Стрим-центр4 в эфире
Тяжелый путь в Припять... mob5tertv стримит S.T.A.L.K.E.R.: Call of Pripyat
TRAP bekugrap стримит Dota 2
Да, да, да, новый DLC. Смотрим - смотрим! lefort87 стримит Dead by Daylight
stream center intro slide 1

«Канобу» и «ВКонтакте» запускают «Стрим-центр» — сервис для тех, кто любит смотреть и проводить прямые трансляции. Наш сервис поможет делиться стримами с «ВКонтакте», Twitch и YouTube и обеспечит новую аудиторию, которой будет интересен именно ваш контент.

«Стрим-центр» доступен на любой странице «Канобу» — достаточно нажать на стрелку в верхнем правом углу и развернуть сетку с активными стримами. Вы также можете открыть чат, кликнув на иконку сообщения в правом углу.

Кнопка «Добавить стрим» позволит поделиться прямой трансляцией. После нажатия вы увидите три активных поля. В первой строке нужно вписать адрес канала, остальные поля заполнит наш сервис.

stream center intro slide 4

Делиться стримами — это просто! Попробуйте сами. Обратите внимание, что после добавления стрима ваша трансляция сначала отправится на рассмотрение модераторов.

42 97 8629
14 мин.

Пост в «Паб» от 28.02.2011

Пост в «Паб» от 28.02.2011 - Изображение 1 Youtube
Les Processus - Supinfocom

Добрый день, КаНоБу. Сегодня я расскажу вам все об антиутопии. По традиции, я напишу о появлении и развитии антиутопии как жанра в литературе, кинематографе и играх, а так же попытаюсь проанализировать причины ее растущей популярности.

Есть много причин, по которым музыкой антиутопии можно считать девятую симфонию Бетховена. Алекс ДеЛарж называл эту композицию «гимном насилия», что впоследствии обернулось против него. Джон Престон впервые почувствовал красоту и силу музыки, когда услышал именно эту мелодию. Говорят, что первый CD диск имел емкость 700 мб только потому, чтобы на него полностью поместилась девятая симфония. А может быть, причина просто в красоте симфонии № 9. Возможно поэтому, я рекомендую вам слушать эту композицию во время чтения данного поста.

Наверное, с появлением первого государства, появились и первые люди, мечтавшие о том, чтобы что-то исправить в нем. Одним из первых мечтателей стал Платон, описавший в своем диалоге «Государство» (IV век до н.э.) черты идеального устройства общества, где главными были мудрецы и философы, доказавшие свою преданность людям и отрекшиеся от всего своего имущества, чтобы оно не мешало им делать жизнь своих подданных лучше. Но время шло, а идеи Платона так и оставались лишь на бумаге, хотя люди не переставали мечтать об идеальном государстве. Одним из этих мечтателей был Томас Мор, описавший в 1516 году путешествие своего друга Гитлодея на далекий остров «Утопия».

На Утопии отменена частная собственность, и каждый человек по очереди работает в полях на благо государства, во главе с мудрым монархом. Все люди Утопии свободны, а все блага распределяются по потребностям. Однако, само слово «утопия» в переводе с латыни означало «нигде», а идеальное государство было лишь выдумкой, однако, изобретенное Мором слово очень скоро стало синонимом любого идеального, но несуществующего государства.

Утопическими были и идеи Джонатана Свифта, высказанные в 1726 году в «Путешествиях Гулливера». Гулливер восхищался страной гуигнгнмов – разумных лошадей. В их языке отсутствовали понятия «ложь» и «обман», жили они в единстве с природой и руководствовались лишь разумом, гуигнгнмам были неведомы страсти, а значит и пороки, они не испытывали скорби по поводу умерших собратьев, и не имели имен, а их поэзия одинаково красиво рассказывала о любви и спортивных состязаниях…

За явным восхищением Гулливера, и его отношением к обществу гуигнгнмов, как к идеальному не трудно заметить и авторскую позицию, которая, возможно впервые в литературе, делится с читателем идеей о «неидеальности» идеального государства, населенного серой массой бесчувственных организмов, не имеющих собственного мнения и не умеющих испытывать эмоции. Эти первые нотки критики идеала, возможно, стали первыми в симфонии антиутопии.

