15 23 2257

Предопределенность

31 октября 2013, 18:55
Предопределенность - Изображение 1
Данный рассказ есть не что иное, как конкурсная работа для #KanobuTime, а потому, скорее всего, будет прочитана только судьями оного в лучшем случае. Букв довольно много и они явно не несут в себе какого-то срывающего покровы смысла. Приятного чтения, если все еще не закрыли эту вкладку браузера.

Патрик всю ночь не мог заснуть, а потому прозвеневший в шесть утра будильник был встречен вздохом облегчения. Шесть утра в космосе – это довольно условное понятие, единственный смысл которого заключается в поддержании личных биологических часов членов экипажа. То же самое относится и к дате: 19.08.3598. Стандартизация по земному времени стала лишь просто удобным способом информирования, и более не имеет какого-либо иного смысла.

Отключив будильник, Патрик быстро встал со своей поистине огромной кровати, сделанной по спецзаказу и установленной в этой расширенной каюте, в которой могло с комфортом жить с десяток аскетичных солдат, и накинул на себя халат. Подойдя к противоположной стене, выполнявшей роль кухни и бара, он легким мановением руки спровоцировал весьма сложный и технологичный процесс приготовления кофе и, завершая свой обычный утренний ритуал, направился в душ.

Именно эту последовательность действий Патрик совершал на протяжении последних пяти лет, которые он кружил на этой небольшой научной станции вокруг доживающей свой век звезды типа красный гигант. Вот уже прошло целых пять лет, как его идея была замечена и профинансирована сыном одного богача. Отец этого предприимчивого паренька владел контрольным пакетом акций на очередную корпорацию, поднявшуюся на новом типе межзвездных двигателей, однако сам сынок искренне не желал почивать на лаврах предков, а потому с яростью коршуна бросался на ученых вроде Патрика, выдвигавших свои спорные идеи в надежде получить финансирование дальнейших исследований. К своим двум с половиной десяткам лет этот предприимчивый отпрыск не нашел ни одной идеи, которая действительно снискала бы ему славу новатора или, если угодно, инвестора, однако он владел еще тремя с лишним десятками таких же лабораторий в разных частях галактики, на каждой из который у него творил какой-нибудь гений научного мира. Звали того отпрыска Масатоси Косиба, а местного ученого, в которого он поверил – доктор Патрик Блэкетт.

Выйдя из душа и прихватив с собой кружку свежесваренного кофе, Патрик встал у окна, занимающего всю стену его комнаты, наслаждаясь видом на космос и полыхающий потрясающих размеров комок плазмы, вокруг которого по стабильной орбите двигалась лаборатория. Технически, это было не окно, а прозрачный и затемненный состав, экранированный от радиации, однако Патрика в этот день не заботили такие мелочи. Ведь сегодня был тот самый день, к которому он стремился всю свою профессиональную карьеру, еще со времен колледжа, сегодня должны были наконец пройти испытания последней модели, в которой он устранил все неполадки, все неточности и ошибки предыдущих шестнадцати неудачных запусков.

Но сейчас он ждал. Смысла торопиться не было, как и вставать раньше будильника с кровати, ведь пока в его дверь не постучит его помощница – доктор Мария Беккерель – выходить из каюты не стоило. А потому Патрик просто стоял, лицезрел поистине шикарный вид на космос и наслаждался кофе, предвкушая успех грядущего дня.

Спустя примерно пять минут наконец раздался столь ожидаемый стук в дверь. Недопитая кружка кофе полетела в утиль, мягкий и теплый халат был за считанные секунды сменен на самую непримечательную одежду в галактике: белая рубашка в тонкую голубую полосочку, какие-то темные брюки на ремне и такие же темные туфли. Выходя из каюты полминуты спустя, Патрик никого не встретил, чего он собственно и ожидал, ведь стук был сигналом о том, что Мария покинула свои апартаменты, дверь в которые была напротив, и направилась в управляющую рубку.


- У нас все готово? – поинтересовался буквально с порога Патрик, хватая с вешалки рядом со входом халат и набрасывая его себе на плечи.

