Стрим-центр3 в эфире
ИДЕМ В МЛ! RATIBORU стримит StarCraft II
КОСПЛЕЙ, МЯСО, СЕКС В КООПЕ VOLKOFRENIA стримит Killing Floor 2
Игры со зрителями (стрим24ч) djey2828 стримит Vainglory
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

80 111 8352
9 мин.

"Некоторые полагают, что ударить значит ударить,Но ударить не значит ударить, а убить не значит убить,Тот, кто нанос ...

"Некоторые полагают, что ударить значит ударить,
Но ударить не значит ударить, а убить не значит убить,
Тот, кто наносит удар, и тот, кто его принимает,-
Они не более, чем сон, которого нет."

Этими строками неизвестного наставника я хотел бы начать свое повествование об особенностях отношения самурая к главной загадке нашего бытия - факту неизбежного исчезновения из этого мира. Тем более, что сами самураи считали смерть краеугольным камнем жизненного идеала, а Мисима Юкио говорил, что современность дала множество философий жизни и очень мало - философий смерти.Так как трактовать отношение самурая к убийству ?

А трактовать можно множеством различных способов, открывая различные смысловые пласты. Можно совсем просто - так, как это делали когда-то в Советском Союзе, где самурая рассматривали как опасного оголтелого вояку-фанатика с враждебными и непонятными советскому человеку архаичными моральными принципами, одержимого манией убийства и самоубийства.

Есть и другая, умеренная трактовка, но в том же духе – Путь самурая есть путь убийства и постоянной готовности к смерти, как и любой Путь воина. В общем, сплошное стремление к разрушению и саморазрушению.

И так, что можно на это ответить. Начнем, пожалуй, с религии. Как оно, т.е. убийство, соотносилось с религиозными принципами синто и буддизма.
В синто – японской национальной религии, убийство и пролитая кровь являются самыми большими оскверняющими факторами, требующими очищения, мисоги – ритуального омовения.Молитвы богам должны возноситься только в «чистом виде», таковым трудно считать самурая на поле боя, заваленном труппами и пролитом кровью. Это понимали и сами самураи, хоть были вынуждены постоянно сталкиваться с подобным осквернением и, оставаясь синтоистами, продолжали свое нелегкое, даже «грязное», с точки зрения синто, дело.

Такое положение дел совсем не устраивало самураев да и попадание в малопривлекательную «Страну желтых источников» (синтоистский загробный мир , чем-то похожий на скандинавский Хельхейм) их тоже мало чем радовало. Гораздо больше в этом плане могла предложить распространившаяся в стране с VII века буддийская концепция смерти и перерождения. Пожалуй, буддизм наибольшим образом повлиял на становление самурайского отношения к смерти и идеала «достойной смерти».

Именно буддийской идеей бренности всего сущего в этой изменчивом мире, именуемом сансарой (круговорот рождения и смерти), наполнены начальные строки «Повести о доме Тайра»:

В отзвуке колоколов, оглашавших пределы Гиона,
Бренность деяний земных обрела непреложность закона.
Разом поблекла листва на деревьях сяра в час успенья –
Неотвратимо грядет увяданье, сменяя цветенье.
Так же недолог был век закосневших во зле и гордыне
Снам быстротечных ночей уподобились многие ныне.
Сколько могучих владык, беспощадных, не ведавших страха,
Ныне ушло без следа – горстка ветром влекомого праха!

Оговорюсь, самураи времен войны Тайра и Минамото не были дзен-буддистами, дзен начал распространятся в стране Ямато только с XIII века. Чаще всего они исповедовали учение Дзёдо-сю – «школа чистой земли», или ёё вариант Дзёдо-синсю – «истинная школа чистой земли».Это направление еще называют амидаизмом – был исключительно популярен среди широких масс японцев в средневековье, с Х-ХI века, и остается весьма распространенным и сегодня. Он не предполагает сложных магических ритуалов, бытующих в тантрическом буддизме, и открывает дорогу для спасения всем без исключения, независимо от социального положения и т.д.

Главным объектом поклонения выступает будда Амитабха(санскр. «неизмеримый свет»),по-японски Амида-буцу, владыка «Чистой земли» - рая(сукхавати)для праведников. А создал он эту «Чистую землю» с целью возможности перерождения здесь всех живых существ сансары, которые уверуют в него.

Но был в амидаизме один момент, делавший его плохо совместимым с Путем воина, а именно неумолимое кармическое воздаяние за убийство живых существ. Поэтому тот, кто искренне хотел достичь «Чистой земли», должен был покинуть Путь воина. Но такой поступок не был приемлемым вариантом для абсолютного большинства самураев. Все что им оставалось – это продолжать заниматься воинским искусством и уповать на бесконечную благость будды Амиды. Убивать и умирать, понимая, что при этом, скорее всего, лишают себя возможности скорого удачного перерождения и достижения «Чистой земли».