Термин «антиутопия» появился в 1952 году лишь для того, чтобы классифицировать уже существовавшие произведения этого жанра.

Книгу Евгения Замятина «Мы» (1920) можно считать первой классической антиутопией, но только наполовину, и стоит сказать, почему. Произведение представляет собой дневник инженера Д-503, первые записи которого восхваляют идеальное Единое Государство во главе с Благодетелем. Общество рационализма и науки XXIX века подогнуло под себя все человеческое в каждом из его «винтиков». Д-503 восхищается тем, что люди не имеют имен, но им присваиваются номера. Их жизнь расписана по секундам и лишь два часа в сутки они могут посвятить самим себе. Инженер рад тому, что стеклянные стены домов не оставляют надежды на личное пространство, потому что все что лично – вне закона. За чистотой мыслей и поступков следит Бюро Хранителей. Люди-номера лишь благодарные детали этого общества-механизма. Но утопия сменяется антиутопией, когда Д-503 встречает революционерку I-330. И в этот же миг математически выверенные абзацы в дневнике инженера сменяются не словами, а обрывками живых эмоций и чувств, и это превращение, наверное, и есть главная ценность этой книги. Именно Замятин во многом определил будущее антиутопии, и раскрыл все ее раны и болевые точки.

Через 12 лет англичанин Олдос Хаксли дарит миру свою антиутопию «О, Дивный, Новый мир!». И если Замятин во главу угла ставил культ науки, то Хаксли описывал Лондон будущего, основанный на культе удовольствия. Детей в будущем клонировали, причем их заранее разделяли на четыре касты (Высшие Альфы, Беты, Гаммы и полуживотные-Эпсилоны) путем гипнотического или химического воздействия на еще не сформировавшееся сознание. Так, например, в «пузыри» эпсилонам подливали алкоголь, чтобы лишить их возможности мыслить, но сохранить в них возможность трудиться на благо высших каст. Каждой касте прививается отвращение к низшим, и поклонение перед высшими кастами. Слова «отец» и «мать» считаются позорными, потому что никто уже не рождается. Люди постоянно принимают наркотик счастья – сому, а после этого участвуют в оргиях-ритуалах единения. Хаксли показывает драму индейца из резервации, привезенного в идеальное общество извне. И это общество, где все счастливы, заставляет его выкрикнуть самую главную фразу книги «Я требую права быть несчастным!». Так автор ставит перед нами вопрос, что важнее счастье и удовольствия или свобода выбора?

Конечно, невозможно не сказать о культовой антиутопии Дж. Оруэлла "1984", ставшей для многих эталоном жанра. Оруэлл «вдохновлялся» событиями в СССР 30-х годов, и поэтому в своем произведении он возводит в Абсолют роль государства в частной жизни человека, когда везде и всегда «Большой Брат смотрит на тебя».

Государство контролирует не только поведение людей, оно контролирует их мысли, с помощью специально изобретенного языка «новояз», который формирует мышление, лишенное понятий «свобода», «личность», «революция»… Партия постоянно корректирует историю, исправляя прошлое не только в газетах, но и в умах граждан. Именно этим и занимается главный герой книги – Уинстон Смит. Однако, книга, на мой взгляд, рассказывает не о тоталитаризме, а о том, что любая система рано или поздно уничтожает каждого, кто сопротивляется ей. А сцену допроса Уинстона, наверняка можно считать одной из самых «сильных» в литературе.