- Ждем отчета от Джулиана, и тогда можем начинать, - не отрываясь от экрана компьютера отчеканила Мария. – Он не хочет, чтобы в этот раз ошибка случилась по его вине.

- Ну еще бы, - с нескрываемым раздражением процедил сквозь зубы Патрик, усаживаясь в соседнее со своим помощником кресло, где для него уже был включен отчет о текущем состоянии системы, а рядом стояла кружка с кофе и небольшое блюдце с его любимым шоколадным пончиком.

- Ну как, у нас все готово? – раздался сзади задорный голос, принадлежавший непосредственному владельцу лаборатории Масатоси. Молодой человек примчался в этот богами забытый край галактики три недели назад, когда ему был послан сигнал о том, что команда Патрика, наконец, подобралась к финальной стадии разработок, и с тех пор его нескончаемый энтузиазм с каждым разом все сильней и сильней давил на психику всех окружающих. Помощи от него не было никакой, конечно, помимо его финансирования, а потому все свое время пребывания здесь он только мешался и заставлял отвечать на свои примитивные вопросы, которыми успел извести не только довольно раздражительного Патрика, но и куда более устойчивую в таких ситуациях Марию.

- Ждем отчета от Джулиана, и тогда можем начинать, - также не отрываясь и с абсолютно той же интонацией что и в предыдущий раз промолвила Мария, запив это глотком кофе.

- Отлично! Надеюсь, в этот раз у вас все получится, господа. Ведь нельзя же… - начал было свою очередную вдохновляющую, по одинокому мнению оратора, тираду Масатоси, однако его перебил голос техника по громкой связи:

- Прием! Прием! Я все наладил, уже в шлюзе, так что можете начинать. Однако советую поторопиться, приборы показывают, что скоро звезда устроит очередной выброс, но до этого еще пара часов, должны успеть.

- У тебя все готово? – строго задал вопрос Патрик, уже победив свой традиционный завтрак и судорожно переключая на различные показатели экран компьютера.

- Почти, осталось еще несколько параметров, - Мария быстрыми и точными движениями пальцев вводила неимоверное количество знаков в секунду, осуществляя финальную настройку.

Сама установка находилась в космосе, на расстоянии примерно трехсот метров от лаборатории. Отдельные ее части были либо куплены, либо собраны непосредственно в техническом отсеке руками команды ученых, состоящей из всего двух человек: Патрика и его помощницы Марии. Помогал им в этом технический специалист Джулиан Швингер, который затем транспортировал и собирал эти части в открытом космосе. Собственно, этими тремя людьми и ограничивался весь экипаж лаборатории, который работал не покладая рук на орбите этой звезды последние пять лет. И вот к ним недавно присоединился еще четвертый, от появления которого работа не ускорилась ни на миг, если даже не замедлилась.

Контроль за установкой осуществлялся непосредственно через панель управления и несколько экранов в рубке, где сейчас и сидела большая часть команды.

Наконец, спустя пару минут, Мария произнесла фразу, из-за которой у всех ее услышавших в шестнадцатый раз пробежала дрожь нетерпения, а Масатоси даже вскочил, не в силах удерживать себя в кресле. Наконец Патрик ввел команду и нажал на кнопку ввода.


Никто не шелохнулся, все трое сидели и глядели в мигающее на экране уведомление о получении какого-то сигнала. Они просто не верили своим глазам, пока, наконец, спустя то ли несколько затянувшихся мгновений, то ли даже пару минут, не раздался крик радости и триумфа:

- Мы сделали это! – и пока Масатоси начал скакать где-то позади, Патрик и Мария переглянулись полными счастья лицами и обнялись, со словами поздравления, сказанными настолько тихо, что их услышали только они сами. И им на самом деле было чему радоваться, ведь только что впервые в истории были выхвачены данные из информационного потока, от которого исследователей отделяли многие миллионы лет. Эти данные были получены из будущего.


Спустя пару минут все предвкушали следующий этап, ведь каждый хотел узнать, что за данные они выхватили из будущего. Покуда технология только отрабатывалась, то Патрик не рискнул пытаться вбивать дополнительный фильтр на принимаемую информацию, ведь окно было очень нестабильным и непродолжительным, а потому там могло быть все что угодно, начиная от самой обычной порнографии будущего и заканчивая чертежами каких-то технологичных кораблей или даже телепорта.

