PlayStation Experience 2016
Стрим-центр16 в эфире
Гвинт ЗБТ (много дэк, хороших и разных) IstiGI стримит Gwent: The Witcher Card Game
Топ Маньяк! lefort87 стримит Counter-Strike: Global Offensive
И снова в бой и грязь! ssmrandy стримит Battlefield 1
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

3 0 911
15 мин.

Предисловие. Наш мир полон неведомых тайн и загадок. Вокруг нас множество неисследованных земель. Мало кто знает, чт ...

Предисловие.
Наш мир полон неведомых тайн и загадок. Вокруг нас множество неисследованных земель. Мало кто знает, что таит в себе обратная сторона человеческой сущности. Каких только монстров не создает наша больная фантазия. Разве это только плод нашего воображения? Порою мы сами не замечаем как делаем кому-то вред. Иногда мы просто жаждем этого, и исходим истерическим злобным смехом, когда наша пакость удастся. Но при этом мы порождаем в себе наше второе, злобное, я. Оно живет внутри нас. Растет и развивается, когда мы питаем его злобой, гневом и грустью. Но что же происходит, когда сердце перестает биться и душа покидает этот бренный мир? Куда затем девается наше второе я?

Начало темнеть. За окном был слышен все усиливающийся шум цикад. А стихший на какое-то время ветер начинал усиливаться и раскачивать деревья. Он с каждой секундой становился сильней, постепенно переходя в тихий ураган. Вслед за ветром начали собираться тучи. И вскоре на землю пролился мощный ливень.
Две сгорбленные фигуры в тусклом свете догорающей свечи склонились над небольшой деревянной кроватью. В ней лежала, извиваясь и стона, молодая женщина. Она вертела головой и размахивала руками, словно пыталась освободиться от невидимых цепей, сковавших ее тело. Стоявшие у кровати пытались удержать ее, но женщина вырывалась, то и дело, выкрикивая бранные слова в их адрес.
- Где же лекарь? Она вот-вот должна родить, - спрашивал один из них, вытирая пот с лысой головы.
- Бэзил уже должен был привести его. Скорей всего их задержал этот внезапно начавшийся дождь, - произнес второй, подходя к окну.
И только он проговорил это, как на улице послышались чьи-то шаги. Кто-то очень быстро двигался в сторону хижины, громко ступая по недавно образовавшейся грязи. Двое мужчин переглянулись между собой и посмотрели на дверь. Через мгновенье шаги стихли. Подождав с минуту, один из них уже было двинулся к двери, чтобы впустить нерешительного гостя, но дверь со скрипом отворилась сама.
На пороге стоял высокий человек. Он был облачен в темно-серый плащ, глубокий капюшон покрывал его голову и скрывал часть лица. В правой руке он сжимал длинный посох из темного дерева. Да и не посох это был, а скорее наспех срубленная и плохо отесанная деревянная палка. В целом этого человека можно было бы принять за какого-нибудь монаха или бродячего проповедника, если бы не подбитые тяжелые кожаные сапоги, видневшиеся из-под его плаща. Еще, что было странно в нем, так это то, что он был абсолютно сухим. Ни малейшего мокрого участка на его одеянии, ни на обуви, в то время как за окном такой ливень.