В 1953 году Рей Брэдбери написал свою книгу «451 градус по Фаренгейту». Пророческая книга Брэдбери описывает тоталитарное общество, где любые книги находятся под запретом, а те немногие, кто нарушает этот закон, и читает хоть что-то, подвергается немедленной казни. Главный герой книги – пожарный, сжигающий книги, которые рождают в головах читателей ненужные мысли о свободе, пробуждают в них ненужные эмоции. Место книг в этом обществе заменяет телевидение и бесконечные тв-шоу. Но однажды, пожарный сам становится преступником. Книга Брэдбери раскрыла перед многими истинное значение литературы для общества в целом и для каждого отдельно взятого человека, доказав, что только потеряв книги можно по-настоящему понять их ценность.

В 1969 году выходи в свет антиутопия братьев Стругацких «Обитаемый остров», рассказывающая об обществе, разум которого контролируется с помощью специальных башен-излучателей. Излучатели стирают из сознания людей ненужные мысли, а вместо них прививают патриотизм и любовь к правительству. Все те, на кого не действуют излучатели, беспощадно уничтожаются.

В 1971 году появилась антиутопия Станислав Лема «Футурологический конгресс». Эту антиутопию вполне можно назвать психоделической, не только потому, что повествование составляют многочисленные сны главного героя, но и из-за финальной главы, которая поражает настолько, что я не буду раскрывать ее секрета, дабы не лишать удовольствия тех, кто еще не прочитал эту книгу.

Отчасти психоделической антиутопией можно считать и книгу Алекса Гарланда «Пляж». Голливудская экранизация не передает и толики той атмосферы, которая сквозит в каждой строчке литературного источника. Главные герои, отправившиеся на поиски настоящего рая на земле, в итоге своего приключения находят что-то совершенно другое, ведь за кажущейся простотой свободной жизни Пляжа скрываются все пороки человеческого общества, от которых невозможно скрыться даже на отдаленном острове.

Кинематограф сделал не меньший вклад в жанр антиутопии, чем литература, хотя большинство фильмов либо были экранизациями, либо цитировали различные литературные источники. Первой антиутопией можно считать фильм «Метрополис», о котором я писал в одном из предыдущих постов, поэтому я расскажу вам о других самых значимых антиутопиях кинематографа.

Одной из самых значимых экранизаций литературных антиутопий стала лента культового режиссера Стенли Кубрика «Заводной апельсин», по одноименному роману Энтони Берджесса. Фильм, вышедший в 1971 году, до сих пор поражает своей красотой и символичностью. Честно говоря, мне приходилось периодически ставить фильм на паузу, просто чтобы оценить все детали доведенной до совершенства картинки, предложенной Кубриком. Фильм рассказывает нам историю подростка из будущего по имени Алекс ДеЛарж. Несмотря на свой ум и качества лидера Алекс просиживает все свободное время в баре «MOLOKO». Фильм полон жестокости, которая отражает не только внутренний мир Алекса, но и мир вокруг него. Традиционный мотив лишнего человека Берджесс сконцентрировал до предела. Когда Алекса предают его друзья, и он попадает в тюрьму, он все еще верит в свою невиновность. Лишь экспериментальное лечение вернуло обществу покорного и сломленного Алекса, который не мог защитить себя от тех людей, на которых он сам когда-то нагонял страх. Антиутопия переполнена многочисленными смыслами и подтекстами, хотя фильм часто расценивают как отдельное от книги произведение «по мотивам».

В 1985 году Ридли Скотт снял экранизацию повести Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» под названием «Бегущий по лезвию». Фильм был предвестником жанра tech noir и рассказывал о мире будущего, в котором человекоподобные роботы, используемые как рабы на звездных колониях, возвращаются на Землю, где на них ведут охоту Бегущие по лезвию. Фильм хорош не только стилистикой, визуальным рядом или игрой актеров, но и своей главной идеей – будущее, каким бы оно ни было, не решит проблем человечества, а только создаст новые.

Другой не менее знаменитой антиутопией стал появившийся в 1985 году фильм «Бразилия» рассказывающий, об обществе бюрократов, ошибки которых стоят жизни невиновным людям. Главный герой – маленький человек, работающий в Министерстве информации, живет в мечтах и буквально летает в облаках, ведь это его единственное спасение от реальности. Но когда он случайно встречает девушку своей мечты, ставшую очередной жертвой ошибки бюрократов, он решается пойти против системы, частью которой сам является. Фильм наполнен символизмом, который открывает перед нами идею режиссера – система – это не то, что навязывается нам сверху, это каждый отдельный человек, который играет по ее правилам.