К облегчению исследователей, это были текстовые данные, а потому с раскодированием информации особенной проблемы не возникло.

- Получилось? – раздался тяжелый прокуренный голос из дверного прохода позади.

- Да, Джул, у нас получилось, - все с той же переполняющей его радостью ответил Масатоси. – Мы что-то получили.

Но здесь их прервал озадаченный голос Патрика:

- Странно. Здесь только какой-то список. Судя по всему, мы получили… Да, очевидно, мы получили самый масштабный некролог во Вселенной, - Патрик заметно снизил тон и в его голосе почувствовались какая-то дрожь и разочарование. - Здесь указан номер идентификационной карточки, дата, а также причина смерти всех людей, начиная с прошлого тысячелетия, когда там эти карточки были введены.

Закончил он говорить почти шепотом, после чего он переглянулся с остальными. Все находившиеся в рубке люди сидели в растерянности, не решаясь что-то сказать, пока Джулиан не продиктовал:

- А-Р-Г-1-6-5-1-8-4-9.

Все устремили свой взгляд на произнесшего этот номер. Патрик даже невольно стал всматриваться в лицо человека, с которым проработал пять лет в замкнутом помещении. Он никогда этого не делал, а потому если бы его до этого момента попросили описать своего коллегу, он бы не смог этого сделать. Но сейчас Патрик увидел эту широколобую голову, на которой давно появились следы проседи, огромные кустистые брови и выдвинутую вперед массивную челюсть, и каждая деталь запала в его памяти, словно очередная только что выведенная формула. Наконец Патрик тихо, почти шепотом, задал вопрос:

- Ты уверен, что ты хочешь знать?

- А почему бы и нет? Что плохого может быть в том, чтобы знать? – с улыбкой ответил Джулиан, подходя поближе к экрану. Мария взглянула на Патрика и, получив разрешающий кивок, ввела в поиск по данным озвученный номер.

- Предпоследняя не три, а четыре, - поправил ее техник, уставившись в экран. После исправления ошибки на экране высветилось:

«АРГ1651849. 19.08.3598. Умер в результате халатности БВК1798735».

- Чушь какая-то, - уже без улыбки промолвил Джулиан. – Это же сегодня, разве нет?

- Именно, - ответила ему Мария, с опаской поглядывая на остальной экипаж. – Чей это номер указан вторым? – озвучила она вопрос, надеясь не услышать следующего ответа:

- Это мой.

Все лица обратились на Патрика, который с растерянностью озирался в поисках поддержки.

- Да, это мой номер.

На плечо ученого крепко приземлилась рука Джулиана, а перед глазами его, в которых все начинало расплываться, появилось улыбающееся лицо техника. Все звуки внезапно стали очень глухо доходить до Патрика, как будто его внезапно бросили в воду, однако он расслышал:

- Это все бред. Нам ничего не угрожает, а эксперимент закончился успешно. Ты же не планируешь открывать шлюз раньше времени? – гигант широко улыбнулся, чем в некотором смысле несказанно успокоил весь остальной экипаж.

- Да, точно, - вздохнув, промолвил Патрик. – Ввели другие карты и начали заново регистрировать людей, да и летосчисление поменяли. Сколько лет же прошло. Ничего не случится.


Внезапно раздался звук сирены, означающей, что коронарный выброс массы звезды уже произошел.

- Проклятье! – произнес даже с некоторым облегчением Патрик, после чего быстро подошел к панели управления станцией и ввел несколько команд. – Что-то не так. Установка повреждена, сигнал не доходит. Я не могу отсюда поднять щит.

- Я же вас предупреждал. Чертова наука, совсем от дел отвлекла, - пробубнил Джулиан, буквально испарившись из рубки в сторону шлюзового отсека.

- Нам нельзя потерять это устройство, коллеги, - в своем любимом стиле продолжил говорить очевидные вещи Масатоси, чем еще слегка задел Патрика, который и так был не в самом лучшем расположении духа после событий последних минут.

