательность и готовность отдать свою жизнь за победу. В честь за проявленную отвагу, мне даровали титул героя легиона. После чего я стал более известен и меня приглашали на праздники и пиры. Вспоминая уроки ухаживания Вальреина, я баловал себя. Но один из пиров, на который меня пригласили, я запомнил на всю свою жизнь.
Ясная теплая весенняя погода. Уверенно шагает крепко сложенный молодой герой Дайнэл. Большие и красивые глаза цвета моря так необычно светятся, что можно подумать, получил герой золото на безбедную старость. Одетый он в богатый парадный костюм, из хорошей здешней ткани. А из нагрудного кармана выглядывает белый цветок, завораживая ослепительной красотой, и создается иллюзия, что и растет оттуда. С легкой улыбкой на лице подходит к дому виновника пира. Дойдя до двери, аккуратно стучит большим металлическим кольцом о дверь, что весит на ней., после чего дверь распахивается перед ним.
- Господин Дайнэл, мы рады вашему прибытию, - очень приятным голосом сказала горничная, провожая Дайнэла доброй улыбкой.
Взаимной улыбкой ответил Дайнэл и кивнул ей, неспешно проходя в дом.
- А, Дайнэл, вы как обычно пунктуальны и отлично выглядите, - сказал хозяин дома.
- Для меня честь быть приглашенным на этот пир, господин Халлет, - держа левую руку за спиной, жестикулируя правой, ответил он.
- Прошу за стол, если конечно вы не желаете осмотреть дом.
- благодарю, господин Халлет.

После недолгого разговора, Дайнэл все же решается осмотреть дом, прежде чем сесть за стол. Какими бы ни были пиры, в которые приглашают, он всегда осматривает дом, что бы знать, как найти нужную комнату или как быстрее покинуть дом. Осмотрев на нижнем этаже комнаты, Дайнэл поднимаясь на верхний этаж, слышит песню, поющую женским голосом. Он так потрясен исполнением песни и нежностью голоса, что решается найти комнату, откуда доносится этот прекрасный голос. Пройдя немного по коридору, что идет после лестничной клетки, останавливается около двери спальни. Продолжая восхищаться песней, опирается о дверь, после чего становится абсолютно безмятежным и удивительно расслабленным. Приятные минуты проводит, подслушивая песню незнакомки, пока она не отпирает дверь, после чего Дайнэл плюхается на пол.
- Хм-хм! - строго посмотрела она на него.
«Какие у нее глаза! Такие глубокие, необычайно прекрасные. Я никогда не видел ничего подобного». Лежа на полу, глупо улыбается Дайнэл, беспрестанно смотря в ее очи.
- Ты что? Заболел? - продолжала смотреть на него большими карими глазами.
- Ты такая красивая! - с возбуждением сказал Дайнэл.
- О, спасибо, - мило покраснела она. - А кто ты, незнакомец? - с большим интересом спросила она.
- Да-дайнэл, - неловко ответил он, после чего покраснел.
- Хих, ты так мило краснеешь! Никогда не видела, что бы юноши краснели, - очень мило улыбнулась она ему.
- Хм, ты тоже краснеешь очень мило.
- О, ммм, - после чего покраснела еще сильнее.
- А как твое имя? Прекрасный ангел, - с большим удовольствием сказал он.
- Эллианора, - стеснительно ответила она.
- Твое имя, такое же красивое как твои глаза, поразившие мое сердце, - привстав, берет ее за руку, и говорит, не отрывая взгляда с ее блестящих глаз. - Твоя песня, привела меня к тебе.
- Какой ты милый, мне очень приятно, - еле дыша, произнесла Эллианора.
«У нее такой нежный голос, у меня чувство, словно тысячи ангелов поют в душе. По телу бегают мурашки, чувствуя своими пальцами нежность ее белоснежной кожи, от приятных ее взглядов останавливается время. Ее слегка пухлые малиновые губы так блестят и манят, что я еле сдерживаю себя, не коснутся их и не слиться с ней в секундном страстном поцелуе, после чего я получу сильную пощечину и уже вряд ли повторю его». Ласково держа ее нежные пальчики своими, Дайнэл нежно целует в руку. «До чего нежная у нее кожа, что я готов целовать ее в руку при каждой встрече». От небывалого удивления Эллианора отрывает руку от нежной хватки Дайнэла и начинает касаться своих темноватых волос.
- Ах, ммм, это так неожиданно, - смущенно сказала она.
- Не каждый день увидишь столь прекрасную деву, - и вновь улыбнулся он.