В 1997 году была снята очередная, на этот раз генетическая антиутопия «Гаттака», рассказывающая об обществе, в котором все решает генетика, заранее распределяющая людей на начальство и подчиненных. Главный герой, рожденный еще до эпохи генной инженерии, заключает сделку с одним из «совершенных» людей и меняется с ним жизнью для того, чтобы, в конце концов, получить шанс улететь к звездам.

2002 год дарит нам одну из самых известных антиутопий в кино – фильм «Эквилибриум». Великолепные драки и спецэффекты, шикарная игра актеров всего лишь подчеркивают главную идею фильма, общество которого, отвергая эмоции и чувства, лишает себя человечности, и сражается, в сущности, с самим собой. Кроме всего прочего фильм полон ссылок и цитат на другие антиутопии, как литературные, так и кинематографические.

Из недавно появившихся антиутопий можно отметить фильм «Геймер», общество которого разделено на игроков, и тех «в кого» они играют, а большинство людей тратят свою жизнь в неотличимых от реальности компьютерных играх.

Наверное, единственной комедийной антиутопией можно назвать фильм «Шоу Трумана», рассказывающий о телешоу, которое транслирует по всему миру каждую секунду жизни главного героя. Весь мир буквально создан для него, но он, все меньше и меньше верит в эту сказку. Постепенно идеальный мир Трумана вынуждает его понять всю нереальность происходящего и он, преодолевая все его преграды, бросает последнюю усмешку в лицо своего Бога и зрителя, чтобы сбежать из псевдо-рая в реальность. Фильм заставляет нас задуматься о том, что человеческое сознание не принимает идеальную реальность, несмотря на то что всеми силами стремится к ней.

Стоит так же перечислить другие не менее выдающиеся фильмы антиутопии: «Вавилон н.э.», «Матрица», «Эон Флакс», «Потрошители», «Дитя человеческое», «Суррогаты», «Трон: Наследие», «Темный город», «Бегущий человек» и т.д.

Мультфильмов-антиутопий было не так уж и много, поэтому я не буду заострять на них внимание. Однако в процессе поиска информации к этому посту я наткнулся на серию графических антиутопий, которая заслуживает того, чтобы вы ее посмотрели.

http://youtube.com/watch?v=mF9ANCufjSQ

Царь и бог антиутопии в комикс-индустрии Алан Мур - создатель «Хранителей» и «V – значит вендетта». Все вы прекрасно знаете их голливудские экранизации, поэтому я обойдусь лишь их упоминанием. «Хранители» - сообщество супергероев, живущих в альтернативной истории середины XX века, когда мир разваливается на части и даже их сверхспособностей не хватает, чтобы спасти его. «V – значит вендетта» рассказывает нам о Лондоне будущего, в котором обществом правит тоталитарная партия, ставящая под запрет искусство и свободомыслие.

В мире антиутопии живет и судья Дредд из одноименного комикса. В отличие от фильма, комикс-судья жесток и беспощаден и его с трудом можно назвать положительным героем. В антиутопии Дредда власть закона возведена в Абсолют и судьи имеют право приговаривать преступников к смертной казни и моментально приводить приговор в исполнение. Однако такие жесткие меры не приносят результата, потому что уровень преступности в мегаполисе будущего становится все более высоким.

Кстати, комикс "Судья Дредд" готовится ко второй экранизации с новыми актерами.

Начнем, пожалуй, с серии игр Deus Ex. Киберпанк-антиутопия описывает мир будущего, в котором все контролируют различные корпорации, вооруженные по последнему слову техники, а на планету обрушивается чума нового тысячелетия – вирус «Серая смерть». Вакцина распределяется только среди тех, кто способен ее купить, поэтому мир охватывает хаос, война и смерть. Многочисленные террористические организации пытаются хватить власть, а большинство людей просто стараются выжить.