- Прием. Прием. Джул, тебе придется поторопиться. Выброс уже произошел и дойдет до нас через десять минут, - проинструктировал его Патрик.

- Да знаю я, - прозвучал ему ответ совсем не по форме, но сейчас и вправду на это не было времени. Джул должен был успеть добраться до установки и вручную поднять там силовое поле, после чего вернуться в шлюз, чтобы Патрик активировал также защиту лаборатории, ведь прямо к ним несется волна из кусков бушующей плазмы вперемешку с десятком различных излучений и аномалий.

В это время Патрик успел проверить работоспособность лабораторных щитов, после чего все трое в рубке были вынуждены лишь ждать известий от техника, с опаской поглядывая на показания датчиков. Патрик глядел куда-то вперед, в пустоту, вспомнив про странное предначертание, пришедшее из будущего. Целый калейдоскоп различных мыслей пролетел в голове Патрика, начиная от совсем безобидных и заканчивая тем, что именно сейчас и произойдет это самое убийство, эта самая халатность. Или она УЖЕ произошла? И в тот момент, когда Патрик хотел было уже ринуться к микрофону с призывом бросить все и возвращаться, из динамиков раздался голос:

- У нас проблема. Система выведена из строя, нужна небольшая ремонтная работа.

- Ответ отрицательный, быстро возвращайся домой, - прозвучал холодный и твердый ответ от Патрика, после чего его сразу же перебил куда более сбивчивый и испуганный голос Масатоси:

- Нет-нет. Мы не можем потерять работающую установку, это отбросит нас на полтора года назад. Приказываю провести ремонтные работы.

Патрик посмотрел в упор на своего непосредственного начальника полным праведного гнева взглядом, после чего, сдерживаясь из последних сил, размеренно произнес:

- У него нет времени, ему необходимо вернуться на базу. Он просто не успеет сделать ничего. Оставить его там – значит убить.

Испуг в глазах юноши рос с каждым словом ученого, после чего он еще более нерешительным голосом спросил в микрофон:

- Джул, ты сможешь успеть настроить поле?

- Да отвалите вы, только мешаете, - раздраженно отмахнулся от наставлений техник, судорожно пытаясь вернуть систему в рабочее состояние.

Все трое в рубке затаили дыхание и уставились на микрофон, боясь произнести еще хоть слово, пока спустя пару минут Патрик не сорвался и не прокричал в микрофон:

- Возвращайся на базу! Это приказ!

- Уже поздно, - со слезами на глазах прошептала Мария. – Он не успеет.

Патрик взглянул ей в глаза, после чего внезапно для себя выдавил фальшивую улыбку, которая, однако, оказалась довольно ободряющей:

- Все будет хорошо, - и затем, вновь включив микрофон, продолжил:

- Ты уже на обратном пути? Волна захлестнет нас через минуту.

- Да, уже лечу.

Через несколько мгновений на экране появилось сообщение, что что-то вывело из строя дальний участок накопителя солнечной энергии.

- Началось… - с изумлением проговорил Патрик, проверяя состояние шлюза. Тот все еще был открыт и ждал Джулиана.

- Как далеко ты от шлюза? – на этот раз вопрос задал Масатоси.

- Полпути, - прозвучал ответ. – Я не успе…

Связь была потеряна, излучение не давало пройти ни малейшему сигналу.

Ученый прекрасно понял, что ему сейчас придется сделать: он будет вынужден оставить техника в открытом космосе, хоть это и не его ошибка. Патрик совершил свою часом раньше, когда за собственным стремлением к успеху не заметил предупреждения, исходящего из уст того самого человека, который сейчас умирал. На экране отражались увеличивающиеся с каждым мгновением повреждения лаборатории, которые довольно быстро и неумолимо приближались к жилым отсекам, а потому Патрик ввел команду и, последний раз взглянув на датчик состояния внешних дверей в шлюзе, который все так же показывал, что они открыты, нажал кнопку ввода. Несмотря на то, что Патрик не видел, но он знал, что в это же мгновение закрылись все внешние двери, в том числе двери шлюза, после чего корпус оказался под защитой силового поля, не пропускающего ничего, что могла выбросить местная звезда.