Именно поэтому хроники и гунки наполнены просто невероятным количеством пассажей вроде того что «глаза война увлажнялись при виде гибели друга или врага, к которому воин не испытывал личной ненависти», но при этом «руки продолжали разить острым как бритва мечем» и их не стоит считать просто красивыми фразами.

Пожалуй, самый известным сюжетом, которой построен на попытке осмысления грустной стороны Пути воина, связанной с необходимостью убивать и умирать, является история Ацумори. Впервые она изложена в «Хэйкэ моногатари».

Суть этой истории в следующем: ранней весной 1184 года войска Тайра были разбиты Минамото Ёсицунэ в битве у крепости Ити-но-тати и бежали морем на Сикоку. Лодок не хватало и многие пытались добраться вплавь. Среди них был и семнадцатилетний Тайра Ацумори. Скорее всего, Ацумори спасся бы, ведь он уже проплыл верхом половину расстояния, но его окликнул один из военачальников Минамото, Кумагаэ Наодзанэ, вызывая на бой.
Молодой Ацумори , ставя честь выше жизни, повернул коня и быстро проиграл схватку более опытному и сильному врагу. Кумагаэ , сбив Ацумори с коня, увидел, что перед ним – практически мальчик. Жалость пронзила сердце старого воина, который перед этим получил известие о ранении собственного сына при атаке на крепость Тайра.

В борьбе между долгом и человеческими чувствами Кумагаэ уже решается отпустить раненого пленника, но приближающиеся самураи Минамото помешали этому. Зная что они несут неминуемую смерть Ацумори (причем довольно мучительную), а ему – несмываемый позор, узнай они о его решении, Кумагаэ «обливаясь слезами», добивает противника. Но пережитое потрясение не проходит даром - ветеран многих битв, осознав всю греховность и суетность бытия в миру, уходит со службы постригшись в монахи, чтобы молится за удачное перерождение души убитого им Ацумори.

Именно поэтому амидаизм и не мог стать повседневной религией самураев. Самураю, часто попадавшему в ситуацию «убей - или будешь убит»,требовалось учение, которое если и не оправдывало Путь воина, то хотя бы направило переживание о смерти в более спокойное русло.

Таким учением как раз и стал дзен. Не буду загружать вас сущностью дзен, его зарождением в Индии и Китае и путях проникновении в Японию в ХIII веке. Важнее, в нашем случае, понять – чем мог помочь дзен самураю в поисках ответа на загадку смерти.

Дзен привлекал своей кажущей простотой и отсутствием необходимости учить хитроумные заклинания – мантры, осваивать многочисленные сутры. Независимый, не приемлющий традиционных буддийских авторитетов характер учения дзен не мог не понравиться гордым буси.

Осознав свою силу, они не желали далее быть второстепенным служилым сословием ни при утонченно-изнеженных аристократах - кугэ, ни при буддийских монахах уже «традиционных» на то время для Японии школ, поучавших смирению, покорности и ненасилию и при этом стремившимся к земным благам, в том числе к власти.

Напротив, дзенские наставники почти никогда не пытались влиять на политические процессы в стране и не становились на сторону какой-либо политической силы, заслужив этим немалое уважение к себе. И довольно скоро дзен превратился из локального в общеяпонское явление. Уже в конце ХIII века в Японии были десятки храмов и монастырей, и многие даймё и самураи начали отдавать своих детей учится дзен.

Главнейшая разница между учениями крылась в том, что амидаизм в ответ на животрепещущий самурайский вопрос, отвечал: «Сожалеть, что вследствие плохой кармы родился в военной семье, и по возможности не убивать, ибо это великий грех, который сможет очистить только Амида»,то дзен, провозглашавший весь мир иллюзией, призывал смело следовать своему пути, твердо надеясь не на богов и будд, а на себя, свое сердце, способное достичь сатори (прозрения) и понять, что все вокруг обладает природой будды, поэтому все человеческие понимания чистого и нечистого, праведного и грешного - лишь тени.

И самое главное, что военное дело вписывалось в комплекс дзенской подготовки человека к осознанию им своего места в мире и просветлению, после которого он видел все по-иному. Смерть выходит из жизни, и жизнь возникает из небытия, и что из них является подлинной реальностью? Противопоставления жизнь – смерть, поражение – победа размываются, а в идеале исчезают совсем. Главное- следование выбранному пути, без жалоб, сожалений и упреков.

Главная цель «самурайского дзен» - преодоление страха и неприятие смерти(своей и чужой) могла быть достигнута только в результате многолетних тренировок духа-разума, вследствие чего наступало сатори и воин вырывался из вечного круга создаваемых разумом «хорошое-плохое», «внутренне-внешнее», «жизнь-смерть» и постигал, что враг гибнет не по его, а по собственной вине, да и это не имеет никакого серьезного смысла, ибо все иллюзорно.

Одной из узких целей дзенского учения было сделать воина абсолютно бесстрашным , дабы повысить эффективность в бою-«Кто стремится выжить-гибнет, а кто стремится смерти- живет».