- Вы лекарь? – немного оторопя, спрашивал лысый, - А разве Бэзил не с вами?
Монах промолчал. Затем медленно, не дожидаясь приглашения, вошел внутрь. Он сделал пару шагов вперед и остановился, оперевшись на свой посох. Двое прислужников не понимали, что происходит и не знали как им избавиться теперь от незваного гостя. Лысый посмотрел на товарища и раздраженно произнес:
- Да кто ты вообще такой?! Живо убирайся отсюда!
- Я, монах, - спокойно отвечал тот, - Неужели в эту дождливую ночь вы откажете мне в приюте?
- Не сердись на него, - так же спокойно отвечал другой, более волосатый прислужник, отодвинув в сторону лысого, - Но мы и вправду не можем позволить тебе остаться. Наша сестра вот-вот родит, и мы ждем лекаря. А ты ступай лучше, поищи ночлег в другом месте. Здесь, как видишь, ночь будет неспокойной.
- Лекаря ждете? – произнес монах, не глядя на собеседников.
- Но ты ведь не лекарь, как я понял, - проговорил прислужник, прищурившись и глядя куда-то вглубь капюшона.
- А что, если он уже не придет? – медленно прошептал монах и прямо поглядел на обоих прислужников.
- Что? Что ты сказал?! – они, было, дернулись в его сторону, но резко остановились и бросились к кровати, где лежала роженица.
Та, словно бешеная волчица выла от боли и от внезапно усилившихся схваток. Она металась по кровати, визжала и рвала на себе тонкое платье. Прислужники все также тщетно пытались успокоить ее, но женщина все сильнее размахивала руками и кричала. Лысый от изнеможения тоже стал махать руками и рвать на голове отсутствующие волосы. А роженица продолжала кричать. Она кричала все сильнее и сильнее. И вот она вскричала так, что у прислужников заложило уши, и утихла. Но вслед за воцарившейся тишиной раздался пронзительный плач младенца.
Лысый взял только что родившегося ребенка на руки и стал успокаивать, медленно покачивая. Младенец немного притих, но все равно продолжал тихо постанывать.
- Посмотри как он похож на нее…
В этот момент, стоявший у входа, монах откинул в сторону посох и в резком прыжке оказался напротив лысого и выхватил из его рук ребенка. Оба прислужника не успев ничего сделать, замерли в изумлении.
- Что ты делаешь?!! – вскричали они.
Но было уже поздно. Монах, усмехаясь, склонился над ребенком, рассматривая и вертя его в руках. Младенец визжал и исходил слезами. Затем монах положил дитя на левую ладонь, что-то пробормотал и резким движением правой руки вырвал сердце из детской груди.
Прислужники словно окаменевшие наблюдали за происходящим, разинув рты и выпучив глаза, и, не в силах двинуться с места и пошевелиться, продолжали стоять. А монах, выкинув в угол окровавленное маленькое тельце, спрятал сердце в сумку, висевшую за спиной, и направился к ним. Подходя ближе к прислужникам, он распахнул свой серый плащ и обнажил клинок меча, висевшего у него на поясе. Первым движением он рассек лысому череп, раскроив его от уха до уха. Затем полоснул другого, и верхняя часть его тела, покачиваясь, рухнула на пол, заливая половицы теплой алой жидкостью.
После этого монах двинулся к кровати, держа перед собой окровавленный клинок. На кровати продолжала лежать молодая роженица. Она уже не издавала никаких звуков, только ее глаза продолжали судорожно искать кого-то, а изо рта тихой струей текла кровь. Монах поглядел на умирающую и вонзил меч в ее горло. Женщина еще пару раз попыталась подвигать челюстью, словно пытаясь вдохнуть воздух, и умерла.
Человек в плаще посмотрел вокруг, вытер меч и направился к выходу, перешагивая через тела убитых. Перед выходом он еще раз огляделся, открыл дверь и вышел. На улице было темно, и шел дождь, но звездное небо неплохо освещало окрестности. Монах вышел и, пройдя несколько шагов, зашел в небольшое черное облако, висевшее всего в паре сантиметрах над землей. Темнота окутала его с ног до головы, как только он приблизился. Через мгновенье облачко исчезло, а вместе с ним пропал и сам монах.