Масатоси с ужасом смотрел на Патрика, а Мария с облегчением вздохнула, после чего, испугавшись такой своей реакции, в полной растерянности уставилась куда-то в одну точку.


Спустя час они сидели в столовой и пытались затолкать в себя какую-то биомассу. Обычно она вызывает исключительно положительные эмоции, ведь каждый выбирает ее на свой вкус и она действительно оказывается довольно приятной, но только не в этот раз. Все трое просто пытались отогнать от себя воспоминания, делая что-то, чем занимались каждый день в это же время, пока, наконец, Патрик не прервал тишину подводящими итоги словами:

- Шаттл поврежден, а потому убраться отсюда мы не сможем самостоятельно. Также мы потеряли примерно треть мощности нашей электростанции. И, разумеется, можно забыть о жалком комке металла, который был результатом наших трудов.

После того, как он смолк, Мария с раздражением задала вопрос:

- И все? Ни слова не скажешь про Джула?

- А что я, по-твоему, могу сказать? Мы не сможем ни похоронить его как положено, ни просто найти хоть что-то, что можно будет признать его останками.

- Это была твоя вина! Если бы ты не спешил с проведением эксперимента, Джул был бы все еще жив!

Внезапно Патрик вскочил, как будто его окатили кипятком, а в глазах его читалось даже некоторое отчаяние, которое он попытался скрыть за громким криком:

- Я невиновен! Здесь также была ты и наш директор, - его палец прочертил дугу, пока не оказался направлен прямиком на наблюдающего за всей этой картиной с открытым ртом и полным растерянности лицом Масатоси. – Но ни один из вас ни слова не промолвил в ответ на предупреждение Джула. Так что если я виноват, то ничуть не меньше, чем каждый из нас.

С этими словами он развернулся и растворился в дверном проеме.


Масатоси появился в дверях рубки и увидел Марию, мерно покачивающуюся в том же самом кресле, в котором она сидела с утра.

- Доктор Беккерель, вы не будете против, если я к вам присоединюсь? – выдавив нечто вроде стеснительной улыбки, выговорил он, входя в помещение.

- Да, конечно, проходите. Это же ваша станция, - ответивший голос был полон отрешенности, как будто его владелец своими мыслями был очень далеко.

Подойдя поближе, Масатоси обратил внимание, что перед Марией был открыт все тот же список, а в строку поиска уже был введен какой-то номер, однако команда подтверждена еще не была.

- Хотите узнать свое будущее? – спросил он, устраиваясь в соседнее кресло.

- Как раз размышляла по этому поводу. Как может быть, что будущее записано, что все уже предрешено, и от нас вообще ничего не зависит? Выходит, свобода выбора и свобода воли – это все фикция, чтобы придать нашему существованию хоть какой-то смысл. А на самом деле мы словно дети в парке аттракционов. Нас везут, чтобы мы впечатлялись каким-то событиям, будь они ужасные или прекрасные, просто для того, чтобы наполнить нас заранее выбранными для нас воспоминаниями.

- Но ведь если вы…

- Давайте уже перейдем на «ты», излишний официоз утомляет, - со скорее выдавленной полуулыбкой она посмотрела в глаза собеседнику.

- Да, конечно. Так вот, если ты узнаешь, когда и как это случится, разве ты не сможешь сделать все от тебя зависящее, дабы избежать такой участи? Всегда можно устранить причину собственной смерти, если точно ее знать. И, быть может, именно в этом и заключается весь глубинный смысл того, чего сегодня мы добились?

- «Всегда можно устранить причину собственной смерти»… - задумчиво произнесла Мария, после чего уже открыто улыбнулась и сказала:

- А что, давай посмотрим, что меня ждет, - и с этими словами она нажала кнопку ввода.

Через несколько секунд на экране высветилась строка:

«БКМ0055783. 27.06.3605. Самоубийство по причине ответственности в инциденте XT589».

Недолго думая, в поиск был отправлен номер инцидента как причина смерти. Увидев результат, Мария и Масатоси ужаснулись: счет шел на сотни миллионов жизней, оборванных в один день: 25.06.3605.