Антиутопией является и культовая игра Half-Life 2. На этот раз земную власть захватили инопланетяне, которые контролирую добычу полезных ископаемых, а людей превращают в рабов. Несмотря на то, что пришельцы даруют часть своих технологий землянам, они в основном используются для контроля над ними. Так «периметр» игры постоянно патрулируют роботы-убийцы, а полицейские Альянса зомбированы с целью исполнения воли своих инопланетных хозяев.

Пугающая антиутопия игры BioShock рассказывает нам о подводном городе Восторг, и его жителях, одурманенных наркотиком Адам. Город, созданный для того, чтобы стать раем, настигла типичная судьба антиутопии. Вещество, способное исцелять больных обернулось против каждого, кто прикасался к нему, и, попав не в те руки, стало оружием уничтожения идеального общества. Город мечты обернулся городом кошмаров.

Самой светлой и красочной можно назвать антиутопию из игры Mirror's Edge. Полиция в этом мире будущего контролирует каждого гражданина и неустанно следит за каждым его шагом. Единственным лучиком свободы являются бегущие – курьеры вне закона, которые могут скрыться от слежки, чтобы доставить сообщение в любую точку зеркального мира.

Почему же антиутопия как жанр становится год от года все более и более популярной? К сожалению, антиутопия чаще всего задает вопросы, чем отвечает на них.

Любая антиутопия пессимистична, потому что в ней, так или иначе, рассказывается о будущем, в котором что-то пошло не так. «Дорога в ад вымощена благими намерениями» - широко известное изречение, которое, к сожалению, правдиво не только в рамках вымышленных антиутопий, но и в реальной жизни. Любая антиутопия начиналась с «хорошей идеи» - ограничения свободы ради безопасности, формирования кристально чистого общества, лишенного пороков цивилизации, усовершенствования государственной системы с целью повышения эффективности… И все это по каким-то причинам «выливалось» в антиутопию.

В каждой второй антиутопии прослеживается мотив слежки: прозрачные стены Замятина, вездесущие экраны Оруэлла, прослушка телефонов в «V»… И все мы, наблюдая за этим понимаем, что подобные меры контроля лишают нас свободы личной жизни, мешают нам найти хотя-бы частицу уединения, которая, временами, так необходима нам. Мы понимаем, что правительство не должно вскрывать наши письма, читать наши e-mail’ы и смс, следить за нами с помощью камер там, где мы бы этого не хотели. Все это ограничивает нашу свободу. Однако согласились ли бы вы, к примеру, дать добро на прослушку телефонных разговоров террористов, или видеонаблюдение за наркодилером? Думаю, да, ведь в данном случае мы защищаем свою жизнь… И в этом случае было бы глупо заявить, что прослушка телефона террориста нарушает его права на свободу. Но ведь это так. Я ничуть не хочу оправдывать террористов, но эти двойные стандарты так или иначе и рождают окружающую нас реальность, когда мы, впадая из одной крайности в другую, либо встаем на баррикады в борьбе за свободу, либо тратим миллиарды на оборудование для прослушки. А жизнь редко позволяет нам найти ту самую «золотую середину», при которой будут соблюдена одновременно свобода и безопасность. Вопрос свободы и безопасности является одним из наиболее важных для антиутопии, ведь, если задуматься, страдает обычно лишь главный герой, нарушивший правила, а подавляющее большинство счастливо в неведении.