Вокруг не было ничего, кроме огромных валунов и темно-красного искрящегося песка. Только небольшая еле заметная тропка тянулась сквозь эту туманную пустыню извивающейся лентой. По этой тропке двигалась лишь одна фигура. Фигура человека облаченного в серые одежды.
Монах шел, немного согнувшись от сильного ветра, поднимавшего в воздух маленькие красные песчинки. Так он брел вперед, закрывая лицо руками, пока вдалеке не показался силуэт какого-то каменного сооружения. Подойдя ближе, перед монахом предстало большое здание, казалось, целиком высеченное из камня. По обе стороны от сооружения располагались пятиметровые каменные изваяния, на четверть погребенные в песок.
Монах направился к входу, возле которого стояло два необычайно толстых существа. Их головы напоминали свиные рыла: огромный свиной пятак служил им носом, а из нижней челюсти торчали длинные темные клыки. Толстяки были одеты в коричневые кожаные жилетки, а в руках держали шипастые дубины.
- А ну стой! – прохрипел один из толстяков, как только монах приблизился к двери, - Ты кто такой? Что-то странно ты пахнешь, - произнесло существо, принюхиваясь, - Ты что, человек?! – толстяк уже было размахнулся дубиной, но второй страж его остановил.
- Покорнейше прошу простить моего напарника, - прошипел стаж, - Он новенький. Недавно из инкубации и еще не оклемался, - Вы уж не убивайте его.
Не обращая внимания на охрану, монах отворил дверь и скрылся внутри, а оба толстяка с облегчением выдохнули. Изнутри здание было похоже на какой-то базар, совмещенный с трактиром. По углам располагались различные торговые лавки, над которыми на цепях болтались резные вывески. А в центре находились длинные деревянные столы и скамьи, на которых сидели и о чем-то громко разговаривали странные существа. Некоторые из них были похожи на больших волосатых обезьян, а иные были практически скелетами обтянутыми тонкой зеленоватой кожей.
Монах осмотрелся и направился к небольшому каменному прилавку, над которым висела вывеска в виде перевернутого креста. За прилавком сидело небольшое мохнатое существо. Из его маленького тела в разные стороны торчали тонкие длинные волосатые лапки. Голова у существа была вполне обычная: обыкновенная человеческая бородатая голова, разве что глаз у него было в два раза больше.
- Приветствую тебя Скелбаг! – поздоровался монах, на что существо лишь усмехнулось, - Я думаю, ты знаешь, зачем я здесь.
Существо отложило в сторону вещицу, которую разглядывало в этот момент, и обратилось к путнику:
- Ну, давай посмотрим, что у тебя.
Монах потянулся к сумке и вытащил из нее маленькое сердечко. Скелбаг взял его и начал пристально разглядывать.
- Сердце новорожденного, - проговорил он, держа сердце в своей мохнатой лапе, - Неплохой экземпляр. Ха. Оно еще тепленькое.
- Это не просто сердце новорожденного, - сказал монах, видя, как торговец заинтересовался, - Это было Его семя. И оно стоит намного больше обычного.
- Его семя? Ха. Понимаешь, Великий конечно очень силен, но в последнее время он слишком часто стал разбрасывать свое семя. Он, как и эти противные людишки, бегает, чуть ли не за каждой бабой, которая перед ним нагибается. Так что за это сердце я дам тебе не многим больше, если бы оно было обычным. Тридцать монет, тебя устроит? – сказал Скелбаг, отсчитывая обещанные монеты в маленький кожаный мешочек.
- Ха, - усмехнулся монах, подражая мохнатому торговцу, при этом забирая деньги, протянутые в тонкой волосатой лапе.
