Стрим-центр20 в эфире
[RU/PS4Pro/60fps] День подписчиков! 2х Баррели! MeSaNei стримит Call of Duty: Infinite Warfare
Гвинт ЗБТ (много дэк, хороших и разных) IstiGI стримит Gwent: The Witcher Card Game
ТОП СТРИМЕР (НЕТ) ♥ Ooops_Gaming стримит H1Z1: King of the Kill
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

2 12 1463
36 мин.

данный рассказ написан мной за сутки, специально для конкурса. а т.к. тема оригинального ведьмака для меня является ...

данный рассказ написан мной за сутки, специально для конкурса. а т.к. тема оригинального ведьмака для меня является табу (уж очень я уважаю маэстро Сапковского), я решил написать в околоведьмачью тематику. надеюсь вам понравится.

ПРОХОЖИЙ

В окно бился ветер и кидала горсти снега метель. Трисс уныло отвернулась от окна и посмотрела на грустно бренчащего Лютика. Один его глаз был закрыт, второй косил на подавальщицу, которая направлялась к их столу с подносом, уставленным кружками вышеградского пива и одинокой бутылкой красного орвельского муската. Лютик победно улыбнулся и замурлыкал какой то весёленький мотивчик. Под тяжёлыми оковаными каблуками хрустнула лестница на второй этаж и Лютик, не оглядываясь, произнёс:
- Давно мы с тобой, друже, не пивали настоящего вышеградского бархата….
- Буквально со вчерашнего вечера, - саркастически проскрипел из-за его спины басовитый голос, хозяин которого тут же плюхнулся на близлежащий стул.
- Геральт, ты можешь мне сказать сколько мы ещё будем здесь сидеть?, -Трисс облокотилась о столешницу и скучающим взглядом окинула трактирный зал. В «Печёном бычке» пока что было мало народу, но кто-то уже обратил внимание на их компанию, и видимо спорил с соседом - а не мастер ли Лютик, известный бард и сказитель, сидит вон за тем столом, на который он показывает пальцем.
Лютик открыл второй глаз и внимательно посмотрел обоими на Геральта.
- А правда , друг мой, вы по словам мистресс Меригольд, научились предсказывать погоду?
- К моему горькому сожалению, и к ещё большему сожалению многоуважаемой госпожи Меригольд, - в голосе Геральта появились слегка издевательские нотки, которые не привычное к его голосу ухо приняло бы за последствия перенесённой недавно простуды, - я вообще не способен к Предсказательству. Весемир в своё время намучился пытаясь выжать из меня хотя бы капельку этого дара, в надежде на улучшение чувства опасности.
- Я до сих пор его жалею, - произнёс Лютик, протягивая руку к крутобокой кружке пива, накрытой густой шапкой пены.
- Интересно было бы узнать почему?, - произнёс Геральт, сдвигая в свою сторону одну из кружек. Трисс нахмурилась в его сторону, и Лютик не преминул воспользоваться паузой:
- Прожовайте пани, Меригольд, сейчас усё в лучшем виде….
Геральт невозмутимо сгрёб со стола бутылку орвельского и наполнил бокал, стоящий перед Трисс.
- Кавалеры…., - проворчало с её стороны стола.
- Ну вы уж не обессудьте, мистресс, мы люди простые, больше в боях да походах, цивилизациев видим мало, не на утопцах же нам этикет тренировать….
- Уж ты то конечно, в боях и походах, особенно если по миру собрать все твои баллады, так вообще герой, каких свет не видывал. И швец, и жнец, и на дуде игрец…
- Позволю себе заметить, многоуважаемая мистресс, что я с Геральтом столько всего пережил, что на несколько жизней хватит, а привираю я, не скрою, исключительно для поэтического умысла и цельности, так сказать, общей картины.
Лютик, довольный произнесённой отповедью, погрузился в смакование пива, которое было прервано громким хлюпанием и хрюканием, когда он увидел, что Трисс без зазрения совести, показывает ему язык. Непродолжительное кхеканье, захлебнувшегося от такого зрелища, барда было прервано доброй затрещиной по сопатке, что быстро вернула ему его нормальное дыхание, и попутно выпрямила спину.
- Так почему же ты до сих пор жалеешь Весемира?, - спросил повторно Геральт, когда у Лютика прошёл период выпученных глаз.
- Ну знаешь ли, если ты, широко известный и доблестный Геральт из Ривии, ведьмак, убийца чудовищ и прочая, прочая прочая, один из лучших учеников Весемира, говоришь что он с тобой намучался, то мне его жаль безмерно. Каковы же были остальные ученики?
- А вот об этом промолчу, потому что это личное дело Весемира, и тебе рекомендую не спрашивать у него при встрече об этом….
Трисс удивлённо воззрилась на Геральта:
- Хочешь сказать , что Весемиру не приятны эти воспоминания?
- Я уже сказал, всё что хотел сказать, - произнёс беловолосый и снова опустил взгляд в кружку с пивом.
- Скрытные вы все, сколько раз к вам приезжала, сколько раз помогала, а всё по прежнему скрытничаете. И от кого спрашивается? О вас, ведьмаках, вообще ведь ничего не известно. Ты вот никогда не задумывался, что это и является причиной неприязненного к вам отношения? Боятся, обычно, больше всего, неизвестности….
- И что ты хочешь знать?, - Геральт поставил кружку на стол и внимательно посмотрел Трисс в глаза.
- Что-нибудь, что для вас не является секретом от всего мира, - Трисс со стуком поставила бокал на стол и пронизывающе посмотрела Геральту в глаза.
- Таких вещей не так уж и много, сказать по правде, но среди них есть та, что тебе окажется ближе всего, - Геральт устало усмехнулся и, промочив горло знатным глотком вышеградского бархата, произнёс: - Началось всё со встречи на перекрёстке дорог, на севере от Вызимы…..

Началось всё со встречи на перекрёстке дорог, на севере от Вызимы. Ранним весенним утром, на перекрёсток, одновременно, вышли двое мужчин. Один был невысокого роста, кряжист, лицо имел простецкое, волосы рыжеватые, подёрнутые инеем проседи, но в голубых глазах блестела слезинка неудовлетворённого любопытства. Второй – ему в противоположность, росту был высокого, сухощавого телосложения, лицо имел волевое, с тонкими чертами. Его воинскую выправку дополняли два меча , торчавшие из-за каждого плеча, и шапка длинных, совершенно седых, волос стянутых на затылке в некое подобие конского хвоста. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, и, не проронив ни слова, разошлись по разным сторонам дороги, при этом оба направляясь к Вызиме.
Так и шли они, два путника, пока темнеющее небо не застало их в предместьях Вызимы, в нескольких километрах от цели путешествия обоих. Не имея иного выхода, они остановились в единственной в тех местах, таверне.
Крайновар, заказав себе миску каши с мясом и две кружки пива, уселся за угловой столик. Усталость навалилась сразу же, но мужчина мысленно стиснув зубы, решил дождаться заказа, и уже после ужина отойти ко сну. Сидеть нормально мешала перевязь с мечами, и поэтому ко всеобщей суматохе в голове, приплелась ещё крамольная мыслишка, о том что бы скинуть бы всё это железо, да упасть спать до следующей недели.
Неожиданно в поле зрения появился край чьей то рубахи, и голос, вероятно владельца рубахи, вежливо поинтересовался:
- Досточтимый панове, не стесню ли я вас, коли усядусь за этот стол?
