PlayStation Experience 2016
Стрим-центр16 в эфире
Марафон NES Mini Nuke73 стримит Mike Tyson's Punch-Out!!
Немного Overwatch с друзьями Michael Kuzmin
Топ Маньяк! lefort87 стримит Dead by Daylight
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

3 0 594
13 мин.

Чертово дитя - Так это ты, стало быть, Геларьт?- Геральт, если угодно.- Геральт?- Да.- Ривийский?- А то.Комес выгля ...

Чертово дитя

- Так это ты, стало быть, Геларьт?
- Геральт, если угодно.
- Геральт?
- Да.
- Ривийский?
- А то.
Комес выглядел настороженным и в то же время алчным, словно выбирал на рынке быка поздоровей. Он уже успел обойти вокруг меня несколько раз, присматривался к ушам (сраный расист), пытался заглянуть в глаза, но не выдерживал – отворачивался к окну, делая вид, что наблюдает за согнувшейся в пояснице девкой, стирающей белье. Оставалось ему только проверить, не порчены ли у меня зубы, да заглянуть под хвост. Мне не нравилось, что он медлит. На его рабочем столе я заметил несколько от руки сделанных рисунков. Комес давно уже поглядывал на меня, отталкиваясь от этих набросков. Надо полагать, это были неумелые переложения внешности Геральта Белого Волка. Известного на все Северные Королевства ведьмака.
Ничего хорошего это мне не сулило.
Клянусь, если бы в глазах этого разодетого в яркое шивье борова блестело хоть в ноготь больше ума, а рисунки были сделаны людьми с прямыми руками, я бы уже бежал по направлению к тракту. Но комес был не многим умнее утопца и рефлексы его вряд ли были сложнее. Я решил, что смогу его заболтать.
- А отчего говорят, что волосья у тебя до плеч и белые, что молоко? – спросил наконец комес, собрав всю свою волю в кулак и сурово поглядев мне в область паха.
Обычно все с этого и начинается. Тем же завершается. Я представляюсь Геральтом уже три года и успел придумать сорок два объяснения этому досадному несоответствию канонов.
Ну, вот например.
- Не поверю, уважаемый комес Бурто, что вам да неизвестно: мы, ведьмаки, от эликсиров можем хоть зелеными стать. Было время, я ходил с фиолевыми волосами, а потом, представьте себе, с пурпурными.
- А теперь значит с рыжими? – покивал комес, моментально доверяясь моему елейному, плавно скользящему голосу.
- Да. Нынче от сколопендроморфов житья нет, дорогой комес Бурто. А они ядовитые, словно тещин язык. Пью от них противоядие и весь порыжел. В темноте волосы солнцем светятся, я их и остриг от греха.
- Экая чудень, - уже совершенно искренне посочувствовал мне комес.
Мой магнетизм. Все дело в нем. Приветливая улыбка. Доверительное отношение. Репутация Геральта. И полная уверенность в собственной безнаказанности. В конце концов, я действительно хочу помочь селению. Так ли важно, от чьего имени я это сделаю. Геральт – икона. Чертова ходячая легенда. Карикатура на весь тот дешевый эпос, который благодаря некоему Лютику и прочим лютнелюбам так популярен в каждом населенном пункте, где есть таверна или постоялый двор. Этот беловолосый сукин сын отлично устроился. Спасает ведьм, трахает ведьм, убивает ведьм и все это каким-то мистическим образом вписывается у него в сложные морально-этические массивы экзистенциональных рассуждений о добре, зле, меньшем зле и так далее. Конечно, он не только трахает ведьм, он уже успел одолеть несколько легендарных монстров, расколдовать принцессу Адду и даже восстать из мертвых. А Лютик пропел об этом всему миру. Отличная реклама. Отличный эпос. Отличные отступные.
А кое-кто просто делает свое дело и не корчит из себя меч Предназначения или как его там...
Да, я про себя.
Нет, я не завидую.
Кметы, что овцы. Им важны знакомые силуэты, он всего остального они шарахаются вглубь овина, и приходиться вести с ними нудные переговоры и торговаться за каждый потертый орен. Единственный знакомый для кметов силуэт из нашей редкой братии – это Геральт. Я просто пользуюсь тем, что, по сути, принадлежит всем ведьмакам: доверие и уважение. Всем ведьмакам. А не только этому белогривому выскочке.