Спустя почти шесть часов Масатоси уже один сидел в рубке и никак не мог решиться сделать такой же шаг и узнать правду, узнать свое будущее.

За это время он успел влить в себя несколько литров кофе, узнать о долгой и счастливой жизни своего отца, которая оборвется еще очень не скоро, о своем лучшем друге, который погибнет через полгода прямо в день своей свадьбы, на которую Масатоси также приглашен, о нескольких своих знакомых, из которых один умрет от передозировки наркотика, один выпрыгнет с балкона, а еще двоих, работающих в полицейском управлении на их родной планете, убьют во время одной облавы.

Масатоси был свидетелем того, что люди не особенно были рады узнать свое будущее, которое, однако, манило его. «Всегда можно устранить причину собственной смерти» - эта мысль в сотнях различных вариаций уже появлялась в его сознании, пока он, наконец, не удержался и не нажал на кнопку, чтобы прочитать:

«ВАК0934785. 20.08.3598. Убит БКМ0055783».

В ужасе Масатоси вскочил, истошно ловя ртом воздух. Он должен был умереть уже завтра. Или он УЖЕ умер завтра? В глазах все поплыло, он попытался опереться на стол, но рука соскользнула, и он рухнул на пол. Встав спустя несколько минут на ноги, он ввел еще несколько команд, однако все они неуклонно возвращали ему одну и ту же информацию: этот же номер ввела Мария несколько часов назад как свой, и она должна была его убить уже завтра.

И вдруг в голове Масатоси всплыла его собственная фраза, мысль, которую он так долго обдумывал в своей голове и та самая идея, которая побудила его нажать кнопку ввода: «Всегда можно устранить причину собственной смерти».

Недолго думая, он рванул из рубки, ведь завтра еще не настало, а сегодня умереть он просто не может.


Мария лежала в постели вот уже пару часов, тщетно пытаясь уснуть. Самые различные мысли никак не хотели покидать ее голову. Что это за инцидент, ответственность за который она будет чувствовать? Связан ли он как-то с тем, над чем они трудились в этой лаборатории, или это что-то другое? Но ведь инцидент датирован семью годами позже. Выходит, это либо улучшение текущей разработки, либо что-то совершенно новое, над чем ей только предстоит работать. Но что же столь ужасное должна она исследовать, чтобы сотни миллионов людей погибли от этого? Уже почти тысячу лет все исследования всегда велись в удаленных частях галактики, как и то, в котором она участвовала на данный момент. Этот закон был введен после какого-то древнего провала эксперимента с биологическим оружием, и затем никогда не нарушался. Да и смысла нарушать его не было, ведь в галактике миллиарды звездных систем, лишь небольшая часть которых заселена, а потому дороже было бы устраивать лабораторию на какой-то планете, а не в космосе у звезды, особенно учитывая поистине грошевую стоимость доставки грузов на любые расстояния в пределах галактики.

Но это все неважно, ведь через семь лет она пойдет на самоубийство, лишь бы забыть ту свою ошибку, тот инцидент, в котором, очевидно, сама и будет виновата. И эта мысль никак не давала ей покоя. «Всегда можно устранить причину собственной смерти»…

Вдруг она услышала звук открывшейся двери в ее комнату. Это было очень странно, ведь, несмотря на то, что двери не запираются, у них не было принято столь варварское вторжение на частную территорию. В голове пронеслась мысль: а что, если показалось? Он приоткрыла глаза и вглядывалась в темноту, пока наконец отчетливо не увидела фигуру, медленно приближающуюся к ней из мрака.

- Что тебе нужно и зачем ты…

Она не успела договорить, так как увидела блеснувший нож в руке нападавшего. Она схватила подушку из-под себя и кинула в него, после чего взяла вторую и, приподнявшись, прикрыла себя, что было очень вовремя, ведь в этот момент на импровизированный щит приземлился колющий удар ножа.