Крайновар решил было разозлится как и на то, что его назвали «досточтимым панове», которым он отродясь не был, так и на то что ему мешают побыть в одиночестве. Подняв голову с рук и уже набрав воздуха в лёгкие, что бы послать ко всем чертям пришедшего, он уставился на владельца рубахи. Им оказался тот самый простецкий мужик, которого он повстречал на повороте на Вызиму. Мужик улыбнулся в свою рыжеватую бороду, и повторно спросил:
- Я вас не стесню, если устроюсь за вашим столом? Понимаете ли, как вы возможно заметили, более свободных столов в этой зале не наблюдается.
В этот момент подавальщица принесла Крайновару его пиво, шепнув тихонько, что еда господину будет через минутку-другую. Не видя достойного для себя выхода из подобной ситуации, Крайновар недоумённо хмыкнул и покосился на неожиданного соседа:
- Пиво? Вышеградское или вызимский розлив?
- Ну если вы хотите меня угостить, - ответил мужик, старательно прожевывая тушёную капусту, - то я, пожалуй от любого сорта не откажусь. Хотя тёмное мне более по нраву.
- Так значит вышеградское?, - как бы полуутвердительно спросил Крайновар.
- Стало быть да, извините, не знаю совершенно местных сортов, я в ваши краях впервые.
- впервые?, - изумлённо переспросил воин, - хотя, возможно, для местного уроженца вы слишком чётко произносите все слоги. Да и выговор у вас явно не местный.
Мужчина улыбнулся и несколько растерянно пожал плечами, как бы извиняясь за такую оплошность. Крайновар удивлённо хмыкнул, и гаркнув подавальщицу, заказал ещё две кружки вышеградского. Девка проворно метнулась к бочонкам и уже через минуту перед грозным «милсдарем войном» стояли две кружки пива и заказанная им каша с мясом. Крайновар, тут же схватил одну из них и придвинул своему неожиданному гостю, второй кружкой показывая, что пора бы промочить усы за знакомство. Гость всё правильно понял, и крепко зажав кружку в левой руке, правую прижал к груди и, слегка наклонив голову, проговорил:
- Позвольте представится, милсдарь, Аскольд из Ставров, лекарь и травник.
- Будем знакомы, Крайновар из Яровени, - прогудел сквозь кружку пива воин. – И прекрати меня милсдарем и паном называть.
- Прошу простить, если я вас чем то задел, Крайновар, но я просто не знаю как в здешних местах, вежливо обратится к свободному войну.
- А кто тебе, лекарь, сказал что я свободный воин?, - Крайновар покосился на Аскольда и заметил заинтересованный взгляд. – Что?
- Ну как же, конь с седлом неплохим, кстати почти новым, воронёная кольчуга, мест латания не заметно, поэтому скорей всего тоже недавно приобретена, два меча и куча седых волос в вашем, Крайновар, возрасте, говорят о том, что вы скорей всего были наемным солдатом на недавно завершившейся войне. Либо я крепко ошибаюсь, и тогда получу сейчас от вас по роже.
Рука Крайновара до этого покорно тягавшая ложку с кашей, внезапно метнулась в сторону незваного гостя, и едва задев костяшками пальцев скулу Аскольда, вернулась назад к прежнему занятию. Остолбеневший Аскольд перевёл дух, хлебнул из кружки пива, видимо для храбрости, и продолжил:
- А если учесть то, что я только что получил по роже как и предсказывал, то вывод остаётся один – вы один из тех, кого у меня на родине называют Охотниками, а здесь на сколько мне известно Ведьмаками. Уничтожитель чудовищ.
- И откуда же ты столько знаешь, Аскольд из Ставров, лекарь и травник?
Аскольд усмехнулся, потёр ушибленную скулу, и, прихлебнув пива, ответил:
- Как ты думаешь, Крайновар, сколько мне лет?
- Пожалуй лет 30, - ответил Крайновар, запивая остатки каши.
- А вот и нет, мне почти 40, а если быть точным 38, - просияв, ответил Аскольд, - и я предполагаю, что ещё лет десять мне хватит, что бы переплюнуть тебя по возрасту вдвое.
- И что, это должно было мне сказать откуда ты знаешь, столько сколько говоришь?
- Ээммм, ну я думал что да….
- Не сказало.
- Крайновар, а вы какое пиво любите?
- Если есть возможность, предпочитаю вышеградский бархат.
Аскольд тут же встал и, жестом подозвав подавальщицу, отправил её ещё за четырьмя кружками вышеградского.
- Ответная любезность, Крайновар, не могу же я не высказать вам своё почтение и радость от встречи, тем более что вы до этого меня угостили пивом?
- Ты радуешься, встретив Ведьмака?, - Крайновар от удивления даже привстал.
- Безмерно, - с улыбкой на лице произнёс Аскольд. – Охотники в наших землях крайне уважаемы всеми, от мала до велика. Принимать у себя гостем Охотника считается честью. Кстати а откуда такое самоназвание – Ведьмак?
- Об этом мне, если честно, абсолютно ничего не известно. Кстати, Аскольд, а где находятся те земли, которые ты называешь своими и в которых так привечают Ве… Охотников?
- Земли эти находятся далеко на северо-востоке, от тех мест, где мы изволим быть сейчас.
- Королевства Хенгфорсской Лиги? Кайнгорн? Малеора?
- Нет, друг мой, много дальше, за ними. Я вполне понимаю, что подобные россказни могут вызвать крайнее не доверие, но поверьте, это так.
- Дальше Кайнгорна? Считается, что там необжитые земли, на которые точат зубы серверные королевства, - изумился Крайновар. – Уж позволь, не поверю тебе, Аскольд.
- Воля конечно твоя, верить мне или нет, но это так, земли обжитые человеком там есть и находятся она за отрогами гор, называемых у вас Пастульскими, на сколько я помню. Мой народ зовётся Славями.
- Складно баешь, лекарь, - Крайновар заинтересованно посмотрел на Аскольда. – А подтвердить свои слова найдётся чем?
- Отчего же нет, - ответил тот. – На сколько мне помнится, каждый из наших Охотников в поясной сумке таскает некоторое количество трав и настоев на каждый день и каждый случай. Так вот, в том наборе был спирт, вересковое масло, декокт «Кошачий глаз», настойки тысячелистника, бледной росянки и полыни горчичной. Они есть у вас?
- Хм, однако вы, Аскольд, довольно точно описываете аптечку Ведьмака, - улыбнулся Крайновар. – Видимо вам приходилось иметь дело с этими эликсирами? И вероятно часто встречать Охотников ваших?
- Признатся бывала пара случаев, в один из которых я воспользовался беспамятством Охотника, находившегося у моего учителя на лечении, и просмотрел его вещи, отыскивая столько интересующие меня декокты и отвары. К моему великому удивлению, в них не оказалось ничего необычного или волшебного. Именно тогда я понял, какая всё-таки сила скрывается в травах, животных и в самом человеке. И вот именно тогда я решил посвятить свою жизнь изучению свойств трав и иных веществ. Так вот, если у вас, дражайший Крайновар, найдётся хотя бы по паре капель всех этих настоев, и мы сможем арендовать у нашего хозяина несколько минут на кухне, я буду рад доказать вам, что говорю правду.
Ведьмак подозрительно посмотрел на задорно улыбающегося Аскольда, и вздохнув, сообщил:
- Согласен, пожалуй я найду для вас необходимое количество этих настоев, только в ответ предлагаю переместиться в комнату, которую я тут снял.
- Полностью одобряю, незачем добропорядочным горожанам видеть, то что мы будем варить и, естественно, последствия его применения. А вы человек привычный, вам и не такое приходилось, как составлять, так и применять.