- Так нет ли для меня работы, достопочтенный комес Бурто, - спросил я с улыбкой.
Комес раскрыл было рот, но во дворе вдруг поднялось множественное беспорядочное движение: загоготали гуси, мрачная цепня псина забрехала из-под крыльца, слуга бежал, мешая сапогами грязь, к воротам, за которыми галдели, кричали и требовали комеса, барабаня по тяжелым янтарным доскам.
- Бурто! Бурто!
- Комес!
- Собаку держите!
- Держи собаку, не отпускай!
- Гав!
- Бурто, выходи! Бурто!
- Гав-гав-гав!
Комес сжался было, что сморчок, но под моим насмешливым взглядом воспрянул, и величественно кутаясь в фальшивый зарриканский халат, поспешил на зов. Он начал откликаться и вещать уже из сеней, но его баба с грудным ребенком на руках орала куда как сноровистей. А ребенок, - тот перекрывал натужным визгом даже мои собственные мысли.
Эпос.
Мой личный.
Я прикрыл глаза ладонью и помассировал переносицу.
«Отворяй» - просигналил комес слуге.
Тот починился, и во двор ввалилась группа заросших одичалых мужиков, покрытых подсыхающей грязью, ветками и, судя по запаху, пометом. Я всегда изумлялся тому, как много применений дерьму изобрели кметы. Они топили им печи, удобряли поля, кормили рыбу в садках, а в данном случае использовали его как элемент маскировки. Считалось, что запах этого универсального продукта отпугивает некоторых чудовищ и вообще перебивает природный запах человека, что дезориентирует остальных хищников. Это, разумеется, был всего лишь удобный предрассудок, но у меня никогда не возникало желания огорчать людей своей холодной, стального цвета истиной.
Дерьмо не отпугивает монстров.
Нет, люди еще не готовы к этой правде.
Наши бравые, самоотверженные рейнджеры ринулись навстречу комесу и почти в одну глотку грянули:
- Ро-родила-ла!
Комес провел по груди ладонью, зоб его содрогнулся. Он посмотрел на меня, на своих храбрых разведчиков, снова на меня, в небо, и спросил:
- Точно?
- Выла так, что у нас кишки подморозило, - возбужденно поведал кмет с птичьим гнездом на голове. – Не иначе проклюнулось отродье.
- Когда уходили, то не кричала уже, - добавил второй, припорошенный березовыми бруньками. – Сожрал он ее! Я прям вижу как оно. Сожрал! Ну или просто померла она от таких мук. Он наверное прям скрозь пузо провалился! Когтями, когтями и провалился!
Остальные мужики обступили припорошенного, глядя на него с неподдельным восхищением. Похоже, им понравилась эта идея.
- Значит вот оно, - комес взглянул на рукоять моего серебряного меча, притороченного ремнями к пояснице.
Меч у меня был, что пес у хозяина. Хвостом не похожи, но морда одна. Отполированный как салонное зеркало и непредсказуемый как щупальце рэйвера. Когда-то ему обломили верхушку, и его по-дешевке купил краснолюд. Перековал. Он не стал удлинять его за счет сужения лезвия, просто как следует заострил слом. Поэтому меч был короче обычного, и на спине его носить было несолидно. Говоря от обратного – то же самое, что сунуть огромный колун-двуручник за голенище сапога.
- Что «оно», - спросил я, взглянув на солнце. Полдень миновал. Миновали завтрак и обед. Как много их еще пройдет мимо меня, не оглянувшись? Нужно было срочно заработать хотя бы на ужин.
- Ваше заданьице, мастер Геларьт, - запинаясь, проговорил комес.
Он был крайне взволнован.
- Ближе к делу, - сказал я твердо.
Я был крайне голоден.
Мужики смотрели на меня с недоверием, робко отколупывая с грубых кожаных одеж засохшую маскировку. Вокруг них потихоньку собирались любопытные похрюкивающие свиньи.
Комес обсудил с ними что-то, понятное только посвященному, и поблагодарил.
- Расходитесь по домам, - он по-братски хлопнул по плечу ближайшего мужика. – Вовсе уж одичали. За труды каждому по две овцы.
- А как же… - испуганно шевельнулся тот.
- Вот этого видите? – Он указал на меня. – Ведьмак. Геларьт. Он живо омерзенка изведет.
- Геральт, - поправил я.
Мужики переглянулись и вполголоса обменялись неразборчивыми фразами.