Мария изо всех сил оттолкнулась и побежала прямо на нападающего, не позволяя ему вытащить нож из подушки. Тот явно не ожидал такого яростного сопротивления, а потому под напором стремящегося к жизни человека он ослаб и врезался спиной в стену, после чего смог увидеть лишь спину убегающей от него в сторону коридора жертвы.

Пробегая коридор за коридором, минуя несколько поворотов, Мария все явственнее могла слышать за собой настигающий ее топот, пока она не оказалась в лаборатории. Здесь она попробовала запереть за собой проход, как с обратной стороны двери что-то тяжелое с неимоверного разгона врезалось в нее, дверь поддалась и Мария упала на пол. Тут она увидела лицо нападавшего, от чего испугалась еще сильнее и все, что смогла вымолвить это тихий и писклявый вопрос «Зачем?».

Масатоси перехватил в руке нож и с улыбкой приближался к своей убийце, которая лежала перед ним на полу. Мария резким рывком пнула рядом стоявший стул в нападавшего, отчего тот растерялся и даже выронил нож, о чем всех проинформировал пронзительный звон, прорезавший ночную тишину, после чего она вскочила и, схватив какой-то кусок оборудования, лежащий на лабораторном столе, швырнула им все в ту же сторону. Однако она промахнулась, так как спустя мгновение кто-то сильнейшим ударом вывел ее из равновесия, и она облокотилась на стол всем своим телом, снова хватая какую-то деталь и швыряя ее с размаху в сторону Масатоси.

Внезапно Мария почувствовала, как ее схватили за одежду и развернули так, что она оказалась лицом к лицу с озлобленными глазами и ужасно мерзкой садистской улыбкой. Она нащупала правой рукой какой-то увесистый агрегат, которым резко и со всего размаху ударила прямо в голову Масатоси, отчего тот упал на пол. Мария набросилась на него сверху и продолжила бить его все тем же куском металла, что у нее был в руке, пока спустя ударов десять она не очнулась, увидев огромную лужу крови под собой, обратила внимание на свою окровавленную руку, в которой она держала столь знакомые ей часы, и ужаснулась. Выпустив из руки часы, которые с грохотом упали и прорезали внезапно окутавшую ее окружающую тишину, Мария села на пол со слезами на глазах, уставившись на орудие убийства, которое ярко зеленым цветом информировало: «00:01».


Прошла неделя, до прибытия шаттла оставалось три дня. Мария и Патрик сидели в кают-компании и играли в покер. Патрик изредка поддавался, дабы поднять настроение своей помощницы, но неуклонно вел партию к собственной победе.

Последние несколько дней дались его помощнице нелегко. После помешательства Масатоси Мария чувствовала себя очень странно, как будто отчужденно. Однако она на редкость рационально подошла к этому вопросу, а потому почти пришла в норму, если не считать тот факт, что говорить она стала еще меньше. Поэтому Патрик всячески ухаживал за ней, пытаясь лишний раз развлечь ее каким-нибудь занятием или просто поговорить. На его глазах Мария постепенно говорила все больше, рассуждала по поводу случившегося. Она не винила себя в смерти юноши, даже в некотором роде жалела его. Сейчас они обсуждали его даже с некоторой обыденностью, если можно так сказать.

- Повышаю, - сказал Патрик, бросив быстрый взгляд на соперника. – То есть ты на самом деле веришь в этот список?

- Ты хочешь сказать, что еще сомневаешься? – с даже некоторым удивлением ответила Мария. – Отвечаю, - и звук брошенных на центр стола фишек разрядил тишину от молчания Патрика. – Ты кстати смотрел свое будущее?

Патрик выложил еще карту на стол, лишь после чего ответил:

- Да, я должен умереть через месяц. Примерно на вторые сутки после возвращения домой.

- Как? – не унималась Мария, которую этот разговор стал как будто развлекать даже больше, чем покер, и она даже внезапно стала задавать непривычно много вопросов.

- Что-то вроде ограбления. Никогда не знаешь точно, что произойдет.

- И ты не будешь прятаться дома в этот день?

- Бессмысленно пытаться просчитать свое будущее и повлиять не него. Судьба есть судьба. Увы, мы ничего не решаем.

- А как же свобода воли?