Через полчаса, в комнате Крайновара уже шипела горелка, на которую сверху была установлена шарообразная колба. В колбу Аскольд понемногу и в определённом порядке добавлял, взятые у Ведьмака настои и декокты. Крайновар смотрел на это священнодействие пристально, старательно откладывая в памяти рецепт неизвестного зелья. Минут через пятнадцать Аскольд отодвинул горелку от колбы и нагло ухмыляясь, удивлённому виду Ведьмака, бросил в колбу пригоршню хлебных крошек, старательно им намятую во время приготовления зелья.
- А это ещё зачем?, - удивлённо поинтересовался Крайновар.
- Это мой друг, маленький секрет приготовления некоторых зелий, в процессе изготовления которых выделяется неприятный запах. Так вот хлеб впитывает в себя этот запах, и впоследствии зелье никак нельзя распознать по запаху. Главное что бы ты сам знал, что именно ты принимаешь, - Аскольд нехорошо улыбнулся, и Крайновар сразу же понял – этому человеку доводилось варить не только лечебные зелья.
- Ну вот, собственно и готово, - лекарь довольно потёр руки. – Это зелье у нас называют «Муки совести». Человек, который выпьет примерно половину колбы, не сможет лгать в течении двух-трёх часов.
- А откуда мне знать, что это правда?, - поинтересовался Крайновар.
- Давай сделаем так, мой недоверчивый друг, я сейчас выпиваю половину колбы, а ты капаешь себе на язык десять капель этого зелья, и попробуешь соврать в ответ на какой-нибудь совершенно очевидный вопрос.
Воин заинтересованно посмотрел на травника, и немного подумав, улыбнулся и кивнул:
- Хорошо, так и сделаем, отравить меня всё равно довольно проблематично.
Через минуту всё было готово, доля травника была отлита в кружку из под пива, доля ведьмака – в маленькую запасную мензурку, из поясного запаса, а оставшаяся часть зелья упокоилась в большой колбе с туго притёртой пробкой и пергаментной этикеткой, в железной коробке Крайновара, для особых зелий.
Аскольд хитро поглядывал на явно волнующегося моложавого ведьмака. Крайновар внезапно понял, что если это правда и зелье действительно действует, лекарь сможет за пять-десять минут вытянуть у него основные секреты ордена, и резко пожалел о содеянном, но отступать уже было поздно. Лекарь внимательно посмотрел на война:
- Ты готов?
- Да, я готов. И так мы пьём это зелье, что бы между нами не было недомолвок.
Аскольд хмыкнул и залпом опрокинул кружку в глотку. Крайновар внимательно смотрел на лекаря, ожидая когда снадобье подействует.
- Когда оно подействует, ты увидишь, что белки моих глаз слегка начнут отсвечивать жёлтым, - ответил травник на не высказанный вопрос, и взглядом показывая, что ведьмаку пора выполнить свою часть уговора, сел за стол.
Крайновар с сомнение посмотрел на мензурку, и выдохнув опрокинул её в рот. Глотку тут же обожгло крепостью, глаза заслезились,, но в следующее мгновение воин понял, что всё прошло и во рту остался только привкус тысячелистника, такой как будто он недавно пил свежезаваренную настойку. Выдохнув сквозь зубы, ведьмак посмотрел в пожелтевшие глаза Аскольда и тоже присел за стол.
Минута прошла в томительном молчании. Аскольд посмотрел на ведьмака и произнёс:
- Можно начинать, твои глаза приобрели нужный оттенок, эффект продержится минут десять.
- Задавай вопрос, на который мы оба знали бы ответ, и я попробую соврать.
- Ты ведьмак, борец с чудовищами и прочей нечистью?
Крайновар почувствовал, что хочет сказать «Да», стиснул зубы и попробовал ворочать языком, так что бы это слово даже случайно не слетело бы с губ. Аскольд сидел напротив и, по-видимому, откровенно потешался над попытками ведьмака пересилить самого себя. Лицо война покраснело от натуги и перекосило от попытки совладать со своими лицевыми мышцами, которые упорно отказывались ему подчинятся. Лекарь смотрел с возрастающим интересом. И тут Крайновар не выдержал:
- ННННННААААА!
- Что прости ты сказал?, спросил лекарь, невинно ухмыляясь.
- ЙА СКАЗАЛ ННАААААА!
- А ты молодец, продержался целых пять минут, сразу видно, что вас готовят к воздействию различных эликсиров и тренирую волю к победе. Отдохни, хлебни пива и через несколько минут посмотри в зеркало. Действие эликсира должно уже подходить к концу.
Крайновар тут же схватил со стола кружку с пиво и практически залпом выдул её до дна. Лицо его начало приобретать нормальный цвет, постепенно сменяясь от свекольно-красного, каким было пару минут назад. Аскольд весело улыбался, глядя на то, как ведьмак пытается придти в чувство. Воин неодобрительно покосился на травника и подошёл к зеркалу. Глаза принимали постепенно свой нормальный цвет, золотистая желтизна слезала с белков, как змеиная шкура в период линьки – медленно, но верно. Ведьмак повернулся к двери, и приоткрыв её, гаркнул:
- Хозяин! Восемь кружек вышеградского и кусок окорока.
Снизу тут же донеслись звуки возни, ругани и стука кружек. Через пару минут на пороге комнаты возникла раскрасневшаяся подавальщица, с огромным подносом на котором покоились восемь заказанных кружек вышеградского бархата, увенчанные белыми пенными шапками. Рядом с ними располагались огромный кусок свиного окорока, краюха хлеба и несколько плошек с соусами и приправами. Крайновар довольно посмотрел на принесённую снедь и с довольной улыбкой выпроводил служанку, оценив её расторопность в две серебряных монетки. Усевшись за стол, ведьмак уполовинил одну из кружек с пивом, отрезал небольшой кусочек окорока, и обмакнув в плошку с хреном, отправил в рот. Всё это время Аскольд смотрел на него внимательно и несколько изучающе.
- Теперь ты убедился, что отвар работает и понимаешь насколько сложно под его действием даже попытаться солгать. Можешь задавать свои вопросы, у меня не будет от тебя секретов.
Ведьмак кивнул головой, принимая условия договора, и произнёс:
- Я не буду тебя спрашивать о чём то конкретно, просто расскажи свою историю, Аскольд из Ставров, коли захочешь, умолчишь о том, что мне знать не требуется.