- А отчего говорят… - начал самый смелый.
- От ума большого да башки гулкой! – рявкнул на них комес, хватаясь за батог. – Разойдись, говорю, по домам, спейсалисты вшивые!
Мужики с явной неохотой, но вполне сноровисто сыпанули за ворота. Я посмотрел на комеса с уважением. Он только что сочинил для меня еще один неплохой ответ на извечный вопрос.
Комес захлопнул дверь и лязгнул засовом. В щель меж створками ворот на меня глядели немигающие круглые глаза. Доносились обрывки компетентного совещания, на котором обсуждалось Геларьт я или, значится, не он, а кто другой. Я почувствовал нарастающее раздражение. Свиньи уже переключились на меня, а комес стоял, навалившись спиной на ворота, и прижимал к губам языческий медальончик-оберег.
- Милсдарь Бурто, - сказал я с нажимом, - время мое денег стоит. Независимо от того, рубаю ли нечисть или гощу тут у вас на постной скатерти.
Намек был настолько очевидным, что через десять минут я уже разминал ложкой подогретые вареные картофелины с кусками копченой свинины и слушал свой брифинг заключенный в рамки крайне эмоционального рассказа комеса о том, что произошло девять месяцев назад во вверенном ему селении.
- Миленка ее зовут, - начал комес. Склонил голову: - или уж звали. Понесла от черта. Не уберегли. Ровно девять месяцев назад, день в день, увидали мы как бежал он от нее, хвостом помахивая. Черт, как есть. С рогами. Копытами постучал и исчез, словно на дым ветром повеяло. А миленка понесла! От черта!
Комес стиснул пористые щеки пальцами и я увидел в его маленьких стеклянистых глазка поднявшуюся влагу.
- Прошу по порядку, милсдарь Бурто, - сказал я хлебнув ледяного молока. – Когда именно был замечен черт? Вы уверены, что это был не был удачливый и смелый парень?
Комес посмотрел на меня с неодобрением.
- Да бог с вами, мастер Геларьт. Какой там парень. Нет у нас таких. Чтоб к коровам на свиданье ходили.
Я помассировал переносицу.
- Так Миленка это корова?
- А вы не сообразили?
- Нет.
- Извиняйте.
- Продолжайте, милсдарь Бурто.
- Так вот черт это был. Больше некому! К быку-то мы ее не водили! Мы как еще сообразили: миленка стала заместо травы мясо жевать. На глазах у доярки поймала мышь и сжевала. А потом поймала пса и даже хвоста не оставила!
- Корова?
- Клянусь вам мастер Геларьт! Я потому и сам уверился! Нешто я совсем без ума, чтоб с бухты-барахты такое до сердцу принять? А знаете, что потом было?
- Нет.
- А потом из живота ейного голосок стал болтать. Пискливый такой, злой. Что говорит – не понять, но явно пакости сулил.
- Вы слышали его?
- Я – нет. Но ночной сторож до пяток поседел.
- Кроме него кто-нибудь слышал?
- Не то чтобы.
- Сторож пьет?
- Как все.
- Черта, надо полагать, тоже только он видел.
- Точно.
- Понятно. И что вы сделали с коровой?
- Сначала-то сжечь хотели, боялись очень, - признался комес. – Но потом проезжий колдун отговорил, сказал дескать не дай бог ее такую убить – чертенок сырой вырвется, бешеный, всех умертвит. А готовый – так просто по миру пойдет, людей искушать да золото красть. Но мужики говорят, так и не вышел он. Уж они ждали сутки целые, да так и не дождались. Ты просто проверь Геральт, может там и нет никого, но народ-то дрожит. Работать не будут. В лес и под стрелой не пойдут…
После этих слов я слушал его уже вполуха. Ел картошку. Запивал ее молоком. Сопровождал повествование одобрительными кивками и массировал переносицу.
Десять мужиков отвели корову в лес. Десять мужиков за две недели сложили срубы для нее и для себя. Десять мужиков девять месяцев охраняли корову от волков и наблюдали за протеканием беременности. За это время два человека было сожрано зверьем. Трое были ранены. Корова щипала траву и полнела.
А все из-за пьяницы-сторожа, который проморгал корову-медалистку, забредшую по большой любви в загон к племенному быку.
Дело ясное. Нужно было сматывать удочки.
- Сто пятьдесят оренов, - сказал комес.
Я по инерции кивнул. Потом посмотрел на него поверх пальцев. И улыбнулся.