И только он собрался убрать мешочек в сумку, как чья-то маленькая рука выхватила его. Монах ничего не успел сообразить и увидел только как какое-то маленькое существо тенью скользнуло в отдаленный темный угол. Он направился за ним. Но существо и не намеревалось скрываться, а спокойно расположилось за свободным столом. Монах медленно подошел к нему и уселся на лавку напротив существа. Оно было небольшого роста, где-то чуть больше метра в высоту, а внешне выглядело как обычный старичок: седая бороденка обрамляла его подбородок, а из открытого рта торчали редкие гнилые зубы.
- А ты, я погляжу, все также неосторожен с деньгами. Так тебя с легкостью может обуть даже человеческий детеныш.
- И тебе «здравствуй» Гамла. А ты все пытаешься шутить со мной. Гляди, как бы я тебя в следующий раз не принял за какого-нибудь сраного гетеля и не прибил бы.
- Ох! Какой же ты стал грубый! Ну конечно, как говориться «с людями будешь жить – по-людски начнешь говорить», ну или «с людской бабой поведешься – без портков домой вернешься», ну или…
- Да хватит тебе! Гони лучше мои деньги, пока я тебе горло не перерезал, - карлик сразу же протянул мешочек, при этом не переставая улыбаться своей беззубой улыбкой, и монах быстро убрал деньги в сумку.
- Я то знаю какая у тебя тонкая натура. Ты никогда не смог бы меня зарезать. Ведь ты и убиваешь то только для того, чтобы прокормить свое изголодавшееся либидо. Ой, ой. Шучу, шучу, - взвизжал старичок, как только его собеседник потянулся к мечу, - Кстати, у Жирного Жарвы сегодня как раз пополнение. Десять молоденьких девственниц. Некоторые из них очень даже хороши. Такие с большими сиськами и задницами. Все как ты любишь. Я даже видел пару блондинок. Ты ведь любишь блондинок? – не унимался карлик, - Я помню как ты одну чуть ли не до смерти от…
- Да пошел ты, - уже не в силах сердиться отмахнулся монах.
- Ну ладно, ладно. Не хочешь бабу, так давай я тебе одну новость расскажу. Тут такой слушок прошел, по поводу очень высокооплачиваемого заказа. Ты ведь знаешь кто такой Стаэн?
- На что это ты намекаешь? – монах подался вперед и пристально посмотрел на карлика.
- Говорят, будто бы сам папаша, естественно через посредников, хочет от него избавиться, - Гамла говорил негромко и с осторожностью поглядывал вокруг, - Как ты знаешь, Великий еще тот пройдоха, сует свою кочерыжку куда попало. Всем людям это присуще. Хоть Великий и не совсем человек, но его людская сущность иногда берет верх, особенно когда тот напьется. Кому как не тебе это знать. Ведь твой маленький человечек тоже побывал во многих темных местах, - карлик продолжал ехидно улыбаться, поглядывая на монаха, - Так вот, говорят, что Великий хочет избавиться от конкурента. А Стаэн хоть и молод, но уже обладает некоторой силой. Он пока единственное дитя, унаследовавшее силу Великого. Из него вышел бы неплохой наследник. Но увы Великий не хочет ни с кем делиться, а тем более уходить на покой.
- Ты думаешь, я возьмусь за это?! Пускай я маньяк и кровожадный убийца маленьких детей, но я еще сохранил долю рассудка. Во-первых, я не верю в эти твои бредни, будто бы Великий сам захотел лишить себя не только наследника, но и могущественного союзника. Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому. Ну а во-вторых, я сам однажды наблюдал, как Стаэн одним махом разорвал здоровенного гриса и сожрал его. Будет очень непросто справиться с ним.