- Хорошо, Крайновар из Яровени. Слушай…. Я не знаю и не помню своих родителей, я сирота, меня воспитали и вырастили лесные отшельники, которые в основном общаются только с духами леса, дриадами и эльфами. Как я попал к ним, они мне не рассказывали, а когда умер мой Родитель, так и вовсе все забыли, откуда я взялся. До тринадцати лет я жил с отшельниками, постигая их смиренную мудрость, сортировал и переписывал их жизнеописания и другие труды, ходил на охоту с разрешения дриад и учился травоведению у эльфов. На тринадцатый мой день рождения отшельники одарили меня дорожным плащом, новыми сапогами, дорожной сумой и отправили в свободное плавание, напутствовав словами, что я знаю всё что они могли мне дать и дальше уже мой выбор - как поступать дальше. И я ушёл от них. Несколько лет я странствовал, желая посмотреть мир, останавливался в деревнях, сёлах и городках и некоторое время предлагал услуги травника и начинающего лекаря. На меня смотрели с недоверием, но когда выяснялось что я действительно кое –что могу, люди начинали приходить. Я оказывал им помощь по мере сил моих и потихоньку начал осознавать, что знаний которыми меня одарили отшельники и эльфы, уже недостаточно. И я отправился искать того, что смог бы меня научить чему-то новому. Так я встретил Учителя, который научил меня почти всему что я сейчас знаю. Мы жили в небольшом городке, я помогал ему варить эликсиры, зелья и декокты, постигал алхимические основы свойств растений и животных , камней и металлов, основы воздействия составов на тело человека, медицину. За те десять лет, что я прожил вместе с Учителем, он передал мне всё что знал и оставил всю свою алхимическую лабораторию, дом, всю свою библиотеку. В городке уже знали, что старый лекарь отошёл на покой и теперь вместо него принимает его молодой ученик. Жители были ко мне очень добры, детишки помогали собирать необходимые травы и ингредиенты, на прокорм я себе зарабатывал с лихвой. И всё было хорошо, пока спустя три года после смерти Учителя, я во время сбор трав не наткнулся обожженного неизвестным составом единорога и, попавшую в волчью яму с кольями, практически бездыханную дриаду. Для меня было шоком, когда я понял, что дриада преследовала единорога для того что бы убить. В наших землях, лет триста назад, многие промышляли единорогов, за бесценные свойства их рогов. Дриады этому воспротивились и пролилась кровь, много крови. Стрелы дриад беспощадны и точны, ярость людей, которым запретили заниматься тем, чем они хотели, была огромна. Но в конце концов кровавое противостояние, длившееся более двадцати лет, закончилось тем, что один из мудрых правителей тех лет предложил дриадам заключить перемирие, на основе закона о запрещении убийства единорогов под страхом смертной казни, всех родственников убившего. Дриады согласились, и с тех пор этот закон распространяется как нерушимое правило – только дриада может убить единорога, и только в целях избавления благородного животного от страданий или если оно несёт гибель своим сородичам. С тех пор правило нарушалось лишь дважды и каждый раз вся родня убившего предавалась смерти. Теперь ты понимаешь, в какое затруднительное положение я попал – я не мог вылечить дриаду, не использовав живительную силу рога единорога, я не мог убить единорога, и я не мог позволить жить ему дальше, потому что дриада исполняла свой долг, и мне как близко знакомыми с их обычаями, это тоже было близко. Дриады всегда были мне близки, они нравились мне своей свободой и верностью долгу и слову, своей честностью и непререкаемым подчинением воле Леса. И я принял непростое решение – я убил единорога, я дал ему мгновенный яд, после чего отпилив его рог, истолок его кончик и на его основе сварил декокт, который исцелил дриаду. Очнувшись, она всё поняла, я тут же повинился перед ней и сообщил, что не собираюсь скрываться от возмездия, которое должно меня настичь по воле закона. Дальше было так: дриады привели меня в город и рассказали жителям обстоятельства, при которых произошло убийство единорога. Они попросили жителей не судить меня строго, потому, что я спас одну из них и вместо них выполнил их долг, и теперь они обязаны попытаться убедить всех ,что они не хотят причинять мне боль и в тоже время не могут оставить меня в живых. Когда им поведали что, я ученик лекаря в этом городке и в течении последних нескольких лет спас от увечий и смерти очень многих, за что они мне бесконечно благодарны, и поэтому не желают мне смерти. В итоге был вынесен приговор – я буду изгнан и по всей нашей земле дриады передадут новость, что бы меня на долго не привечали ни в одном поселении, я могу взять с собой столько нужных мне материалов, сколько смогу унести один. Жители так же обещали, что дом Учителя не достанется недостойному приемнику, и на сколько мне известно так и случилось, чему я несказанно рад. Я собрал все свои книги и запас редких трав и декоктов, и отправился в путь. С тех самых пор я скитаюсь по различным землям и странам, нигде не имея право остановится более чем на две декады…. Был я и в Каэнгорне, и в Малеоре, и Каэдвене, и в Ковире с Повиссом, вот сейчас иду в Вызиму из Редании. Единственная надежда, которая гонит меня вперёд – это предсказание старого шамана, вылеченного мной однажды в северных землях Ковира. Когда я уже уходил от него, он сказал что раскинет руны для меня и посмотрит в будущее, может там он сможет отыскать мне надежду. И действительно, так и случилось, шаман раскинув кости волшебных животных и таблички старших рун, погрузился во тьму времён. Я ждал его возвращения трое суток, когда уже практически отчаялся его дождаться, он вышел из своей землянки и сообщил, что духи однажды смилостивятся надо мной. Он велел искать место, под названием Каррморан, что в переводе означает «Врата старого моря». Я до сих пор не знаю, что это за место, но упорство и надежда влекут меня всё вперёд и вперёд. Мне больше нечем жить, молодой воин….
Заворожённый рассказом Крайновар, смотрел на Аскольда, ожидая продолжения рассказа.
- А продолжения не будет, ведьмак, потому что нечего продолжать. В своих поисках я исколесил все известные тебе северные страны, но так ничего и не нашёл. Поэтому я решил двинутся в Реданию и Темерию, говорят здесь очень много университетов и библиотек. Возможно я отыщу здесь упоминания о «Вратах старого моря» и тогда…. Не знаю, что тогда, но я попытаюсь их достичь и понять в чём же моё Предназначение, Предназначение и Искупление…. Там , где «Врата северного моря».
Ведьмак пристально смотрел на травника, и не знал что сказать…. Желтизна эликсира правды не покидала глаз Аскольда ни на мгновение. Аскольд, поведав историю своей жизни, как будто съёжился, из глаз ушла вся та весёлость, что он демонстрировал до этого…. Крайновар, не зная, что сказать, или сделать, подвинул Аскольду полную кружку пива и огромный шмат окорока на краюхе хлеба. Лекарь, уперев невидящий взор в стену, сгрёб кружку со стола. Отхлебнув половину, взор его потеплел и уже не так сильно пробирал Крайновара могильным холодом смёрзшейся души.
- Аскольд, я право не знаю что сказать, я вижу следы эликсира в твоих глазах, но твоя история настолько невероятно, что уже не знаю, во что мне верить.… Однако я знаю, где находится огонёк той свечи, на свет которой ты идёшь. Я знаю, где находится «Крепость старых морей»…
Шумный глоток пива был прерван пронзительным визгом, улетевшего в стену табурета, и Крайновар в первый момент почувствовал страх за свою жизнь, глядя в обезумившие глаза Аскольда на расстоянии золотой монеты. Аскольд держал его куртку за грудки, немало не стесняясь того что, Крайновар тяжелее его как минимум килограмм на пятнадцать. Подобная выходка со стороны Аскольда ещё раз подтвердила, что рассказ его правдив, если не полностью, то в большую часть можно верить безоглядно. Невозможно изобразить одновременно страх и надежду, ни один человек в мире на это не способен, кроме тех, которые по настоящему испытали и то и другое, тех, что по настоящему питались и тем и другим долгие годы.
Крайновар посмотрел в обезумившие глаза Аскольда и тихо, но твёрдо, произнёс:
- Отпусти меня!
Аскольд, как будто, очнувшись и вынырнув из своих мыслей, как то извиняющее улыбнулся и отпустил куртку Крайновара. Следствием чего стало разрушение второго табурета, по причине приземления на него ведьмака всем своим немалым весом. Аскольд растерянно стоял посреди комнаты, не зная, куда ему деться, что сказать или сделать.
- Чего стоишь? Позови хозяина, надо ему предоставить обломки табуретов и взять пару новых. Ведь наш разговор не окончен, так, Аскольд из Ставров…

На утро ведьмак переменив своё решение ехать в Вызиму, купил вполне гожего конька чепрачной масти и вытащив из трактира Аскольда, приказал грузится. Лекарь отупело хлопал глазами, глядя то на лошадь, то на Крайновара. Оцепенение прошло спустя пару минут, и травник удивлённо воззрился на ведьмака.