*****

Идиот на чинном месте не такое уж редкое явление.
Строго говоря, управителей-дураков сейчас многим больше, чем монстров, и они приносят гораздо больше бед. Бурто правил маленькой деревенькой в пятьдесят домов и его могли избрать старостой лишь потому, что он умел считать до сотни и пил только под вечер.
Но даже мне, повидавшему на своем пути глупости человечьей, сложно было оценить все величие Бурто, как опасного экзальтированного дурака.
Сто пятьдесят оренов! Только за то, что бы я пошел и забил обычного теленка.
Я сходил в коровник, нашел сторожа, разбудил его, поговорил с ним и окончательно убедился в своей правоте. Этот сын земли был проспиртован так, что я бы не рискнул подпускать его к открытому огню. На мои вопросы он отвечал, глядя строго влево и вниз, при этом, не переставая, скреб в паху и пускал ветра из всех предусмотренных отверстий. Как только до него дошло, что речь идет о Миленке, он тут же принялся косноязычно оправдываться, при этом ясно было, что он врет и врет отчаянно, изо всех сил.
Сто пятьдесят оренов.
Интересно, Геральт в свои лучшие годы взялся бы за это дело?

*****

Вести меня никто не вызвался.
Но провожать собралась вся деревня.
Я не сомневался, что спустя несколько минут после того, как я скроюсь в чаще, за мной потянуться двое-трое самых любопытных и отчаянных парней. Селяне возбужденно общались позади, мальчишки на смелость перебегали предо мной дорогу, комес шел по правую сторону, напутствуя меня натянутым голосом.
- Если жива еще, но шибко поранена, ты добей ее, Геларьт. Чтоб не мучалась.
- Геральт. Хорошо.
- И рожки мне ее принеси. Такая корова. Такая корова!!!
- Держите себя в руках, Бурто.
- Да. Да, конечно.
Мне объяснили, как добраться до места драмы и нарисовали на куске бересты карту. Идти было относительно недалеко. В последний раз оглянувшись на провожающих, я увидел в глазах людей неподдельный ужас и уверенность в моей скорой и мучительной гибели.
- Если погибну, можете забрать мои сапоги! – крикнул я им, улыбаясь. – Только штаны не трогайте! Они проклятые! Кто наденет, бесплодный станет как сучок еловый.
По лесу шагалось легко. Я вдыхал полной грудью, чувствуя, как покалывает давно пробитое легкое, и думал о том, не зажарить ли мне на месте немного говядинки.
Сверяясь с картой, я миновал небольшое болотце, пересек поляну, посеченную поваленными деревьями, и некоторое время наблюдал за тремя неккерами, обгладывающими тушу оленя. Возможно, где-то здесь было их логово. Вот где была настоящая опасность, а не в случайно залетевшей корове. Впрочем, я не сомневался, что комес захочет избавиться и от них. Вот только я сначала получу с него за это деньги.
Кроясь в куще, я минут пятнадцать на наблюдал за двумя срубами. Они стояли в отдалении друг от друга. Правый, тот что побольше – был жильем наблюдателей. Второй, поменьше – коровником. Оба были обнесены частоколом, а вокруг коровника наблюдался вполне самостоятельный ров.
Ничего не происходило. Точнее, я ничего не слышал. Подобравшись к частоколу коровника, я перебросил через ров заготовленные строителями мостки и прошел по ним к воротам.
Засов на воротах был сброшен и плавал сейчас во рву. Это меня насторожило. Я взялся за уключину правой створки и слегка потянул на себя. Что-то шевельнулось под рубашкой, острый уголок царапнул кожу. Я прижал медальон рукой и вытянул из ножен меч. Тихо шепнуло лезвие.
Давайте же будем благоразумны: Черта как такового не существует. Это же просто моветон, в трактирах, вздумай ты рассказать байку про то, как ночью повстречал на скотном дворе Черта, сразу же получишь днищем кружки полбу. Потому что надо уметь пить. А если не умеешь, так рассказывай свои похмельные побасенки отхожей дыре, в которую блюешь поутру.
В коровник могла забраться какая-то тварь. Может приятели тех неккеров, которых я видел на поляне? Но они слишком тупы и малы, чтобы снять такой здоровенный засов. Кто-то гораздо больший. Прямоходящий. С руками. Заинтересованный в корове.
Черепоглав?
Фледер?
Гаркаин?
Я рывком отворотил створку и скользнул внутрь, кувыркнувшись вперед. Успел заметить пятна крови и большое неподвижное тело, лежащее у стены.
Это была корова. Точнее то, что раньше ей было. Она раздулась, как самолюбие столичного чародея, и глядела на меня сочащимися бурыми глазами. Пол вокруг нее был обглодан, валялись раздробленные кости животных и вроде бы человечий череп, раскусаный пополам, как орех. Корова обглодала собственные передние и задние ноги почти до основания. Туша в некоторых местах лопнула от натяжения, в разрывы теснились пульсирующие бордовые мышцы. Нутро коровы двигалось, трепетало, что-то жило там, под натянутой барабаном плотью.
Увидев меня, она открыла пасть, из глубин глотки донеслось утробное клокотание. На мгновенье меж почерневших зубов мелькнуло что-то похожее на крохотный щуп.
Нет, это не Черт. Я бы сейчас выпил с ним за здравие. Я бы даже согласился на всадника Дикой Охоты, разозленного болячкой в промежности.
Весемир об этой твари говорил лишь однажды, когда мы с Беренгаром, еще молокососы, увидели, как оса схватила гусеницу. Она парализовала ее ядом, а потом нашпиговала неподвижное серое тельце своими яйцами. Весемир сказал, что это очень похоже на то, что делает со своими жертвами утробник. С той лишь разницей, что утробник сам проникает в свою жертву и некоторое время живет внутри, питаясь ее соками. Он манипулирует ей, заставляя пожирать плоть. Какую угодно. Даже саму себя.
Вонь стояла такая, что даже куртка моя сморщилась. Над свернувшейся кровью и киснущими ранами злобно жужжали зеленые гнусные мухи.
Я поднял меч над собой и шагнул к туше. Она взбрыкнула, голова буренки с треском рвущихся жил вдруг провалилась внутрь туловища, и я услышал резкие чавкающие звуки, сопровождаемые приглушенным хрустом. В образовавшуюся дыру выглянуло слепо жующее рыло, бесформенное, покрытое соками коровы. Оно сжало кольцевую мышцу пасти и плюнуло в меня ободранным черепом. Я нырнул влево, взмахнул мечом. Утробник нырнул внутрь, туша зашевелилась и вдруг выпустила дюжину беспорядочно расположенных ног. Половина из них слабо скребли пол, монстр оперся на пять самых длинных, подвижных костылей и поднялся. Бросился на меня, стуча костяными обрубками. Я дал ему пронестись мимо, а когда утробник по инерции врезался в стену, вспорол надутый бок. Тушу разорвало напополам, с волною гибельного смрада и слизи, на пол рухнуло тяжелое губчатое тело, отчаянно высасывающее воздух содрогающимися порами. Оно метнуло в меня свои многочисленные конечности, я парировал несколько скользящих ударов, почувствовал толчок в плечо и с проглоченным воплем ударил в самый центр, в пульсирующий узел, сердце, так, как сделала бы эта несчастная Миленка, дай ей возможность отомстить.

