Стрим-центр14 в эфире
Попытки автоматизации в Factorio №4 Volkgood стримит Factorio
Субботний (?) Overwatch. А и черт с ним, я просто хочу поиграть orels1 стримит Overwatch
Больше публики, больше ранг, и море общения Fuzzy45 стримит Overwatch
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

20 50 4438
10 мин.

Привет всем, сегодня моя статья будет посвещена истории падения Гвардии Смерти. До ЕрессиКогда Хаос рассеял Примархо ...

Привет всем, сегодня моя статья будет посвещена истории падения Гвардии Смерти.
До Ересси
Когда Хаос рассеял Примархов на все четыре стороны света, Мортарион попал на планету под названием Барбарус. Примарх упал прямо посреди поля сражения, где и был обнаружен своим "отцом" - величайшем из повелителей планета, который стоял и любовался оставленой после резни картиной, пока тишина его триумфа не была прервана криком и плачем младенца.В первый момент он хотел прервать жизнь младенца, но простой человек не мог выжить в ядовитых высотах Барбаруса, не говоря уже о ребенке, который не просто выжил, а еще и кричал. Несколько долгих мгновений он смотрел на существо, которое выглядело как человек, но, несомненно, было чем-то большим; затем подобрал ребенка и унес его с места резни. Несмотря на все свои могучие темные силы, лорд не имел того, что обещало ему обладание этим ребенком - сына и наследника. Рожденному в смерти, на поле смерти, лорд дал сироте имя Мортарион: Дитя Смерти.
Лорд испытывал возможности своего наследника и узнал на какая высота смертельна для него(на этой планете, чем ближе к атмосфере, тем ядовитее и опаснее воздух)и воздвиг для него крепость из камня и чёрного железа.Свою крепость он перенёс на такую высоту, которая была смертельна даже для сверхчеловека.Дитя Смерти рос в окружении странного и мрачного мира, в цитадели из сырого серого камня и чугунных заборов, где сам воздух был смертью, а солнце не более, чем тусклое пятно в небе. Это был мир, в котором многочисленные повелители вели вечную войну, возглавляя армии големов из сшитых вместе тел мертвецов, и существ, способных менять свою форму, которые были скорее чудовищами, нежели людьми.
Для того чтобы выжить, Мортарион учился у своего отца беовой доктрине и древним секретам. Несмотря на его окружение, у Мортариона был острый ум, который порождал много вопросы, на которые не желал отвечать его повелитель. Большинство вопросов крутились вокруг страных существ, которые жили в низине, на которых Лорды вели охоту ради тел и развлечений.