- Прости, но мне нужно на свежий воздух.
- Позволь проводить тебя.
- Нет, нет, не стоит, я сама, - в панике сказала она.
И неловко делает шаг назад, наткнувшись на стену, выходит в коридор, направившись к лестнице.
- Ох, какая же я дурра, ахх, - под нос себе сказала Эллианора.
- Хэх, - улыбнулся Дайнэл от услышанных слов произнесенных ее прекрасными устами. - Эллианора, ты вовсе не дурра, и…кажется, я влюбился в тебя, - улыбчиво, едва ли не шепотом сказал он.
Это первая наша встреча с ней, которая запомнилась мне, как самое яркое событие в моей жизни. Я влюбился в нее, с первого ее взгляда. А ведь прибыв на этот пир, я и представить себе не мог, что встречу на нем девушку, которая раз и навсегда займет пустоту моего сердца. Она - дама моего сердца! Когда она поспешно уходит вся покрасневшая и смущенная от случившегося, я через несколько мгновений выбегаю вслед за ней, выбравшись на улицу, замечаю, как она сидит возле зеленого дуба, бросив взгляд в небо. Поняв, что не потерял ее, расслабленно не спеша подхожу к ней и подсаживаюсь рядом.
- Знаешь, увидев тебя там наверху, я потерял голову. Все произошло так, как рассказывал мне Вальреин, и кажется, я влюбился в тебя! - неторопливо произнес, стараясь говорить ровно от перехватов дыхания.
- Я думала, что сошла с ума. Думала, что это мне все мерещится, ни один юноша не мог со мной долго говорить, а ты, ты лучше всех вместе взятых и вел себя так, как я мечтала, - пуская слезы, медленно сказала Эллианора, чувствуя, что она нашла человека, с которым ей будет хорошо всегда.
- И со мной так же. Ты лучше всех девушек, что я только встречал в сотни раз. Позволь мне проводить с тобой свое время! - не торопливо с надеждой произнес он.
- Хмх, расскажи мне кто такой Вальреин, - сквозь слезы улыбнулась она Дайнэлу.
- Он великий человек! Человек, взявший меня на воспитание, когда я остался бездомным, - смотря на небо, ответил он.
- Я бы хотела с ним познакомиться, должно быть, он очень хороший, - радостно сказал она.
- Он очень хороший, но…- сказал ей, оставив после паузу, и закрывает глаза.
- Его больше нет с нами…да? - грустно спросила она.
- Больше нет, - тихо ответил он.
Ее маленькая ручка аккуратно ложиться на его крепкую руку, и она прижимается к его плечу. После чего он другой рукой нежно охватывает ее, и она кладет голову к его голове. И смотрят они вместе на закат, тонущего на небе солнца. Так проходят минуты, а то и часы. Они могут вечность так сидеть рядом друг с другом, чувствуя единство и тепло.
Так началась наша с ней история, мы почти все время проводили вместе. А когда я уходил в поход, она терпеливо ждала меня, понимая, что война может забрать меня в любую минуту. Шли годы, но война все не кончалась. Остывала одна, но разгоралась другая, и так несколько лет. Нашим с ней отношениям даже война была нипочем. Она вышла за меня, и мы стали еще счастливее, купив дом, что построен на окраине крепости. Она училась играть на скрипке, и продолжала выступать на праздниках, исполняя свои песни. Многие из них о нас с ней, и обо мне. Я любил слушать все ее песни, особенно слушать ее голос, который греет мою душу лучше любого камина, что разжигают холодными зимами, согревая свои дома. У нас с ней все было прекрасно, пока я не отправил на поход, и…
С глаз Дайнэла начинают стекать слезы. Он, пытаясь спрятать их, закрывает лицо рукой, но они все стекают с его лица на деревянный стол в таверне. Игнесса услышав его историю, едва ли не разрыдалась, хоть и не узнала, что именно случилось, но поняла, он потерял ее.
- Мертвые напали на эту крепость, где была Эллианора. Но когда мы вернулись с похода, ни ее, ни крепости уже не было. Одни руины и тела убитых людей. Но ее тела мы так и не нашли, - сказал опечаленным голосом Нирмас Игнессе.
После, никто из них не проронил ни слова. Дайнэл не сумев сдержать эту боль, что сжигает его душу, резко начинает бить рукой о стол. Игнесса, проникнув сочувствием, схватывает его руку обеими своими, и Дайнэл почувствовав это, перестает бить стол, боясь сделать ей ненароком больно.

3 комментария