Подготовка самурая к спокойному восприятию чужой смерти была достаточно простой- постоянное наблюдение смерти (битвы, казни и т.д.),помноженное на дзенское мировоззрение, давало нужный эффект. К слову, именно от сюда и растут ноги таких ритуалов, как сбор и «любование» головами врагов после битвы.

Может теперь становятся более понятными парадоксальные выражения Ямамото Цунэмото, о смерти:
«Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, как твое тело уже умерло, ты станешь подлинным самураем.»

«Расчетливые люди достойны презрения. Это объясняется тем,что расчеты всегда основываются на рассуждениях об удачах и неудачах. Смерть считается неудачей, а жизнь- удачей. Такой человек не готовит себя к смерти и потому достоин презрения.»

Все это не означает, что самурай должен был превратиться в робота-убийцу. Самураи ценили свою, да и чужую жизнь, но она никогда не воспринималась ими как главная, основополагающая ценность . И если сам факт существования(себя или другого) вступал в противоречие с более важными моральными категориями- результат был ясен заранее.

Самое важное, что оставалось важного в понятии смерти для самурая-это идеал «достойной смерти», образцовая смерть. Такая смерть была как бы венцом карьеры самурая, к ней стремились, ее искали. Именно только достойная смерть была значима, она как бы подтверждала и окончательно закрепляла верность идеалам бусидо.

Достойная смерть не была связана с понятиями правоты или неправоты, за которое человек отдает жизнь . Как писал Мисима, «невозможно умереть за правое дело», ибо понятия правоты и неправоты изменчиво и относительно, а понятие смерти абсолютно, оно просто из другой категории, нежели людские понятия о добре и зле. Поэтому, с этой точки зрения, никто не умирает напрасно, а достойно встреченная смерть обладает смыслом. Смерть уравнивает достойных противников, умелого и опытного с неопытным ,не имеющим ни одного шанса воина, но не уравнивает труса и храбреца. Отвага, презрение к смерти - вот что отличает человека готового принять достойную смерть.

Достойная смерть не была связана также с понятием достижения позитивного результата, конечного успеха, даже наоборот. По словам Ямамото Цунэтомо, «иногда месть заключается в том, чтобы ворваться к врагу и быть зарубленным.», продемонстрировав неукротимость духа и чистоту помыслов, или совершив сеппуку превзойдя врага в силе духа. Отсюда отрицание теоретиками бусидо понятий «бессмысленная смерть» и «собачья смерть»(т.е. смерть без достижения цели).И такая смерть была достойна Пути воина, если она искренняя.

Один из ярких примеров такой смерти описан в «Сказание о Ёсицунэ»,а точнее описание боя воина-монаха Бэнкэя, слуги Минамото Ёсицунэ:
«Бэнкэй встал в воротах навстречу напиравшим врагам. Он рубил навзлет и наотмашь, он протыкал животы коням, а упавшим всадникам отсекал головы ударами нагинаты под шлем либо оглушал их ударами тупой стороны меча и резал насмерть.

Он рубил направо, налево и вокруг себя , и ни один человек не мог подступиться и схватится с ним лицом к лицу. Бессчетное количество стрел торчало в его доспехах. Он ломал их, и они повисали на нем, как будто надел шиворот-навыворот соломенную накидку мино. Оперения черные, белые и цветные трепетали под ветром, словно метелки тростника в осеннюю бурю на равнине Мусаси.

В безумной ярости метался Бэнкэй, нанося удары на все стороны, и нападающие сказали друг другу : «Что за диво! Сколько своих и чужих перебито, и только этот монах при всем безумстве своем жив до сих пор! Видно, самим нам не справиться с ним. Боги-хранители и демоны смерти, придите нам на помощь и поразите его!».

Так взмолились они, и Бэнкэй разразился хохотом. Разогнав нападающих, он воткнул нагинату лезвием в землю, оперся на древко и устремил на врагов взгляд, исполненный гнева. Стоял он как вкопанный, подобный грозному божеству Нио. И тут какой-то молодой воин на коне промчался вблизи Бэнкэя. А Бэнкэй был давно уже мертв, и поступь коня его опрокинула. Да, Бэнкэй умер и закостенел стоя, чтобы не пропустить врага в дом, пока господин не совершит самоубийство. Сколь трогательно это!»

Хотя не всем самураям в реальной жизни "везло", как Бэнкэю. Многие умирали от болезней, старости, казни(считалась позорной) и т.д.Что говорить, если тот же Ямамото Цунэтомо умер своей смертью, прожив 60 лет.

Еще хотелось бы сказать об одном признаке «достойной смерти»- ее добровольности. Ведь сила духа выявляется не тогда ,когда выбора, по сути нет, а как раз когда он есть- убежать или остаться, жить или умереть. Фактически в философии самураев смертью человек окончательно утверждает свою гордую свободу.А лучшим способом этого было сеппуку, именно оно позволяло создать лучшие условия для реализации того самого идеала «достойной смерти».

О сеппуку написано немало, но дело в том …