Гамла наблюдал за монахом с искривленной гримасой, его ухмылка на этот раз покинула его. Выслушав доводы собеседника, он произнес:
- Слушай, Странник, какой-то ты странный. Ты что всю свою жалкую обреченную жизнь готов провести, убивая младенцев и трахая баб? А как же риск?! Кто не рискует – тот не пьет… Ах да. Кто-нибудь принесет нам выпить!? – крикнул карлик, обращаясь к толстому существу зеленоватого оттенка, местами покрытого густой шерстью. Существо принесло две большие деревянные кружки с выпивкой и поставило на стол между собеседниками. Монах, неохотно, вытащил монетку и подал существу, после чего оно убралось прочь, - Какое же гадкое тут пойло, - произнес карлик, отхлебывая из кружки.
- Знаешь, лучше забудь об этом разговоре. И не серди меня больше, - монах прильнул губами к живительной влаге.

***
Наступало утро. Дул легкий свежий летний ветерок, шевеля листву молодых деревьев. На траве выступала роса, искрясь перламутровым светом. Где-то вдали слышался глухой крик хищной птицы, выискивающей себе завтрак. Но вскоре и шуршание листвы, и звуки птиц заглушил громкий и хаотичный шум толпы. Толпы, жаждущей зрелище. Все эти люди собрались на площади возле небольшого каменного монастыря.
- Сжечь, сжечь их!!! – ревела толпа.
В центре площади стояли два высоких деревянных шеста, под каждым из которых была ровным слоем выложена солома. К обоим шестам были привязаны люди: мужчина и женщина. Они оба были довольно молоды. Мужчина стоял ровно, смотрел прямо перед собой, но, то и дело, с печалью поглядывая на девушку. Она стояла, опустив вниз голову, и плакала. Ее золотистые волосы развивались по ветру, закрывая мокрое от слез лицо.
- Покайтесь дети мои. Покайтесь и вы избавите себя от мучений, - гудел священник в белой узорчатой рясе и с большим пивным пузом, - Признаете ли вы себя виновными в совершенном вами деянии? – священник подошел ближе к обреченным, - Глубокоуважаемый Совет, - священник обратился к одетым в красиво украшенных драгоценными камнями рясах священнослужителям, - Послушник сего монастыря Новис Минк и местная девка Янта были пойманы за неподобающим и небогоугодным занятием на зерновом складе монастыря. Посему они оба приговариваются к смерти через сожжение, дабы очистить их души, - далее обращаясь к приговоренным, - Вы готовы к покаянию, дети мои?
- Никогда! Ты слышишь, толстая тварь, никогда я не покаюсь в совершенном! Да будь ты… Будьте вы все прокляты! – вскричал обреченный монах и плюнул в лицо священнику.
- Ах ты! – священник взбесился, отобрал горящий факел у стоящего неподалеку стражника и поджег солому, сначала у монаха, затем и у девушки.
На площади раздались дикие крики умирающих, а в воздухе витал дурманящий запах горящей плоти.
- Никогда!!! – кричал охваченный пламенем монах, - Никогда…

***
- Эй, эээй! Очнись! – карлик облокотился на стол и начал махать рукой перед лицом монаха, - О чем это ты задумался?
Монах стеклянным взглядом посмотрел на Гамлу и медленно произнес:
- Да так, ничего, - и сделал большой глоток из кружки с выпивкой.
- Может тебе действительно следует немного отдохнуть. Сделать перерыв, - карлик развалился на лавке, почесывая маленькое мохнатое пузо, - Никуда этот Стаэн от нас не денется. Хотя в нашем суровом мире психов то хватает сполна. Глядишь, только ты расслабишься, как его уже пришибут. И тогда плакали наши денежки.
- А ты что собрался мне помогать?! – монах зловеще улыбнулся и подался вперед, глядя на собеседника в упор, - Тогда мне будет намного проще его кончить. Я просто привяжу тебя к какому-нибудь камню, и, когда Стаэн займется тобой, просто подкрадусь сзади и порублю вас обоих на кусочки.
Карлик съежился, а волосы на его теле встали дыбом.
- Нууу. Умеешь ты напугать. Подо мной аж мокро стало, - пролепетал он.
В этот момент дверь в здание громко скрипнула, и внутрь, звеня латами, вошли четверо. Они были одеты во все черное: рогатые закрытые шлемы, шипованные тяжелые доспехи, сапоги – все было черным. В руках каждый из них держал длинную алебарду. Затем два воина встали у выхода, а другие двое направились обходить внутренние помещения.
Как только появились эти темные рыцари, все кругом стихло: бурно о чем-то беседующие существа разом притихли, а торговцы спрятались за свои прилавки.
- Давненько в этот притон не захаживала Алая Стража, - прошептал Гамла, сидевший недавно за столом, а теперь из-под него выглядывающий, - Уж не меня ли они здесь потеряли.
- Да кому нужна твоя никчемная волосатая башка, - тихо ответил монах, поглядывая вокруг.
Черные воины проходили вдоль прилавков, о чем-то расспрашивая торговцев. Затем один из них подошел к пустому столу, стоящему в центре помещения, и громко произнес:
- Тот, кто выдаст нам местоположение призрачного охотника, известного под именами Кровавый Монах и Странник, получит щедрое вознаграждение – 50 монет, а также жизнь. Тот, кто каким-либо способом попытается нам помешать, падет от нашей руки, - воин достал кожаный кошель и кинул на стол.
Монах, наблюдавший за этим выступлением, иронично улыбнулся и, обращаясь к сидящему под столом, произнес:
- Радуйся, Гамла, это не за тобой. Эй, Гамла, ты где? – он глянул под стол, посмотрел возле лавок, но карлик куда-то пропал. Сообразив в чем дело, монах повернул голову туда, где только что стоял черный рыцарь.
Карлик, уже забравший со стола мешочек денег, указывал в сторону стола, за которым недавно сидел сам. Двое Стражей немедленно двинулись туда, а другие продолжали охранять выход.
- Ах ты, маленькая мразь, - прошептал монах.
Рыцари уже подходили к нему, но он даже не шевельнулся, а продолжал сидеть, как, ни в чем не бывало, попивая из кружки.
- Ооо! Алая Стража! Что вы ребята делаете в этом захолустье?! – удивленно спрашивал монах, когда те оказались перед ним.
- По приказу Толлара Великого, ты пойдешь с нами.
- А кто он такой, чтобы мне приказывать?! – рассерженно произнес монах, вставая со скамьи.
- Вы должны сдать оружие и следовать за нами, - продолжал воин, - И не пытайтесь от нас избавиться. У вас ничего не выйдет. В случае если вы попытаетесь это сделать, мы будем вынуждены вас убить.
- Значит, я нужен вам живым?
- Пока на этот счет у нас именно такое распоряжение, но если вы…
- Да понял я, понял. Давайте поспешим. А то у меня еще столько дел…
Один из Стражей последовал к выходу. Монах вытащил меч из ножен и подал второму, после чего тоже направился к выходу. Когда они вышли, в таверне началось то же веселье, что было до их прихода.