*****

- Вашему сторожу повезло. Он мог бы оказаться на месте Миленки.
Коровник догорал. Огонь подточил стены, и крыша под собственной тяжестью осела внутрь, подняв купол огня и дыма.
- Да уж лучше бы этого олуха насквозь прогрызло! – бормотал комес, бесполезно суетясь вокруг, пока знахарка, замазывала мне плечо целебной глиной. – Вы точно в порядке, мастер Геларьт?
- Савик… То есть Геларьт… То есть… Фу-у-ух. Да, в порядке. Кто из этих кретинов, наблюдателей, кормил ее мясом?
- Не признаются. Говорят, что ничего не знают ни про какое мясо. Только сено совали.
- Там кости. Есть даже человечьи. Я бы на вашем есте, дорогой комес Бурто, подержал бы этих идиотов в колодках с месяц. Обычно утробники не вырастают до таких размеров. Есть поблизости большое болото?
- Да. Лигах в пяти. Большущее, такое, что хоть всем селом тони, никто не хватиться.
- Понятно. Оттуда он и приполз. Наверное совсем жрать нечего стало. Дичь после войны с Нильфгаардом ушла оттуда. Чтоб этого больше не случалось, насыпьте во всех скотниках листья черемши, а на границах деревни поставьте светильники со свечками из свиного жира смешанного с желчью. Утробник редкая тварь, но если заметите, что кто-то жрет как ошалелый или животное раздувается без причин, сжигайте не думая. Ничем вы им уже не поможете.
- Благодарим вас мастер Геларьт. От кажного лица. Благодарим!
- Не за что… Кстати, комес, вы знаете, что вас тут водятся неккеры?

Нет комментариев