- Если тебя ведёт Предназначение, я обязан тебе помочь достичь его. Потому как ведьмаки считают, что они рука того самого Предназначения, карающая или хранящая. Я берусь довести тебя до Каэр-Морхена, «Крепости северного моря». Собирайся, дорога длинна.
Аскольд не заставил себя уговаривает его дважды и тут же вскочил на лошадь, показав тем самым, что ему приходилось иметь с ними дело. На пороге трактира появился хозяин, которому Крайновар передал увесистый мешочек серебрянных монет.
- Сударь ведьмак, так здесь же слишком много! Давайте я отсчитаю положенную мне плату и остальное верну, что бы у вас не было претензий к грабительским ценам в трактирах предместья Вызимы.
- Не надо, маэстро, всё было очень хорошо, и мы остались довольны. А прибавка – это на будущее, я ещё загляну к вам, может мне ещё раз повезёт найти у вас в трактире непотерянное.
И ухмыльнувшись в ответ на растерянную физиономию трактирщика, Крайновар двинул своего коня в сторону, северо-восточного тракта, который вёл к границам Темерии и Каэдвена.
Через три с половиной месяца, когда серпень вошёл уже в полную силу, а травы в лесах набрали сок и были готовы к сбору, Крайновар и Аскольд достигли Мучильни, вернее первых её намёков.
- Заночуем здесь, - проговорил Крайновар, слезая с лошади. – Дальше идёт Мучильня, а пройти её ночью может только настоящий ведьмак. Аскольд, сегодня ты костровой, а я – готовлю. Еды правда осталось на пару переходов, но скоро Замок , не далее чем в трёх переходах, если мы идём правильно.
- А если не правильно?, - поинтересовался лекарь.
- Ну а если я ошибся то не намного, на полдня-день максимум. Возможно, успеем проголодаться достаточно, что бы завтрак в Замке показался райским блюдом, - с усмешкой произнёс Крайновар.
Аскольд улыбнулся в ответ и скрылся в лесу. За прошедшие три с лишним месяца путешествия, ведьмак начал понимать лекаря и его стремление к осесть где-нибудь. За этим крылась банальная жажда видеть одни и те же лица изо дня в день. Как просто, как банально… Но для изгнанника, это самое что ни на есть счастье. Сколько раз крайновар спрашивал себя, правильно ли он поступил, поведя Аскольда в Каэр-Морхен, не совершил ли ошибки, которая потом неприятно аукнется всему братству Волка. И каждый раз смотря в лицо ещё не старого мужчины, у которого с каждой лигой всё больше и больше оттаивала душа, не смотря на все свои домыслы и нарушения приказов неразглашения местонахождения Замка, Крайновар понимал что поступил как никогда ПРАВИЛЬНО! Так должно было произойти, случайности не случайны, и их действительно ведёт Предназначение Аскольда.
Шуршание листвы возвещало, что Аскольд возвращается, набрав охапку хвороста, хотя бы на половину ночёвки. Но вместе с шуршанием листвы, Крайновару послышался ещё какой-то знакомый звук. Ведьмак выпрямляясь, вытащил из сапога метательный нож и ухмыляясь в темноту, произнёс:
- Морхал, смажь пожалуйста механизм натяжения своего арбалета, он скрипит уже целую вечность. Когда ты научишься ухаживать за оружием должным образом? А ты, Варнаг, никогда меня не слушал, сколько раз я тебе повторял, медвежьим жиром надо мазать устье ножен, медвежьим. Ничему вас жизнь не учит, балбесы вы эдакие.
Из тени огромного граба за спиной Крайновара материализовалась фигура, замотанное в чёрное тряпьё, что практически скрывало очертания фигуры. С другой стороны, навстречу костру выступила ещё одна тень, держащая за отворот дорожного плаща Аскольда, ошарашенного такой тёплой встречей. Крайновар улыбнулся и, не оборачиваясь, пробормотал:
- Садитесь к костру, остолопы, накормлю вас что ли, а то поди Вереск вас в Мучильню выгнал без единого куска хлеба. Варнаг, отпусти моего друга Аскольда, будь так любезен, он никуда не убежит, за это я могу ручаться. Мы собственно уже три месяца путешествуем от самой Вызимы, сюда, в Каэр-Морхен.
Первым голос подал Морхал:
- И ты не боишься сюда привести чужака? Это же нарушения закона! И ты знаешь об этом.
- Не тебе меня судить, Морхал, ты пока ещё не дорос до этого, а отчитываться за содеянное, я буду перед Советом Старейшин. Вереск я так понимаю в Замке? А Гвардин? А Мерсер? А Кустовар?
- Все в замке, достопочтенный Крайновар, - ответил на этот раз Варнаг.
- Занятно, что же их всех собрало в середине сезона охоты?
- Мы не знаем, досточтимый. Они чего то ждут.
- Очень интересно. И давно же они собрались?
- Около декады назад, - ответил более просвещённый Морхал.
Крайновар внимательно посмотрел на Аскольда:
- А не нас ли они ждут, друг мой Аскольд из Ставров?
- Не знаю, Крайновар, не знаю. Если это действительно Сила Предназначение собрала их, то мы с тобой явно на верном пути, - Аскольд улыбнулся и достал из складок плаща фляжку. – Предлагаю тебе, мой друг, приведший меня сюда, выпить этой настойки, которую я хранил шесть лет, как раз для такого случая. Это настойка многолистного вереска, душистого клевера, силы дубовой смолы и тысячелистника златогривого. И по моему она должна быть хороша для такого случая.
Крайновар покосился на Морхала и отрицательно покачал головой:
- Только после того, как вы пройдёте Мучильню и Залы Боли. До этого момента – никакого алкоголя.
- Крайновар, им что даже простого солодового пива нельзя? Это как то влияет на обучение?
- Да в общем то нет, и для Залов Боли алкоголь тоже не важен. Единственное – сейчас им его нельзя! Для них сейчас идёт этап настройки своих чувств на окружающее пространство, они должны слышать каждый листок и каждую травинку, а алкоголь сбивает их и настраивает на беспечный лад. От них ждут иного результата….
- Ну а холодного сбитня, что я взял в Арленгорне, им нельзя?
- Так и быть, Аскольд, сбитень, тем более холодный не собьёт их со следа Леса, что они должны почувствовать.
Аскольд улыбнулся и передал небольшой туесок , вынутый предварительно из седельной сумки, ошалевшему от такой щедрости Варнагу:
- Пей, сынок, пей. За то что я достиг места своего Предназначения и скоро выполню его.
Варнаг сморщился при слове сынок, но передавая туесок Морхалу – заметил. насколько различен его возраст и возраст Аскольда. Он имел право называть его сынком!
Спасибо, отец, за то что привечал и угощал нас у этого костра, - сказал минуту спустя Варнаг, - но мы должны идти, Вереск наказал нам четверо суток патрулировать границу Мучильни. И мы должны выполнить свой долг, и своё маленькое предназначение, коли так повелел Вереск. Спасибо, вам ещё раз, но мы должны идти. Морхал, вставай, нечего рассиживаться, до наступления утра, мы должны быть около Каменных Столпов.
- Вот это другой разговор, Варнаг, я чувствую, что ты можешь преодолеть себя. Это достойно настоящего Ведьмака, - сказал Крайновар и улыбнулся растворяющейся в ночи мешковатой тени.
Аскольд повернулся к ведьмаку:
- И часто это у вас?