Алая Стража вела своего пленника через жуткий песчаный буран. Трое из них двигались клином: один впереди и двое по бокам. Монах и еще один Страж шли в центре. Из-за летящего с большой скоростью песка, шедшие в тяжелых доспехах рыцари двигались медленнее и быстрее уставали. Поэтому монах уже начал подумывать о побеге, как вдруг где то вдалеке показалось неясное движение. Видящие его Стражи, остановились. Затем послышались глухие гудящие звуки. Стражи приняли оборонительные позы.
Откуда-то из кружащего в воздухе песка выпрыгнуло небольшое покрытое мелкими длинными иглами существо и набросилось на стоящего впереди рыцаря. Повалив его, оно стало раздирать забрало. Добравшись до живой плоти, оно впилось в лицо и стало поглощать. Другие Стражи быстро ринулись на помощь своему товарищу. И один из них, подбегая, взмахнул алебардой и разрубил существо напополам. Но лежавшему в луже собственной крови, которая частично уже впиталась в песок, Стражу уже было не помочь. Его голова была похожа на выеденный арбуз.
И только они хотели почтить память павшего в бою товарища, как впереди показалось еще несколько таких же существ. Они все разом бросились на воинов. А те рубали алебардами все прибывающих монстров. Воспользовавшись ситуацией, монах со спины подбежал к отбивающемуся Стражу и вытащил из-за его пояса отобранный меч. Затем острием меча ткнул ему в незащищенный участок между шлемом и латами. Тот обмяк и упал на землю. А недобитое Стражем существо бросилось на монаха, но он разрубил его вдоль позвоночника одним взмахом меча.
Видящие это другие Стражи, забыв о чудовищах, бросились к монаху. Первого он ударил клинком в причинное место, и, когда тот скрючился от боли, вонзил его в шею. Второму – сделал подножку и Страж упал. Подойдя к нему, монах промеж латных пластин направил острие меча в бронхиальную область и надавил. Страж закряхтел, и из щелей забрала брызнула кровь.
Монах убил еще несколько существ и осмотрелся вокруг.
- Интересно. Совсем еще маленькие детеныши варги. А где же ваша мамаша? – задумчиво произнес монах. И в этот момент впереди показалось здоровенное существо, сплошь покрытое шипами.
- А вот и она…

Нет комментариев