Его господин держал Мортариона как можно дальше от человеческих поселений, настолько, насколько только мог, но сам факт недоступности подкармливал его растущее любопытство. И, наконец, настал день, когда Мортарион более был не в силах стерпеть. Он сбежал из своей темницы через подземелья. И последнее что он слышал, впускаясь вниз с гор, был голос повелителя, единственного отца, которого он знал, который кричал в миазматической тьме с высоких зубчатых стен крепости, отказываясь от Примарха из-за его предательства, и предупреждал, что возвращение Мортариона будет означать смерть. Спуск с гор был для Мортариона облегчением: в первый раз его легкие наполнялись воздухом свободным от яда. Он ощущал ароматы готовящейся пищи, свежескошенной травы, слышал голоса, не замутненные туманом, и впервые слышал смех. Молодой Примарх понял, что оказался среди своих близких, и что "хрупкая добыча", как называли людей повелители наверху, были его собственным народом. И одновременно с этим пониманием пришел гнев. Он твердо решил принести обитателям низин справедливость, которую столь долго отнимали у них темные силы обитающие наверху. Люди низин не приняли Мортариона, так, как он ожидал. Он видил в них собратьев, а они токого же монстра с высоких гор: бледная кожа, мрачный взгляд, для селян он был ужас, сходящий по ночам с гор. Они рассматривали его с подозрением и опасением. Это больно ранило молодого Примарха, но он принял это, используя свою огромную силу для работ на полях по сбору скудного урожая, уверенный в том, что возможность показать себя еще появится. И когда спустились сумерки, он был готов. Из темноты пришли волочащиеся твари. Младший из лордов пришел в поселение, ведя своих рабов, которые с тихой, безжалостной силой собирали и уносили все что могли, для темных целей своего повелителя. Крестьяне сражались как могли, факелами и сельскохозяйственными инструментами, переделанными в неказистое оружие. Они осознавали всю бесплодность своих усилий, и знали, чем все это закончится. И тогда среди них встал Мортарион с огромной двуручной косой, использовавшейся для сбора урожая. Он врезался в ряды врагов со всей рожденной гневом силой и многих уничтожил, заставив остальных бежать за пределы деревни. Лорд улыбался, смотря на то, как к нему приближается Мортарион, и отступил в ядовитые гущи тумана, куда, как он знал, мятежные люди не смогут за ним последовать. Он все еще улыбался, когда Мортарион настиг его в ядовитых парах, и востребовал мести за "хрупкую добычу" внизу. С тех пор место Мортариона среди жителей низин никогда не подвергалось сомнению. Мортарион укреплял свой авторитет среди людей, обучая их всему что он знает, он путешествовал по земле своего народа, защищая мирных жителей и преподавая им уроки обороны. Но полная победа всё время ускользала от Дитя Смерти, потому что Лорды в любой момент могли отступить под неприступную защиту ядовитого тумана планеты. Его люди могли вести лишь оборонительную войну, и такое положение следовало изменить. Мортарион выбрал самых сильных, живучих и стойких жителей Барбаруса, и сформировал из них небольшие подразделения, которые обучал сам, преподавая уроки не только защиты, но и нападения. Кузнецы, по его заказу, ковали не только оружие, но и специальные доспехи, которые он вместе с лучшими ремесленниками разработал, чтобы они помогли выжить в ядовитом тумане не только Мортариону, но и его последователям. Когда один из повелителей в очередной раз спустился с гор, он был отброшен силами жителей деревни, и когда начал отступать в ядовитые вершины Барбаруса, Мортарион и его свита воинов, оснащенная примитивными фильтрующими шлангами и дыхательными устройствами, последовали за ним. Впервые на памяти живых добыча принесла смерть в само царство смерти, уничтожив повелителя и вырезав всю его армию. Мортарион непрерывно работал над усовершенствованием аппаратов дыхания, и его армия, теперь известная как Гвардия Смерти, проводила кампании все выше и выше в горах, встречаясь со все более ядовитым мором. Постоянный контакт с высокими дозами токсинов придавал Гвардии Смерти все больший иммунитет к ядам Барбаруса, и в этом они стали походить на своего создателя и чемпиона. Только самые высокие и ядовитые вершины были недоступны для Мортариона и его войнов, поэтому он отступил обратно в низины, но вернувшись он обнаружил что мир вышел из-под его контроля. Деревни жили полной мирной жизнью и у всех на устах был чужак, обладающий невероятной силой и обещающий спасение. В этот момент Мортариона охватила ярость, он очень долго бился ради победы, а теперь явился чужак которого все превозносят из-за его слов.
Мортарион распахнул дверь в главный зал поселения, он увидел сидящего за банкетным столом, чужака, который был во всем противоположен ему. Там где он был бледен и мрачен, чужак был цветущим, его кожа имела бронзовый цвет, а тело его было примером совершенства. Люди приветствовали Мортариона с большим энтузиазмом. Несмотря на те изменения, которые претерпел Мортарион под действием ядов Барбаруса, то родство, которое было между ним и чужаком, было заметно всем. Он приветствовал чужака с плохо скрытой враждебностью, которая быстро переросла в откровенную ярость, когда он узнал о его намерениях. Старейшины говорили ему о том, что чужак предлагает место в расширяющемся звездном братстве человечества, и избавление от угрозы с вершин. Мортарион почувствовал, что момент его величайшего триумфа ускользает он него. Сжимая рукоятку своей двуручной боевой косы так, что побелели костяшки пальцев, он заявил что ему и его Гвардии Смерти не нужна помощь, чтобы закончить их поиски правосудия. Говорится о том, что чужак спокойно бросил вызов утверждению молодого Примарха, указав на то, что он и его гвардейцы уже один раз не смогли достичь вершины, и затем бросил перчатку. Если Мортарион сможет победить оставшегося повелителя в одиночку, то чужак пообещал покинуть Барбарус и предоставить его своей судьбе. Если же он потерпит поражение, то Мортарион должен будет присоединиться к Империуму Человечества и дать клятву вечной верности ему. Несмотря на протесты гвардейцев, Мортарион сказал, что он в одиночку уничтожит последнего повелителя, которого он ранее называл отцом. Если он и знал о том, что не сможет выжить на самой вершине Барбаруса, то не показал и виду. Он неумолимо карабкался вверх, движимый желанием сойтись лицом к лицу со своим бывшим господином, и призвать правосудие на голову лорда. Но несомненно, главной причиной такого упрямства было желание доказать чужаку свою правоту и показать свою силу. Поединок, который должен быть случится, был беспощадно короток. Мортарион, задыхающийся от ядовитого газа, ибо его дыхательные механизмы начали гнить в ядовитой атмосфере, шатаясь, подошел к вратам цитадели, и вызвал повелителя на бой. Последнее что он видел, перед тем как впасть в беспамятство, это фигуру Повелителя Барбаруса, который шел к нему, чтобы исполненить обещание, данное Мортариону при его бегстве. И тогда чужак встал между ними, не страшась ядовитого тумана, и поверг повелителя одним ударом сияющего меча. Мортарион сдержал свою клятву. Когда он пришел в себя, он опустился на одно колено и принес чужаку вечную клятву верности, за себя и свою Гвардию Смерти. Только тогда чужак явил свое истинное лицо Императора Человечества и истинного отца Мортариона и поведал о службе, которую он потребует от юного Примарха: командование Четырнадцатым Легионом Адептус Астартес.