- Регулярно, настоящий Ведьмак должен уметь переступить через себя, но при этом не уронить чести своей прежде всего перед собой и перед братьями.
- Но вы же ломаете их, - с горечью и болью в голосе простонал лекарь.
- Да, ломаем. Что бы выковать меч – руду надо измельчить и переплавить, а потом долго доводить клинок молотами и прочими инструментами. Так и с ними – что бы получить ведьмака, нужно переплавить человека, а потом долго направлять его, что бы получить Ведьмака.
- А что такое Залы Боли?, - поинтересовался Аскольд, пристально глядя на Крайновара.
- Это алхимическая процедура, которая изменяет тело будущего ведьмака, усиливает кожу, увеличивает эластичность мышц и тканей, делает кости крепче, обеспечивает будущего ведьмака невосприимчивостью к большинству известных ядов и много чего ещё. Одна поправка – процедура занимает несколько дней, она безумно мучительна, тело охватывает непрерывные волны боли, и в итоге из десятерых выживают – максимум четверо-пятеро.
Аскольд округлил глаза:
- И з десятерых – четверо? Пресвятые духи Леса!, - простонал он, пряча лицо в сомкнутых руках.
- Такова сурова я реальность обучения ведьмака, иначе он не сможет стать хорошим ведьмаком, - грустно закончил Крайновар.
Подавленное молчание продолжалось до тех пор, пока на костре не вскипел котелок с кашей. Ведьмак разделил кашу пополам, отрезал от шмата копчёного сала пару небольших кусочков, и принялся за еду. Ужин закончился в гробовом молчании, оба понимали, что им есть, что сказать друг другу, но были уверены, что собеседника не переубедить.
На следующее утро Крайновар повёл Аскольда через Мучильню, показывая самые достопримечательные места, от вида которых у лекаря заныли зубы.
- И это ваш испытательный полигон для новичков?
- Да, Мучильню проходят все без исключения, даже те, кто потом вероятно не смогут выжить в Залах боли, - в голосе ведьмака слышалась печаль.
- Я не буду спрашивать, что у тебя лично связано с этими Залами, Крайновар, но так полагаю ничего хорошего, - проронил Аскольд.
- И ты будешь полностью прав, лекарь, у меня был друг, Хоствал, Вереск всегда ставил нас в пару на патрулирование Мучильни, мы хорошо дополняли друг друга, он был мастером – лучником и мастером-разведчиком. Я же был его силовым прикрытием, всегда, когда завязывалась драка, я полагался на его скорость и точность, он – на мою силу и выносливость. Так вот…. Он не прошёл Залы Боли. На четвёртый день его нашли бездыханным, Маэлгорн, старший алхимик сказал что он умер от болевого шока, не выдержал последний обряд посвящения. С тех самых пор Вереск никогда не ставил меня с кем-нибудь в пару, он прекрасно знал, что как только появится повод – я набью напарнику морду в память о Хоствале.
- Почему ты мне всё это рассказываешь? Уже три месяца ты потихоньку открываешь мне свою жизнь. Почему, Крайновар? Почему я?
- Наверно потому что ты, ни грамма не сомневаясь, выложил в первый вечер в таверне мне всю свою жизнь, нимало не заботясь, как я поступлю с этой историей, - грустно усмехаясь, ответил Крайновар, - просто ты взял и доверился мне. Считай, что я это оценил очень высоко. Ты же знаешь, в наших землях ведьмаков особо не привечают…
Аскольд посмотрел на ведьмака и понял, что тот не проронит больше ни слова, слишком сильно заноза утраты сидит в его душе. Лекарь натянул капюшон плаща на лицо, и стараясь сохранять неприкосновенную тишину, послал своего конька следом за ведьмаком. Мысли лечат душу, осознание очищает сердце... Пусть себе страдает, это его боль, и она же даёт ему сил.
Спустя два дня Крайновар и Аскольд, преодолев все препятствия Мучильни, увидели впереди ворота Каэр – Морхен, «Крепости северных морей», Цитадели братства Волка, Гнезда Ведьмаков.
Аскольд смотрел на возвышающуюся Крепость, и его изумлению не было предела. Огромные башни цитадели упирались вершинами в небо, со стороны равнины, по которой они приближались к Замку, казалось что несокрушимая крепость будет стоять здесь века и эоны, охраняя людей от порождений тьмы и смерти.
- Изумительно!, - восхищённо пробормотал Аскольд, - я не видел ничего более величественного за все годы странствий. Она как бессмертный старик, вечно стоящий на страже….
Спустя три часа всадники оказались перед величественным подъёмным мостом. Аскольду начало казаться, что Цитадель закрывает от него небо.
- Ну вот мы и приехали!, - с какой то возвышенной торжественностью, произнёс Крайновар. – Теперь мы дома!
- Я надеюсь на это, Крайновар, я очень на это надеюсь, - пробормотал еле слышно травник.
Дрогнул подъёмный мост, заскрипели цепи, огромная плита моста, сделанная из дуба, медленно заскользила вниз. Как только дубовые доски стукнули о каменный уступ с другой стороны рва, Крайновар слегка пришпорил коня, и медленно ступил на доски моста. На той стороне маячило четыре смутных фигуры, ведьмак уже понял, что это его дожидаются старейшины братства Волка. Вереск. Гвардин. Мерсер. Кустовар. Четыре отца, что дали жизнь всем остальным ведьмакам. Четверо предков, достойны судить и наказывать братьев. Те четверо, что решают, что плохо для братства, а что хорошо.
Крайновар спрыгнул с коня и преклонил колено перед ними:
- Я, Крайновар из Яровени, ведьмак братства Волка, предаю себя и своего друга, Аскольда из Ставров, в руки ваши, для того ,что бы по справедливости решить, правильно ли я, Крайновар из Яровени, поступил, нарушив секретность нашей Цитадели перед чужаком, и не вела ли меня и моего друга, рука Предназначения, которому суждено исполнится только здесь.
Один из четверых вышел вперёд и произнёс, гулким басом, рассыпавшимся осколками по всему внутреннему двору Цитадели:
- Я, Вереск из Дракенборга, призываю в свидетели своих братьев по ордену, что бы по справедливости решить судьбы, Крайновара из Яровени и Аскольда из Ставров, и решить вела ли их рука Предназначения, означенного Аскольда из Ставров, и достоин ли быть награждённым или покаранным за помощь ему. Крайновар из Яровени. И пока не будет доказана их вина или злой умысел, я своей волей запрещаю какие-либо нападки на них со стороны членов Ордена. Закон, что строг, хранит нас Вечно! Да будет так!
Аскольд медленно сполз с коня и побрёл вслед за Крайноваром, который как настоящий друг, несмотря на всю угрожающую ему опасность, грудью принял и не отступил от своего решения помочь Аскольду. Лекарь понимал, что здесь и сейчас решится его судьба, но мысль что он достиг «Врат северного моря», которые ему предсказал старый шаман, как знак того что его Искупление свершится одновременно с осознанием его Предназначения, вселяла в душу травника неизмеримую отвагу, веру, и надежду на то, что человек, доверившийся ему не погибнет от руки собственных братьев.
Процессия, возглавляемая Старшими, вошла в главный двор Цитадели. По периметру двора стояли уже состоявшиеся ведьмаки. «На страже Предназначения», - украдкой подумал Аскольд, «сколько же в них отваги и доблести, что они готовы жертвовать собой ради других, не требуя особой оплаты взамен.»