От контроля над личной жизнью недалеко и до контроля сознания и разума. Вы скажете, что излучатели «Обитаемого острова» и новояз Оруэлла не умеют никаких шансов в реальности? Это так, но лишь отчасти. Тема информации не менее важна для антиутопии. Эта информация может быть избыточной, но пустой (телевидение из «451 градуса»), может быть элитарной или отредактированной (знание тех, кто стоит у власти против знания большинства во многих антиутопиях), а может и вовсе являться продуктом фантазии или галлюцинаций («Матрица» или «Футурологический конгресс»). А что происходит вокруг нас? Образование под гнетом реформ ухудшается с каждым годом, учителями работают в основном те, у кого нет другого выбора, наши школы уже не могут не только заинтересовать ученика, но и обучить его чему-либо, ЕГЭ превращает мыслящего человека в машину по подбору верных вариантов, в хороший ВУЗ попадают только те, кто способен оплатить сессию… Возможно, так происходит не в большинстве случаев, но это тенденция. И эта печальная тенденция ведет нас к тому обществу, которое описано в большинстве антиутопий. Обществу, в котором есть те, кто «знает и управляет» и те, кем управляют.

Кто нужен государству? Тот, кто при любом ущемлении свободы пойдет громить витрины как в Тунисе и Египте, или тот, кто даже поймет «свобода», но будет безропотно трудиться у станка по 12 часов в день? Надпись на монументе в фильме «Бразилия» гласит «Правда сделает тебя свободным», но она не спасла мир этого фильма от краха и разложения. А ведь эта надпись верна чуть более чем полностью. Антиутопии убеждают нас, что только тот, кто знает об истинном положении дел, способен заметить розовые очки на собственном носу. Но у этого знания есть и обратная сторона – система убивает каждого, кто знает ее секреты.

Помните ли вы персонажа «Матрицы» по имени Сайфер? Предатель произнес знаменитую фразу «Ignorance is bliss» (Неведение – это блаженство) и променял грозовое небо реальности на чистые небеса иллюзии. Однако этот второстепенный персонаж раскрывает перед нами, возможно, один из наиболее важных вопросов всего жанра антиутопии: нужна ли нам свобода? Готовы ли мы взять на себя ответственность за свои поступки и самостоятельно делать выбор, готовы ли мы бороться за сомнительную радость недостижимой свободы? Или же лучше доверить свое будущее тем, кто готов принять решение за нас, тем, кто готов сделать все, чтобы добиться своих целей, пусть, даже если они отличаются от наших собственных?

Противостояние Системы и личности один из важнейших мотивов любой антиутопии. Личность главного героя может быть разной, от трусливого клерка («Бразилия») и отрицательного лидера («Заводной апельсин») до свободолюбивого дикаря («О, Дивный Новый мир!») и абсолютно положительного суперчеловека («Обитаемый остров»). Однако система всегда примерно одинакова: это огромная тоталитарная машина на корню выжигающая любое инакомыслие и неподчинение. Но как всегда за первым планом очевидного скрывается более глубокий слой загадок и вопросов. Что есть Система? Государство, правительство в антиутопии или любая группа людей, управляющая обществом железным кулаком своей безграничной власти? Лишь отчасти. Почти каждая антиутопия доказывает нам, что Система – это мировоззрение, мышление и поведение каждого ее элемента. Мы, словно люди-батарейки из «Матрицы» сами подпитываем Систему, являясь ее неотъемлемой частью. Сражаясь против тоталитаризма и неусыпного контроля, мы сражаемся со своими собственными решениями и их последствиями.

На следующую статистику я наткнулся, перейдя по ссылке на КаНоБу: «Резкий рост протестных настроений в России зафиксировали социологи фонда «Общественное мнение» (ФОМ). Число недовольных граждан, готовых участвовать в акциях протеста, с конца февраля выросло на 9% – с 40% до 49%. Увеличилась, хотя и не так заметно (на 3%), доля россиян, готовых выйти на акцию протеста в ближайшее воскресенье: по данным на 23 января таких насчитывалось 21%, а на 20 февраля – 24%. Все больше граждан ощущают протестный настрой у других: сейчас таких на 6% больше, чем в январе, 47% против 41%.» Оглянитесь вокруг. Антиутопии еще недолго будут оставаться на станицах книг и телеэкранах. Пророчества Замятина, Оруэлла и других сбываются с катастрофической скоростью. И вскоре нам придется ответить на все те вопросы, что поставила перед нами Антиутопия.


Игры в посте