"Книга Примархов", повествует о том, как Мортарион и его личная Гвардия Смерти принесли свойственную им неуемность, безжалостность и стойкость в Легион, появившийся из его геносемени и принявший название его личной свиты. Сила Легиона была познана всеми в Империуме сразу после того, как Мортарион занял свое место во его главе, но он никогда не мыслил свое места в Империуме за пределами поля боя. Мортарион был мрачным Примархом, который был зациклен на уничтожении всех угнетателей галактики.

Вместе с Лунными Волками Хоруса и Повелителями Ночи, гвардейцы составляли беспощадно эффективную комбинацию.
Ересь
На дикой планете Давин, главнокомандующий Хорус и его Легион, теперь именуемый Сынами Хоруса, попал под власть Хаоса. Прежде чем он покинул планету, он полностью отринул свою верность Императору, а также перетянул некоторых Примархов и боевых братьев половины Имперских Легионов к силам Хаоса. Транскрипты Совета Харона, который расследовал обстоятельства Ереси Хоруса, говорят о том, что в отличие от других Легионов, Хорусу не потребовалось подвергать Гвардию Смерти ритуальной одержимости, для того чтобы склонить их к предательству. Хорус пообещал им, что старый порядок падает, и на его месте воцарится новый, справедливый закон сильного. Мортарион обратился против Империума, так же как он обращался против Лордов Барбаруса, и присоединился к мятежу, который мог привести к полному краху Империума Человечества, известному как Ересь Хоруса. Он еще не знал, какую цену ему придется заплатить за свое предательство.

Хорус был прекрасным стратегом и знал, что сердцем Империума является Терра, и с самого начала восстания именно она была его конечной целью. В большой спешке он собрал большие силы и ринулся, желая атаковать и захватить сердце самой Терры, Императорский Дворец. Мортарион с самого начала был полон решимости находиться рядом с Хорусом в этой битве, и вместе с войсками мятежного Главнокомандующего он отправился через варп прямо в пасть самому худшему своему кошмару.
Флот Гвардии Смерти оказался запертым в самом центре огромного варп-шторма, и навигаторы флота не могли ни вывести корабли за его пределы, ни вывести корабли обратно в реальное пространство. Флот беспомощно дрейфовал в Имматериуме, когда пришел Разрушитель.
Для Мортариона и его Гвардии Смерти не было кошмара хуже, чем чума, которая сделала их легендарную стойкость бесполезной. Это были воины, которых человечество посылало завоевывать миры, на которых, ни один обычный человек не мог даже просто существовать, не говоря уже о том, чтобы сражаться и побеждать. Мор, инфекции, токсины и заражение: не было такого окружения, которое Мортарион и его гвардейцы не могли преодолеть, до того как чума не пришла на корабли их флота. Она поселилась в их телах, разлагая и раздувая их когда-то сверхчеловеческие тела, превращая их в чудовищные, отвратительные гротески. Она делала их отвратительным и больными изнутри, и каждый взгляд на самих себя только ухудшал положение и настроение. И, тем не менее, они не могли умереть, их стойкость стала их худшим врагом. И то, что переживал Легион, было лишь бледным подобием того, что перенес сам Мортарион. Для него это стало возвращением на Барбарус, без спасительного беспамятства, в которое можно было бы сбежать, или без Императора, который мог бы его спасти.
Что он чувствовал в эти ужасные часы, как он переживал потерю всего, за что он сражался до этого, и как он осознавал всю тяжесть проклятия, которое он возложил на свой Легион, известно только самому Мортариону. Не в силах более переносить эту муку, Мортарион воззвал к самому Имматериуму, предложив свой Легион и саму свою душу в обмен на избавление. И сущность Имматериума ответила на его призыв, словно, ожидала его все это время. Из глубин варпа пришел ответ от Великого бога Хаоса, Нургла, Властелина Разложения и Отца Болезней, который принял Легион как своих верных слуг и Мортариона как первого среди них.
Флот Гвардии Смерти, который вышел из варпа в конце путешествия к Земле, мало напоминал тот флот, который вошел в него. Сияющие бело-серые доспехи Имперских Чемпионов потрескались и частично разрушились, не в силах сдерживать полусгнившие тела десантников Нургла, наполненные разложением и болезнями. Их оружие и военные машины теперь наполнились болезненным колдовством Хаоса, многочисленные демоны роились вокруг их танков и пушек, покрытых слизью и гноем. Само имя Легиона, Гвардия Смерти, отошло на второй план, оно более не отражало того ужаса, который шествовал по мирам Империума. Для своих врагов, для своих союзников, и даже для самих себя, Гвардейцы Смерти стали Чумными Десантниками.

Настала самая кровопролитная глава, в самой братоубийственой войне за историю Империума - осада Терры.

В конце концов Хорус вышел на поединок с Императором и потерпел поражение.
Гвардия Смерти отступили в Глаз Ужаса, как и остальные Легионы, горя желанием отомстить.Все, друзья, мой рассказ окончен жду ваших отзывов и комментариев.

50 комментариев