Вереск взошёл на небольшое каменное возвышение по среди двора и, основательно откашлявшись, своим гулким басом зарокотал так, что бы было слышно всем и каждому:
Я, Вереск из Дракенборга, сегодня и сейчас призываю вас, братья мои, вы ступить в защиту или порицание поступка брата нашего, Крайновара из Яровени. Но предупреждаю вас, никакой лжи, мести или лицемерного сочувствия быть не должно. Досточтимый брат Кустовар, позаботьтесь об этом. Я не желаю судить нашего брата лживо и огульно. Я желаю знать истину.
Внезапно воздух над двором цитадели прорезала тягучая и заунывная мелодия рога. Вереск повернулся к воротам и гаркнул:
- Открыть ворота, немедленно!
Снова заскрипели цепи, только на сей раз дробного стука конских копыт по дубовым доскам не раздалось. Действо, свершающееся за спиной Крайновара и Аскольда, было совершенно бесшумно. Ведьмак посмотрел на лекаря и отметил, что его губы разъезжаются в какой-то странной, отрешённо-сумасшедшей улыбке. По двору Цитадели разлилась мертвенно-холодная тишина, прерываемая только дыханием Аскольда, которого уже трясло. Его ухмылка становилась всё больше похожей на оскал.
Крайновар краем глаза отмечал изменения, происходящие с Аскольдом, и подумал, что сейчас наступит момент, как тогда в таверне, когда лекарь перейдёт из состояния абсолютного спокойствия к взрывному действию. Выбора не оставалось, кто бы там не находился позади них, Аскольд точно знал, кто это, и видимо поэтому это придавало ему такую решимость. Ведьмак понимал, что может не успеть, как в тот раз, отреагировать на действия внезапно психанувшего травника.
Внезапно голос Вереска прервал сложившуюся тишину:
- Сегодня необычный день! Братья, сегодня вы видите перед собой наших друзей и союзников, Владычицу Белентиарену, предводительницу Каэдвенских дриад с северных отрогов Синих гор. Аскольд их Ставров и Крайновар из Яровени, повернитесь к нашим гостям и окажите им почести. Хоть они и незваные гости в нашем доме, я прошу оказывать им почтение. Такова воля совета Старших.
Друзья уставились друг на друга, и ведьмак понял ,что задумал Аскольд. Именно дриады спасая его, обрекли на скитание. Он жаждет мести, он думает, что это - его искупление. Крайновар выпрямился во весь рост, и увидел несколько женщин и девушек, украшенных кожаными одеждами с вкраплением цветов и трав, что никогда не засыхали.
- Я, Крайновар из Яровени, приветсвую вас, госпожа, в нашем общем доме и прошу вас, выслушать моё просьбу. За это я готов принять любое наказание, что вы и мои наставники мне вынесете. Но прошу, выслушайте…..
Беллентиареной оказалась ещё не старая дриада, с пронзительным взглядом зелёных глаз. Она одарила ведьмака спокойным взглядом и произнесла:
- Если досточтимый Вереск не будет против, я пожалуй выслушаю просьбу Крайновара.
- Ничуть, миледи, ничуть. Мне наоборот так же интересно, что он вам скажет. Крайновар, говори.
Ведьмак вышел на середину двора, и уперев взгляд в сторону госпожи владычицы, начал:
- Я прошу, что бы вне зависимости от моей судьбы, мой друг Аскольд, не подвергся гонениям и остался жить в Цитадели, дабы ухаживать за раненными и учить аколитов травничеству и алхимии, которые он знает в совершенстве. Я верю, что таково его Предназначение, его путь, его судьба.
Аскольд смотрел на Крайновара ошарашенными глазами.
- Зачем, друг?
- Я верю в твоё предназначение, лекарь. Я всю дорогу в него верил, с той самой ночи в таверне. А если я не смог распознать руку Предназначения, значит я никудышный ведьмак и место моё под ближайшим дубом.
В глазах Аскольда сверкнули слёзы:
- Я, Аскольд из Ставров, клянусь своему другу, ведьмаку Крайновару из Яровени, что сделаю всё, что бы его жизнь не была напрасно потеряна, коли такое случится. В свою очередь, я хочу просить Вереска из Дракенборга, что бы ведьмак Крайновар не был покаран смертью, за то что помог достичь мне Каэр-Морхен, Крепости северных морей.
- А теперь послушайте меня, честные воины и достойные люди, я, Владычица Северного предела Каэдвена, Беллентиара, снимаю с Аскольда из Ставров, все наложенные на него наказания, которые он несомненно заслужил, и которые он честно отстрадал, ни разу не обидев ни одно живое существо. Аскольд из Ставров, если ты захочешь, ты можешь остаться с нашими друзьями ведьмаками до конца дней своих, и помогать им верой и правдой искоренять на сих землях чудовищ и неумерших. Такова Воля народа Дриад, перед которыми ты в долгу, и который в долгу у тебя. А теперь прощай, твоё искупление настало, время выбрать Предназначение.
И улыбнувшись, Беллентиара возглавила шествие представительства дриад к воротам Цитадели.
- На прощание хочу вам сказать, всем вас, если вы и дальше будете такими, какие вы есть сейчас – можете всегда рассчитывать на поддержку и помощь народа Дриад. Особенно ты, ведьмак Крайновар, твоя отвага вдохновляет всех нас. Прощайте, да прибудет с вами сила Леса!
И больше не оборачиваясь на собравшихся во дворе Цитадели, дриады перешли на быстрый шаг и вскоре скрылись в, окружающем Каэр-Морхен, лесу. Крайновар стоял ни жив ни мёртв, Аскольд упал на колени и рыдал как ребёнок, причитая: «Прощён! Прощён!».
Крайновар был так сильно ошарашен случившимся, что не заметил как к нему подошёл Вереск.
- Брат, ты вновь оказался на высоте, недаром я верил в твою проницательность и несгибаемую волю. Ты нашёл то, что мы не теряли, но то, что могли потерять. Это многого стоит. Ты прекрасный друг и незаменимый напарник.
- Напарник? Чей напарник, Вереск? Мой брат умер там, в Залах Боли, ты сам знаешь что потом было. Теперь я одиночка – раз и навсегда.
- Да ну правда что ли?, - вереск хитро улыбнулся. – а как же Аскольд которого по моим сведениям ты все три месяца опекал и оберегал от бед, и который спас тебя на границе Каэдвена, дав тебе эликсир из рога единорога, когда ты лежал весь в крови, после схватки со стрыгой, и при том не одной. Кстати от дриад мне известно что одну из стрыг умудрился убить твой друг, досточтимый травник Аскольд. Это правда, лекарь?
Аскольд рыдал уткнувшись в песок на главном дворе Цитадели. Но при звуках голоса Вереска, поднял голову и удивлённо посмотрел на говорящего.
- Я говорю, правда ли что вы, мастер-травник Аскольд, во время боя нашего друга Крайновара со стрыгами, помогли ему, убив одну из них метким броском какой то колбы?, - произнёс Вереск по слогам и с сомнением посмотрел на Аскольда.
Травник тут же вскочил, и принялся заплетающимся языком объяснять, что мол в этом бое его участие свелось всего лишь к этому меткому броску и последующему излечению Крайновара от ран.
- Что и требовалось доказать, Крайновар. У тебя появился отличный друг и напарник, - улыбнулся Вереск. – С тех пор как погиб Хоствал. Не грусти, всё меняется, и жизнь тоже. Это неизбежно.
Вереск отошёл от Крайновара и Аскольда к своим старшим братьям и принялся горячо что-то обсуждать. Ведьмак посмотрел на травника, лекарь посмотрел на война и они улыбнувшись встали в полный рост, что бы достойно встретить решение Совета Старших.