- Ее нет, - с какой-то отчужденной жесткостью в голосе проговорил Патрик, - Поднимаю на пятьсот.

- И в какой конкретно момент ты стал столь ярым детерминистом? – не обращая внимания на игру, с легкой ухмылкой спросила Мария.

- Я всегда таковым был. Квантовое самоубийство. Что бы ни произошло, для меня, наблюдателя в этой конкретной Вселенной, ничего не могло сложиться иначе.

- Отвечаю, - Мария выбросила вперед небольшую стопку фишек. - То есть ты хочешь сказать, что при любом раскладе ты умрешь через тридцать земных суток от руки какого-то бандита, и что нет ни малейшего варианта, что это произойдет иначе?

Патрик выложил пятую карту на стол, после чего вновь обратился к собеседнику:

- Я являюсь лишь наблюдателем в одной из множества параллельных Вселенных, каждая из которых отличается от другой. И мы узнали будущее именно нашей Вселенной, согласно которому я погибну через месяц, а ты умрешь через семь лет. И в независимости от любых наших действий все будет именно так и никак иначе, ведь все эти наши действия УЖЕ произошли и УЖЕ записаны в истории нашей Вселенной, фрагмент летописи которой мы получили, - здесь Патрик ненадолго задумался, после чего толкнул вперед все свои имеющиеся фишки с улыбкой на устах и словами:

- Олл ин.

- Поддерживаю, - отозвалась Мария, также выставив на центр стола свою кучку фишек.

- У меня Фул Хаус, - торжествующим голосом произнес Патрик. – Вот видишь, мне суждено было выиграть эту игру, и события просто не могли произойти иначе.

На что Мария перевернула свои карты и положила их на стол со словами:

- Каре. Видимо, я изменила судьбу.


Патрик стоял в рубке и кричал изо всех сил в микрофон:

- Не делай этого! Не смей! Не оставляй меня!

В воздушном шлюзе в это время без какого-либо скафандра стояла Мария, прислонившись головой к стене рядом с панелью управления, и со слезами на глазах, но широкой улыбкой слушала эти вопли. Патрик знал, что не может ничего поделать, ведь Мария заперла его в рубке, а панель управления была неисправна, а потому он бился в истерике от собственной беспомощности, точнее собственного бессилия.

- Успокойся, Патрик, все было просто замечательно. Через три часа сюда прибудет шаттл, на котором ты улетишь домой. И ты точно будешь знать, что ничего не предрешено, что все зависит от нас. Не стоит проводить оставшийся месяц в ожидании падения Дамоклова меча над своей головой.

- Мария, нет, поговори со мной, ведь мы сможем все это уладить. Мы не допустим той ошибки, которая приведет к инциденту.

- Как ты не понимаешь, эта ошибка может произойти когда и где угодно, я даже не знаю, как это будет. Единственное, что нам известно, это то, что совершена она будет мной. И если меня не будет… - здесь она неловко посмеялась, после чего продолжила:

- Если меня не будет, ошибка также не будет совершена. И тогда мы сможем изменить само будущее. То, что мы увидели в этом списке, не обязательно должно сбыться.

- Мария, о чем это ты?

- Я нашла способ изменить правила этой игры, - с этими словами Мария нажала на кнопку, шлюз открылся и космос поглотил ее.

Увидев на экране сообщение о состоянии двери в шлюзовой отсек, сам того не ожидая, Патрик улыбнулся и вздохнул с облегчением, после чего, усевшись в кресле, впал в какое-то забытие. Очнулся он лишь когда прозвучал сигнал о стыковке с шаттлом, информирующий о том, что пора возвращаться домой. Все внутренние двери на корабле открылись, позволяя экипажу быстро эвакуироваться. Патрик ничего с собой не брал: здесь не было ничего, что он хотел бы взять с собой. Лабораторию потом придут и зачистят специалисты, это не его заботы. Однако, будучи уже в дверном проходе, он развернулся, подошел к панели управления и удалил тот самый файл, на получение которого у него ушло пять лет.

Последняя мысль Патрика перед уходом в стазис была: «Пусть это будущее идет к черту, я выбираю другое».


23 комментария