Вперёд снова вышел Вереск:
- Я, Вереск из Дракенборга, провозглашаю решение совета Старших. Крайновар из Яровени – вне зависимости от нарушенных тобой заветов секретности Каэр-Морхена, нашего дома, я повелеваю освободить тебя от всякой ответственности, потому как ты помогал, по мере сил своих, исполнится Предназначению. Аскольд из Ставров, готов ли ты сейчас дать ответ – остаёшься ли ты в Цитадели Братства или пойдёшь своей дорогой?
- Готов, милорд Вереск, на этом же самом месте присягнуть в верности Ордену Волка и служить ему верой и правдой по мере скромных сил своих.
- Объявляю: во-первых, брат Крайновар назначается старшим за обучение аколитов, не прошедших Залы Боли и бессменным Хранителем старшего Алхимика Цитадели. Во-вторых, Аскольд из Ставров получает отныне иное имя и будет называться Аскольд Североморский и носить звание Алхимика Цитадели….

- Аскольда Североморского????, - закричала Трисс, грохнув тонким бокалом по столешнице. – Ты что совсем ума лишился, Геральт?
- С чего бы это вдруг я лишился ума?, - спросил Геральт, успешно топя рот и нос в кружке с пивом.
- Да с того, что Аскольд Североморский жил на рубеже тысячелетий, первый его известный труд, «Исследования алхимических свойств растений, животных и минералов», датирован 990 годом.
- Ну и что ты хотела этим сказать?, - удивлённо воззрился на неё Геральт, - что этого не могло быть? Легко – Каэр-Морхен обжит орденом Волка с 965 года. Это всеобщеизвестно, так же как то, что первым Магистром был как раз таки Вереск, а вторым - Крайновар. Можешь прочесть это в любой хронике. И кстати, а сколько всего книг досточтимого Аскольда Североморского известно на данный момент?
- На сколько я помню, - тон Трисс перешёл на стадию откровенного сарказма, - книг магистра Аскольда известно всего восемнадцать, каждая из которых появлялась в библиотеке Реданского короля по прошествии очередных десяти лет.
- А теперь спроси себя, сколько должен был прожить магистр Аскольд, что бы написать восемнадцать книг с периодичность в десять лет. И это если учесть, что в Каэр- Морхене он появился отнюдь не младенцем.
- Получается примерно 220 лет, - Трисс ошарашено замолчала.
- Правильно, а книги метра Аскольда когда-нибудь проверялись на авторское соответствие?
- В том то и дело что не раз и не два, - задумчиво пожёвывая губу, произнесла Трисс. – За это время подделка давно бы уже была вычислена. Значит, они истинны.
- Точно! А где мастер Аскольд смог бы прожить столько лет кроме как в Каэр – Морхене, опять же по его собственным рецептурам составляя декокты, что продлевали ему жизнь. Нигде.
- Чёрт, Геральт, я тебе не верю. Не может того быть, что бы самый известный алхимик последних нескольких столетий, заложивший основы всего алхимического ремесла, был ведьмаком.
- Трисс, дорогая, а я разве говорил, что мастер Аскольд был ведьмаком? Поверь мне, он им не был ни минуты, он был обычным человеком, который преподаёт своё мастерство сильно заинтересованным слушателям. Он был Учителем, после него место Алхимика Цитадели не решился занять ни один претендент до сих пор. Так же как Крайновар остался единственным в истории ордена Хранителем Алхимика Цитадели. Кстати говоря, Аскольд изменил все рецептуры бальзамов, которыми намазывают аколитов в Залах Боли, и количество умирающих там сразу снизилось с шести человек на десяток, до четырёх человек на десяток.
- Геральт, я не могу поверить, приведи мне ещё какие-нибудь доказательства, что Аскольд Североморский жил в Каэр-Морхене.
- Легко, помнишь с какого-то времени во всех рецептурах его эликсиров стали появляться новые ингредиенты? Одним из таких, поставившим в тупик, всех алхимиков как Темерии, так и Редании, была сернистая вода, - Геральт усмехнулся и снова приложился к кружке. – Так вот, все алхимики ломали голову что бы это могло быть, и в итоге, лет через двадцать выяснилось ,что так называется в трактатах Аскольда раствор сернистой кислоты, пятипроцентный. Как ты думаешь, откуда он этот компонент взял?
- Понятия не имею, я тоже над этим голову ломала в студенческие годы, - ответила Трисс, теребя рыжую чёлку в приступе панического замешательства.
- А ответ между прочем прост, как медная полушка, - ведьмак ухмыльнулся и снова отхлебнул пива, растягивая удовольствие от нервозности Трисс. – Как ты думаешь ,почему мы, в Каэр-Морхене, никогда с тобой не были в подвалах? А ответ просто – там настолько сильно воняет серой и сернистым газом, что туда очень не хочется заходить. А Аскольд однажды отыскал в этих катакомбах родничок, который проходя через соли серы, как раз и давал в итоге сернистую воду, которая оказалась изумительным закрепителем нестабильных декоктов на основе эльфийских трав.
Геральт победно улыбнулся, видя подавленное лицо Трисс, и решил тут же добить окончательно:
- Кстати на сколько мне известно миру метр Аскольд явил двадцать два тома своих жизнеописаний…
- Двадцать два???? А где же ещё четыре неизвестных тома?, - Трисс схватила Геральта за грудки и со всей возможной силой трясла. Геральт по обыкновению не трясся, а посему через минуту снова оказался на своём стуле, рядом с кружкой пива.
- А на счёт правдивости этого, можешь поинтересоваться у Весемира, на данный момент он является Хранителем последних томов Аскольда. Только вряд ли он тебе ответит, и уж тем более покажет их.
- Но почему?, - чуть не плача от обиды, пробормотала Трисс, - почему именно вам?
- Всё просто, мистресс Меригольд, последние четыре тома написаны специально для ведьмаков и про ведьмаков. А представь попадает это знание в руки короля какого-нибудь Ковира. Что тогда будет? Правильно, король оного Ковира станет делать ведьмаков из своих солдат, что бы потом смести армии того же Повисса и занять его территорию. И ты знаешь, я тебе серьёзно скажу, Аскольд был совершенно прав, что ненавидел войны и пытался их предотвратить их как мог. Поэтому последние четыре тома до сих пор спрятаны Весемиром, а потом, когда подойдёт его срок, он передаст их кому-нибудь из нас, мне или Эскелю.
За столом возникла гнетущая тишина. Но её очень удачно разрядил какой-то горожанин, таки признавшем в Лютике Лютика, и попросивши спеть. Лютик не задумываясь начал перебирать струны пока не нашёл те, которые были нужны для «Стрекозы».
Геральт встал и, одним глотком допив пиво, сообщил Трисс:
- Если мы сейчас же отсюда не уберёмся, мы рискуем попасть в вертеп, который тут устроит Лютик. А я бы предпочёл куда-нибудь прогуляться.
Трисс подняла на него уставшие глаза:
- Какой прогуляться, на дворе метель же!
- Где ты видишь метель то? Она уже сто лет как закончилась. Так ты идёшь?
- Конечно, не считаешь же ты, что я жажду поучаствовать во всём, что устроит Лютик. Главное что бы нам потом за это не пришлось платить….

PS Извините за сплошной текст, по моему так читать проще, да и не умею я на страницы бить.
PPS а всё-таки самый тру-ведьмак - это Михал Жебровский, исполнивший роль Геральта, в многосерийном фильме "Wiedzmin". Режиссёру и сценаристу фильма - отдельное спасибо.

12 комментариев